Рано или поздно непременно найдётся какой-нибудь выход!
Власть развращает. Абсолютная власть развращает абсолютно.
Но мы и не догадывались, что вступили в эпоху новых, идеологических войн, гораздо более свирепых, чем любые другие, где фанатизм обгонял стратегию, где стиралась грань между гражданскими и военными, где женщин, детей, стариков, священников убивали по той единственной причине, что они из лагеря противника. Сколь бы чудовищно убийственной ни была война 1914–1918 годов, там между сражавшимися еще сохранялось какое-то уважение. В Испании же была одна лишь ненависть, и не только к тому, у кого в руках оружие, но и к его матери, деду, сестре, ко всем тем людям, которых называют невинными жертвами.
Говорили: «гражданская война», словно это было если не отпущение греха, то хотя бы объяснение.
Отныне всем войнам предстояло стать, даже в масштабах целого континента, войнами гражданскими или религиозными. В Испании век сделал поворот. Я пойму это позже.
Пока ты ребенок, мир к тебе относится снисходительно, разрешает тебе полеты воображения, даже поощряет твое ощущение особости, избранности. Но рано или поздно все подобные привилегии и послабления куда-то уходят, исчезают, и все, что у тебя остается, — это лишь оглушающая горечь от понимания, что ты такой же, как и все остальные.
—... всё имеет плохую привычку заканчиваться. Чем ярче момент, тем он короче.
- Махуони, ты мне не нравишься.
- Вы мне тоже не нравитесь.
- Тогда у нас много общего. Есть задел для хороших отношений.
Превосходно! Посидела у камина, называется. Мало того что вдова при живом муже, так еще и беременная. Причем в процессе я вообще не принимала участия. Постарались мой покойный супруг и доктор!
-Пусть двое из вас возьмут в свои клювы прутик, а я прицеплюсь за него посередине. Вы будете лететь, а я ехать. Нужно только, чтобы вы не крякали, а я не квакала..
Знают двое - знает и свинья
я ведь не педрила, не кокаинист, не уголовник - у меня нет никаких оправданий... это министрам прощаются все долги... или же членам какой-нибудь Академии...
Будет иначе. Но это не значит, что все плохо.
- Здесь время течёт иначе, - говорит он, указывая на старинные часы, висящие на башне. - Здесь можно забыть обо всем и просто наслаждаться моментом.
Заговорщики существовали в действительности, это несомненно. Среди них были простые горожане, решившие, что с них довольно. И безденежные юнцы, возражавшие против того, что миром правят старые денежные мешки. Некоторые присоединились к заварушке только ради того, чтобы познакомиться с девушками. И конечно, хватало идиотов, безумцев вроде Загорло, имеющих свое собственное, нереальное, но непоколебимое представление о мире и выступающих на стороне тех, кого они называли Народом. Ваймс провел на улице почти всю свою жизнь; ему довелось встречаться и с приличными людьми, и с дураками, и с мерзавцами, готовыми украсть пенни у слепого нищего, и с теми, кто тихонько совершал чудеса или творил немыслимые преступления за закопченными окошками маленьких домов… Всяких людей он встречал, но с Народом ему так и не удалось познакомиться.Народ, радеющий о благе Народа, всегда ждет разочарование. Очень скоро выяснится, что Народу вовсе не свойственно испытывать признательность к своим благодетелям, равно как не свойственны ему дальновидность и послушание. Зато Народу присущи глупость и нежелание что-либо менять, а любые проявления разума его пугают. Таким образом, дети революции всегда сталкиваются со старой, как мир, проблемой: сменив правительство, они обнаруживают, что менять надо было не только правительство (это-то само собой), но и народ.
Дьявол: Все вы святые, пока рядом нет соблазна.
Тем-то литература и привлекает, что там доступно все, о чем в реальной жизни крепко задумаешься — и побоишься, не сделаешь.
Женщина не уходит в никуда, в туманную даль. Если ушла, то ушла к другому.
Я вижу утку, она крякает, как утка, а ты хочешь убедить меня, что передо мной лебедь?
"Ночь в Баден-Бадене"
дорога становится короче для тех, кто идёт беседуя.
Человеческий род обречен погрузиться во мрак первобытной ночи, прежде чем снова начнет кровавое восхождение к вершинам цивилизации.
реформы даются дорогой ценой – ценой тяжкого труда, слез, крови
Океаны высохнут, и люди найдут свои вещи, которые много лет назад уронили в унитаз.
Власть развращает, абсолютная власть – развращает абсолютно.
Я сказал сыну: «Имей совесть и поступай, как хочешь».
Есть такая штука — судьба. Иногда от нее здорово достается.
Люди видят только то, что хотят видеть. И в большинстве случаев, им говорят то, что они должны видеть.