– Мы хотим… ну, то есть нам всем надо, чтобы война остановилась. Надо выключить всех роботов. Мы думаем, что если выключить все серверы, то война остановится.
– И люди перестанут убивать друг друга? – Хэна удивлённо подняла брови и посмотрела на Тигаки. – Это не так. Дело ведь не в роботах. Сначала вы думали, что ваши главные враги – это большие Деревья, иимцы. Потом вы думали, что это роботы. Но на самом деле вы сами себе враги. Пока вы не научитесь ценить и уважать жизнь каждого из вас, ваша война не закончится. А мы всё ждём и ждём, когда же вы перестанете уничтожать друг друга и с вами наконец можно будет поделиться новыми и лучшими технологиями. Как когда-то ждал Тамагури-Таган.
Забавно: как только я чувствую на себе что-нибудь влажное или слышу журчание воды, сразу тянет пописать.
Злодеи с радостью убивали того, кто с ними не соглашался, но затем писали покаянные письма его родственникам.
«Хорошие манеры, – говорили они, – ничего не стоят».
– Значит, вы могли уйти, – с презрением покачала головой Эл.
– Конечно, мог, как и Селим, не так ли? Мы оба теряем немного, но отчего же никто не хочет проигрывать? Мальчишеская черта. Злая, но восхитительная. Я слышал, женщины любят победителей, разве это не так, Изабел?
Картофель и севооборот объясняют взрывной рост населения в 19 веке, без картофеля не было бы ни урбанизации, ни промышленной революции
Ее холодильник был практически всегда пустым. Однажды я сказала: «Я что-нибудь принесу». Она сказала: «Тогда чего-нибудь сладкого». И я пошла в Хлеб Насущный и принесла ей лимонного пирога. Это был большой, чудесный пирог. Я сказала ей: «Когда я была маленькой и сидела у бабушки на кухне, она всегда делала мне шоколадные пирожные, и мне никогда не нравилось само пирожное, а только глазурь». Она ответила: «Давай сделаем так же».
Сюзан разрезала пирог, дала мне ложку, и мы просто съели всю начинку, оставив все остальное. Это было так здорово! Она научила меня такому важному уроку свободы – почему мы не можем делать этого, когда вырастаем? Конечно же, можем.
О ее болезни, раке, мы никогда не говорили. Много лет до этого ей говорили, что ей осталось недолго, но она жила. И, конечно, прожила еще много лет.
Когда мир весь перекошен, словно в кривом зеркале, изображение становится нормальным только тогда, когда посмотришь на него сквозь дно бутылки.
Терпеть не могу гадалок. Мне как-то сказали, что у меня короткая линия жизни, и плохие предчувствия мучили меня лет до семидесяти.
Мужчина не должен становиться смыслом твоей жизни. Если ты начнёшь цепляться за мужчину или пытаться контролировать каждый его шаг, это только его оттолкнёт.
Старик отомстил «Моне Лизе», изобразив ее на рекламе аптекарских свечей от геморроя. Так свободные предприниматели расправлялись с красотой, которая грозила их победить.
– Мне казалось, я поставила в наших деловых отношениях точку. – А я исправил ее на запятую,
«Осьминог ведь тоже может спросить вас: сколько разных вариантов цветовой маскировки может сменить ваша отрезанная рука за секунду?» На основании нашего ответа он может резонно заключить, что люди — очень ограниченные существа. В конце концов, разве можно назвать умными шестерых индивидов, которые не в состоянии уберечь ведерко с рыбой у себя под носом?
Иногда надо рисковать. Нет; иногда у тебя попросту нет возможности не рисковать. Просто потому, что отказаться от... риска куда больнее. Поэтому надо. Даже если ты уверена, что тебя опять поломает. Везет только тем, кто идет вперед.
Цивилизация! Знаю я вашу цивилизацию. Сперва солдат, потом торгаш, потом поп, потом стряпчий. Торгаш нанимает солдата и попа, чтоб они завоевали для него страну. Сперва приходит солдат, то есть убийца; потом поп, то есть враль; потом торгаш, то есть вор; а потом все они призывают стряпчего, чтоб он состряпал для них законы и защищал каждый их шаг – вот это и есть ваша цивилизация! (Арне Хансен)
..дело, конечно, было замешано на говне.
Больна я, но что за болезнь, не знаю; страдаю я, но нет на мне раны; тоскую я, но из овец у меня ни одна не пропала. Вся я пылаю, даже когда сижу здесь, в тени. Сколько раз терновник царапал меня, и я не стонала, сколько раз пчелы меня жалили, а я от еды не отказывалась. Но то, что теперь мое сердце ужалило, много сильнее. Дафнис красив, но красивы и цветы, прекрасно звучит его свирель, но прекрасно ноют и соловьи, а ведь о них я вовсе не думаю. О, если б сама я стала его свирелью, чтобы дыханье его в меня входило, или козочкой, чтобы пас он меня.
Согласно общей теории относительности, тела всегда перемещаются по прямым в четырехмерном пространстве времени, но мы видим, что в нашем трехмерном пространстве они движутся по искривленным траекториям.
Масса Солнца так искривляет пространство время, что, хотя Земля движется по прямой в четырехмерном пространстве, мы видим, что в нашем трехмерном пространстве она движется по круговой орбите
Можно дать ребёнку знания, но невозможно заставить его думать.
Благодарность — редкое возвышенное чувство, воспеваемое поэтами.
Щеки Тома густо покраснели; он потупил глаза и молчал.
- Говори, добрый мальчик, не бойся! - успокоил его король. - Что же ты делал с большой государственной печатью Англии?
Том опять запнулся и наконец смущенно выговорил:
- Я колол ею орехи!
Русского понимать надоть, его похвалить надоть под руку, он тогда вдвое себя обнаруживает...
Существует правило: если хотите иметь прелестных женщин, не истребляйте пороков, иначе вы будете похожи на тех дураков, которые, страстно любя бабочек, истребляют гусениц.
Теперь уходят, и ушедшие составляют прошлое. Теперь настают, и настающие очерчивают «будущее».
Иногда выгоднее бить из засады.
- Счастье приходит к тому, кто умеет ждать.
- Да, конечно, только смотри, не просиди всю жизнь в зале ожидания.