Нагота и плоть - вещи абсолютно разные. Нагота - это созданное не руками, а глазами произведение, материалом для которого служит плоть.
Мы живем в плену аксиом...
— Маги считают, — продолжал дон Хуан, — что по мере того, как мы перепросматриваем свою жизнь, весь мусор, как я уже говорил, выходит на поверхность. Мы осознаем свои противоречия, свои повторения, но что-то в нас оказывает огромное сопротивление перепросмотру. Маги говорят, что дорога свободна только после колоссального потрясения; после появления на экране воспоминания о событии, которое сотрясает наши основы с ужасающей отчетливостью деталей. Это событие поистине тащит нас к тому самому моменту, когда мы его пережили. Маги называют это событие проводником, потому что после него каждое событие, к которому мы прикасаемся, переживается заново, а не просто вспоминается.
Да и неинтересно это целительство. Вот если кастрация, то другое дело. Всё во благо населения.
Тот не узнaл в погибшем нaркомaне грозу всех нелегaлов, одного из сaмых опaсных убийц мегaполисa, Делейтa Лебэнa.
Невозможно вести поединок с противником, который на укол рапиры отвечает ударом боевого топора.
Жизнь для всех устроена по одинаковым принципам. Любой, даже самый полезный, продукт питания при неправильном приготовлении или неумеренном потреблении может принести вред. Эти знания даны нам божественным разумом. Мы просто не всегда бываем послушными детьми.
Флиртующей женщине в нашем обществе следует учитывать довольно высокую вероятность неправильной реакции сексуально голодного мужчины.
— Мне нравится, когда ты светишься. Это все равно, что иметь свой собственный фонарик.
Вера хотела «стать кем-то». Это означало стать знаменитой киноактрисой или удачно выйти замуж.
Извинения раздают все кому не лень, так что они уже обесценились...
Мюльдун приставил ладонь ко лбу, вглядываясь вперед из-под могучего козырька. Губы его сложились в улыбку: серп месяца над зарослями багульника. Мой брат улыбался редко, и мне наконец стало ясно, почему. Есть улыбки, которыми только волков пугать.
– Жертва никогда не виновата, – неожиданно резко сказала Софи. – Она не позволяла себя обмануть, не надевала слишком короткую юбку, не ходила ночью домой. Всегда виноват лишь тот, кто сделал ее жертвой.
Раненые были похоронены.
Знаешь, с мёртвыми очень тяжело соперничать, ведь они уже не могут разочаровать.
Странно, когда чего-то страшишься и отдал бы все, лишь бы замедлить время, оно, наоборот, мчится, как сумасшедшее.
«У каждой сказки есть своя темная сторона».
Мой свет сошел с ума по лестнице крутой
И я схожу за ним по лестнице пологой
И серый воздух прян вкуснейшею тревогой
Осознанной тяжелой высотой
И где-то вне ума мне видится как ты
Почти ушел ко дну безропотно и немо
И я схожу на нет по лестнице на небо
Где все ступени разной высоты
Фрэнк видел змею, свернувшуюся кольцами на полусгнившем коврике у камина, - жуткое подобие любимой комнатной собачки.***- Согласись, это, наверное, довольно скучное занятие - быть Шляпой.***- Ох, да скорее же, - вздыхал Рон, массируя себе желудок.
- Ну, Рон, распределение гораздо важнее еды, - попробовал поспорить Почти Безголовый Ник.
- Конечно, если ты уже умер, - огрызнулся Рон.***Странно, когда чего-то страшишься и отдал бы все, лишь бы замедлить время, оно, наоборот, мчится, как сумасшедшее.***- Вчера вечером я сидела, погруженная в рукоделие, как вдруг ощутила внезапный порыв. Я встала, села перед шаром и устремила взор в его кристальные глубины. И увидела, что кто-то на меня глядит. Как, по-вашему, кто?
- Старая безобразная мышь в огромных очках? - закатив глаза, прошептал Рон.***- А я, Игорь, не стал бы утверждать, что знаю все секреты Хогвартса, - добродушно ответил Дамблдор. - Не далее как сегодня утром отправился я в туалет, свернул не туда, и очутился в прелестной, совершенно незнакомой комнате с превосходной коллекцией ночных горшков. Позже я вернулся получше осмотреть ее, а комнатка-то исчезла. Я, конечно, все равно ее отыщу. Возможно, она доступна только в полшестого утра, а может, когда месяц в фазе одна четверть или когда слишком полный мочевой пузырь.***<...> мы сильны настолько, насколько мы едины, и слабы настолько, насколько разъединены.
Все мы согласны, что проституция - одно из величайших бедствий человечества, а также согласны, что в этом зле виноваты не женщины, а мы, мужчины, потому что спрос родит предложение. И, стало быть, если, выпив лишнюю рюмку вина, я все таки, несмотря на свои убеждения, еду к проституткам, то я совершаю тройную подлость: перед несчастной глупой женщиной, которую я подвергаю за свой поганый рубль самой унизительной форме рабства, перед человечеством, потому что, нанимая на час или два публичную женщину для своей скверной похоти, я этим оправдываю и поддерживаю проституцию, и, наконец, это подлость перед своей собственной совестью и мыслью. И перед логикой.
Мы до этого не доживем, до конца войны то есть, потому что мы вступили в эпоху бесконечных войн. Бесконечных, потому что гражданское население не будет ими затронуто, так как войны будут вестись на приятном отдалении от центров цивилизации. Штатские любят войну.
— Но, вероятно, только до тех пор, пока они могут оставаться штатскими, — вставил Тристрам.
"Человека не понимают". Его надо понять, чтобы увидеть, как много невидимого.
— Я была со Стивеном тридцать пять лет, прежде чем его потеряла. Думаешь, у меня больше прав на то, чтобы испытывать боль от этой потери?
Мой ответ — «да». Я действительно так считаю. И меня это страшно пугает. Я чувствую себя незрелой девчонкой, какой-то притворщицей.
— Не знаю, — отвечаю я.
— А я знаю. И это не так. Любовь — это любовь. Ее потерю ты переживаешь как самую дерьмовую катастрофу в мире.
Я киваю.
— Потеряв Стивена, я потеряла не только любовь, но и человека, к которому была сильно привязана. У тебя не было столько времени, сколько было у меня, чтобы привязаться к любимому мужчине. Но привязанность и любовь — две совершенно разные вещи. Мое сердце было разбито, и я не понимала, как существовать без Стивена. Я не помнила саму себя, ту, какой я была до него. Но ты… ты жила с Беном только последний год. Ты можешь вспомнить, как жить без него. Ты можешь сделать это быстрее меня. Но любовь… боль от ее потери никогда не пройдет. Она навсегда поселится в твоем сердце. И со временем лишь слегка утихнет.
– Вот попомни мои слова, – проговорил мечтательно, – женишься на бабе. Баба будет тебя встречать с работы, готовить тебе ужин и ложиться к тебе в постель. А по выходным ты будешь приходить ко мне в гости, где тебя будет встречать моя женщина. И будешь завидовать и злиться. Потому что каждый выбирает то, что ищет. Ты – бабу. Я – женщину. Чуешь разницу?
— Юнкер, у вaс есть при себе водкa или коньяк? — неожидaнно спросил Брылкин, прежде чем продолжить допрос.
— Никaк нет, — удивленно ответил тот. — В моей фляге только холодный чaй…
— Господи, откудa вы взялись нa мою голову? Службы совсем не знaете!