Что наша армия всегда делала хорошо — так это воспитывала офицерский состав в духе уважения к женщине, жене и матери. Хотя… В Сильвестре, кажется, с рождения сидела зараза джентльментства. Когда сам Стас подкатывался к бабам, хотел проявить вежливость, они сразу заявляли, что он грубый льстец и отпихивали его ручкой.
Тут же весело потрескивали то ли дрова, то ли уголёк в печке титана, и возникло ощущение ирреальности происходящего – словно и не было катастрофы, поезд просто остановился у полустанка, а на столиках в купе разложена курица, варёные яйца и пирожки, купленные на этой же станции у бабулек.
Twilight had fallen heavily now, and the colors of the sky had shrunk to a small space in the west, like a pupilless eyeball watching the world indifferently.
...обиженный во всем обиду найдёт.
- Я скорее умру, чем предам его доверие.
- Большое дело, ты ведь и так уже мертвый, - заметил Рон.
- Ты всегда тактичен, как затупившийся топор, - оскорбился Почти Безголовый Ник.
Только люди умеют прощать...
Глядя на смерть и темноту, мы боимся лишь неизвестности.
Всякий раз, как кто-нибудь находит новое животное или что-то иное, не менее удивительное, означает, что мы пока не всё уничтожили
Некоторым людям всегда и во всем сопутствует удача - не потому что они талантливы и трудолюбивы, а скорее потому что, обладая огромным запасом энергии, они по пути к своим целям не умеют - даже не могут - задумываться над выбором средств и не знают иного закона, кроме своего желания.
В шестнадцатом столетии все, не имевшие счастья родиться в Испании, считались низшими; исключение делалось только для англичан, умевших заставить признавать свое достоинство.
“Многое из того, что мы называем нравственным воспитанием, есть только искусственное изменение и извращение природного инстинкта; воинственность превращается в мужественное самопожертвование, а подавленное половое влечение в религиозный экстаз.”
Но как перестать говорить с самим собой, если ты сам – лучший собеседник, какого только можно вообразить? Никто не слушает тебя терпеливее, чем ты сам, и хотя никто не знает тебя лучше, чем ты сам, никто не склонен понимать тебя превратнее, чем ты сам.
Страдание душевное составляет прерогативу великого, и в этом заключается мировая тайна. Во всем должна быть и своя хорошая сторона. Чуткие натуры находят радость там, где более грубые равнодушно проходят мимо. Так же и тот, кто удручен скорбью при виде человеческого горя, - а все великие и честные люди таковы, - временами не помнит себя от радости, когда удостоится усмотреть в нем сокровенные цели божества. Так было и с Сыном Человеческим в горестные часы Его жизни. Дух Святый, давший Ему испить до дна чашу земных страданий и неправды, давал Ему также узреть все конечные цели этой неправды и греха; точно так же и чистые сердцем дети Его Имени хоть и смутно, но разделяют с Ним часть этого небесного деяния.
«Любовь подобна Смерти, только является не ко всем. Тебя она может и не выбрать, но коли придет, то будет столь же стремительна и безжалостна и столь же слепа к твоим протестам. И, как и Смерть, Любовь оборвет одну твою жизнь и породит другую»
В южных городах люди не стесняются улицы, как это бывает на севере. Поэтому на юге улицы простодушнее и лиричнее. Там они легко делаются ареной для проявления человеческой доброты, шутливости я любопытства.
Кораблю безопасней в порту, но он не для этого строился. (Грейс Хоппер)
- Каждый, кто знаком с девушками, точно знает - они умеют хранить секреты. Вот только подруге скажут - тоже, по секрету, и все! Каким образом в курсе дела оказывается вся империя? Это кто-то другой проболтался, точно! А девушки молчали!
Цветы. Конфеты. Мягкие игрушки. Украшения. Драгоценности. Платья.
Ужины при свечах. Без свечей. Прогулки под луной. На луне… Под водой… В небе…
Только ласковые слова. Только комплименты. Только веселые и смешные истории. Только искренность и ласка. Только терпение и… терпение.
Удары головой в детстве, бесследно не проходят.
Мама говорила, что главное у мужчины здесь и здесь, я тронула пальцем Итена по лбу и по сердцу, если у него это есть, то и здесь, спокойно положила руку в район паха капитана, будет замечательно.
Китаец вообще к имени относится легко, имен у него этих – как гороху в супе, в том числе и иностранных, чтобы с заморскими чертями дружбу водить, потому что ни один черт китайского имени не запомнит, такие они сложные: Ван, Ли, Чан, Ма – и прочее, запомнить никак нельзя.
Однако даже мудрейшие из мужей смертны, особенно если мудрейший муж питает страсть к промышленным химикатам.
Все-таки мама права. Правда не исчезает просто из-за того, что ты не хочешь о ней думать.
Бездумно просидев все это время в гостиной у камина, я даже умудрилась задремать ненароком, но неясный, глухой скрежет, раздавшийся откуда‑то со стороны спальни, вывел меня из этого поверхностного забвения. .. Увидев сверкнувший в свете луны кинжал, я очень пожалела, что так и не спросила у Рейтара, где сейчас находится мой стилет... Никаких сомнений не было в том, зачем этот тип подкрадывается к кровати, на которой храпит маленькое тельце. А ведь мне предстояло его как‑то остановить!
– Прошу прощения, а вы не подскажете, где здесь библиотека? – выдала я с перепугу, хватаясь за грустную белую вазу...
Верьте в себя и не робейте.