С мальчишками сложнее. Мальчишки с их самостоятельностью, соревновательностью, с их резко стайным выяснением, кто главный в этой компании, с очень жестко стратифицированной групповой динамикой не могут без свободы. Свобода для них - удобрение для роста и взросления. А те мальчики, которым мамы не дают вздохнуть, чаще всего занимают наименее престижные места. И, в общем, пытаясь оградить своего ребенка от всего на свете, мать из благих побуждений превращает его жизнь в ад, потому что такой ребенок становится "лузером", проигравшим, униженным, лишенным чувства собственного достоинства. Такие дети очень часто замыкаются, ломаются. Мамочка-то и близко не представляет, что иерархия ценностей у нее и у ее обожаемого чада разная, совершенно разная.
Все люди делают одну и ту же ошибку. Предсказания не открывают будущего; они отражают настоящее. Они как эхо повторяют то знание, которое давно уже живет в глубине нашего подсознания, они извлекают его на поверхность, чтобы мы могли как следует свыкнуться с ним.
- А... Если б не смогла? - замирая, пролепетала Молли.
- Выдрала б тебя, как sidorovu козу!
- К-какую козу?...
- Козу некоего Сидора.
- Какого Сидора? Он что, с ней как то по-особенному плохо обращался?
- Неважно!
... старый совет мамы: «Не знаешь, что соврать, скажи правду»...
– Вы торгуетесь?
– Отстаиваю свою позицию.
– Алло! – рявкнул Энтони в трубку.
Ему ответил мягкий женский голос с легким иностранным акцентом:
– Это ты, любимый?
– Ну... э-э... не знаю, – осторожно отозвался мистер Иствуд. – Кто говорит?
Я помню, что слушал его очень внимательно и старался изобразить печаль. Однако в глубине моей души пульсировала та гордыня, которая говорит нам, что подобное может приключиться с незадачливыми чужими людьми – но не с нами. «Если когда-нибудь я уроню часы в станок, полный лезвий, – думал я, – я уж точно не сглуплю и не суну туда руку».
- ... Потом за кабана этого тоже пили, за то чтобы ему жену тоже найти, значит.
Не все в мире так гламурненько, как кажется издали.
Белый листок с девяносто пятью тезисами, прибитый ночью к стене Виттенбергского собора монахом Мартином Лютером, положил начало «величайшей ереси, именуемой реформацией», расколовшей паству овец Христовых. Эти греховные овцы, по наущению еретиков, воспротивились стрижке в пользу Ватиканского трона. Они разуверились в непогрешимости папы и тонули в сквернах порока, не оплачивая больше папских индульгенций.
Отец Гоголя, Василий Афанасьевич, был человеком мнительным, искал у себя разные болезни, верил в чудеса и предначертания судьбы. Женитьба его носила странный, похожий на мистику характер. Свою будущую жену увидел во сне в 14-летнем возрасте. Ему приснился странный, но довольно яркий сон, запечатлевшийся на всю жизнь. У алтаря одной церкви Пресвятая Богородица показала ему девочку в белых одеждах и сказала, что это его суженая. Проснувшись, он в тот же день поехал к своим знакомым Косяровским и увидел их дочь, очень красивую годовалую девочку Машу, копию той, которая лежала у алтаря. С тех пор он нарек ее своей невестой и ждал много лет, чтобы жениться на ней. Не дождавшись ее совершеннолетия, сделал предложение, когда ей минуло только 14. Брак оказался счастливым. Супруги в течение 20 лет до самой смерти Василия Афанасьевича от чахотки в 1825 году, ни одного дня не могли обходиться друг без друга.
Возможность определяет, какие действия возможны. Означающее доносит до нас, где должно быть осуществлено действие. Нам нужно и то и другое.
Когда речь идет о гипнозе... говорить приходится не о каком-то одном явлении, а об их комплексе: готовности подчиниться авторитету, общей слабохарактерности, внушаемости. Иной раз подключаются какие-то доселе неведомые механизмы подсознания… В результате человек на короткое время утрачивает и без того поверхностный контроль над своей волей
Больше кота ничему не научишь. Совсем ничему. Те, кто думает
иначе, неверно истолковывают кошачьи повадки. Им кажется, что когда
наступает время утренней кормежки, коты послушно являются к ним под дверь,
потому что их так выдрессировали. С кошачьей же точки зрения, это двуногие
бурдюки приучены ровно в десять утра доставать из холодильника жестянку с
едой.
После брака не до веселья – в брак вступают те, кому хочется перемен.
Наверное, золотая осень — самое любимое время года в Москве, этом бессмысленном городе без моря.
Теперь же, глядя в равнодушные голубые глаза, казалось , что те порывы угасли много лет назад. Потерялась вера в людей , исчезло тепло из улыбки, а хрупкий сосуд , хранящий любовь к жизни , треснул.
До войны я гуляла на бульваре. В «немецкой группе». Старушка-немка из нашего дома собирала детишек в количестве трех — пяти штук и водила нас на бульвар. Там была палатка, где продавались кефир и французские булки. Закончив прогулку, мы поглощали этот роскошный завтрак и возвращались в крохотную комнатушку нашей воспитательницы. Там мы пели по-немецки «Wir waschen, wir waschen…» Чем кончалась строчка, не помню. Больше ничего по-немецки с того времени у меня в голове не удержалось. Старушку выселили, началась война, мы уехали в эвакуацию, в Казань. Там, где мы жили, в каком-то подвале, было голодно и неуютно, по вечерам горела самодельная масляная лампадка (коптилка), а радиоприемник передавал сводки Информбюро, и я слушала, и слышала, и знала, что немецко-фашистские оккупанты бомбят города, жгут деревни, вешают партизан, что они взяли Киев, что наши войска отступают. Но ни я и никто вокруг меня ни на минуту не сомневались, что скоро все будет наоборот. А о чем же пели по радио Краснознаменный ансамбль, и Русланова, и Ирма Яунзем, и Нечаев, и Бунчиков? А знаете, что именно пел Бунчиков?Раз возвращаюсь домой я к себе,Улица пьяною кажется мне…Очень мне нравилась эта песня, в ней подмигивали фонари из какой-то пусть не сегодняшней, но правильной, нормальной человеческой жизни.
Это мой дом, подумал он, это шум моего дома, жизни моей жены и детей. Ему захотелось наполнить этим звучанием бутылку, заткнуть пробкой, чтобы открывать её и принимать содержимое, как лекарство, по мере необходимости..
Инoгда кажется, будто король отправляет моего отца с дипломатической миссией подальше в тщетной надежде, что он не вернется.
Борису Покровскому принадлежит гениальное в своей простоте определение оперы: "Это драма, которая написана музыкой".
- Я Ройал, детка. Я не убегаю - я борюсь.
Вас, вероятно, обманывают, если:
• на словах человек декларирует свою честность и откровенность, но при этом его ладони повернуты вниз (смотрят в пол);
• собеседник говорит, что уступает вам пальму первенства в общении, но при рукопожатии его ладонь повернута вниз;
• ваш партнер говорит о доверительных отношениях, вроде делится секретами, но садится рядом с вами не ближе 40–50 сантиметров (более половины длины вытянутой руки);
• говорит о том, как интересно с вами общаться, а носки его обуви смотрят в сторону от вас;
• подчеркивает, что как сексуальным объектом вами не интересуется, а ноги держит при этом расставленными;
• говорит, что вы ему интересны, но, здороваясь, не посмотрел вам в глаза.
Утрата близкого человека- это не что-то,сделанное под штамповку , и трагедии в нашей жизни до ужаса разнообразны . Утрата-она как лестница, количество ступеней в коей вам не дано знать; вы стоите на её вершине, а она все тянется вниз, и с каждым новым шагом по ней вы что-то теряете - работу, дом, смысл жизни, родителей, любимого человека, детей. На какой-то ступеньке вы теряете саму жизнь - и, как я вскорости уверовал, спускаетесь куда-то ещё ниже, ещё глубже.
Пока она накладывает на тарелку целую кучу жареного картофеля, я смотрю на ее поднос и вижу просто невероятное количество еды. Нет, конечно, у нее просто может быть хороший аппетит, но она такая миниатюрная, что непонятно, куда вся эта еда девается. Либо она занимается спортом как сумасшедшая, либо... переедает, а потом прочищает желудок.
Если так, то это чертовски обидно. Терпеть не могу, когда девчонки стесняются своей фигуры. Чем больше округлостей, тем лучше. Даже наша планета круглая. Округлости - это круто! Округлости...