Однако отчаянная попытка спасти дриаду сестрам так и не удалась… слишком долго она пробыла в его теле, слишком много грязи и боли видела, чтоб желать жить дальше. Брызнула зелеными искорками, отразилась на миг в сверкающих каплях водопада, растаяла в них болью и печалью. А прах злодея, который управлял ею так долго, незаметно впитал темный мокрый камень
Даже если мир катится в бездну хаоса и тьмы, во время ритуала настоящая ведьма остается невозмутимой, делая вид, что все идет по плану.
Стены в комнате подрастающего ребенка — лучшее наглядное пособие по занимательной этнологии. Квадратные метры, на которых жизнь кипит, бурлит и обновляется, безостановочно пожирая патафикс
– Это всё Марина! – с восхищением объявила Гайка. – Она проявила чудеса изобретательности и распугала всех террористов!– Почему я не удивлён? – пробормотал Брэн. – Никогда не сомневался, что эта девушка способна распугать любого.
Но, несмотря на все это, настроение у Арне стало лучше. Шведская оборона наконец наладилась, а Германия напала на Советский Союз.
— Дурные черти, — говорил Арне, — они не читали о Карле Двенадцатом и Наполеоне.
Месть выжигает душу?
Его величество вспомнил смешные утверждения и фыркнул.
Безусловно, это правда, но лишь при одном условии. Если человек живет этой местью, думает о ней, вкладывает в нее душу... тогда - да. А если вот так, свершил и забыл...
Какое там выжигание? Обычная работа...
— Ты умеешь готовить?
— Почти. Пару раз жарил курицу, правда, вначале это был суп, да и
кастрюли потом пришлось выбрасывать. Но в целом получалось неплохо.
— Я знал, что беру — сказал Эл. — Знал, еще не сняв упаковку… Новый, только что с завода магнитофон — изношен полностью, — повернулся он к Джо. — Куплен за игрушечные деньги, которые магазин согласился принять. Ничего не стоящие деньги, ничего не стоящая вещь — в этом что-то есть.
А дебилы нам без надобности, мы и сами не Спинозы.
Форсайт грубовато показал пальцем в сторону лагеря:
– Передо мной, наверное, двести или триста человек, но вы единственный, который одет. Все люди не толще бамбука, но вы… – он повернулся и посмотрел на Кинга, взгляд его стал жестким, – вы в хорошей форме.
– Я такой же, как они. Просто я не зевал. И мне везло.
– В такой дыре нельзя говорить о везении!
– Конечно можно, – не согласился Кинг. – И нет ничего плохого в том, чтобы следить за своей одеждой, и нет ничего дурного в том, чтобы следить за своим здоровьем. Человек должен заботиться о собственной персоне. В этом нет ничего дурного!
– Вовсе нет ничего дурного, – согласился Форсайт, – при условии, что это делается не за счет других.
Зло - это не то, чем ты являешься. Это то, что ты делаешь.
Мы очень дорого расплачиваемся за добровольное притупление чувствительности, ибо, если оно облегчает боль, оно также понижает нашу способность испытывать радостные и приятные чувства и реагировать на радостные обстоятельства. Бесчувственность, как неразборчивый серп, срезает цветы вместе с сорняками.
Дело в том, что у Шмакова существовала собственная шкала ценности мысли. Наиболее примитивная мысль – мысля, посложнее, поудачнее – мыслюха, а уж мыслюндия – это высший сорт!
Стоит только послушать всех этих придурков на телевидении, как поверишь, что весь Париж занимается свингом, что это последний крик...Заниматься сексом вдвоем - это устарело! - Она перешла на крик. - У этих типов настолько убогое воображение! Они, видите ли, решили, что одна и та же женщина их уже не возбуждает!
А что, если бы Зеб Росс [вымышленный аналог Донцовой] написал «Гамлета»? Ну, прежде всего там не было бы никакого призрака. Ну, или по крайней мере его бы упростили до галлюцинации встревоженного подростка, и тогда Гамлет с помощью своей отважной подружки Офелии пришёл бы к выводу, что его новый отчим, конечно же, не заливал отцу в ухо никакого яда – что за глупая и невероятная мысль! – а всего-навсего пытался спасти ему жизнь. Гамлет начал бы посещать психолога – возможно, Полоний, увлекавшийся книжками из серии «Помоги себе сам», порекомендовал бы ему неплохого специалиста, - постепенно смирился бы с утратой и осознал, что нет ничего ужасного в том, что его мать занималась сексом с новым мужем… Счастливый и довольный, Гамлет вернулся бы в университет, спокойно приняв перемены в своей семье, и Офелия последовала бы за ним. А потом я вдруг поняла, что, наверное, и у меня самой «Гамлет» получился бы таким же.
Мужчине всегда приятно, когда его женщина привлекательна, он испытывает гордость и все такое… Но когда она слишком хороша, это уже предмет не гордости, а постоянного беспокойства.
Свобода - это не так уж мало для женщины.
Если бы мой муж вот так сорвался неизвестно куда, я бы его нашла – и убила. Хотя нет, пусть бы жил и мучился.
Главная сила художественной литературы — это ее умение помочь нам отрешиться от происходящего, перевязать раны, нанесенные окружающей жестокостью.
"Наверное, чтобы по-настоящему заскучать по какому-то месту, нужно оттуда уехать. Возможно, нужно отправиться в дальние странствия, чтобы понять, как ты любишь свою отправную точку."
Задать вопрос - значит получить на него ответ.
Но сегодня, так говорить запрещено. И чего только не запретили говорить: негры, азиаты, цыгане, карлики, калеки, умственно отсталые. Как будто это кому-нибудь поможет. Язык ведь и существует для того, чтобы называть вещи своими именами. Беспозвоночных же тоже называют беспозвоночными.
– Стоит только упустить момент, и тогда неизбежно приходится действовать и ждать другой возможности.
Двоих Рейневан знал, они были поляками. Если б не знал, то догадался бы: как все поляки за границей, в чужой стране они вели себя шумно, нагловато и демонстративно хамски. Что по их собственному мнению должно было подчеркивать статус и высокое общественное положение.
Для русского языка, как известно, характерно своеобразное "двоемирие" - удвоение важных понятий, разделение их на "горний" и "дольний" варианты: благо и добро, истина и правда, долг и обязанность... А вот теперь еще новая пара: творчество и креатив.