В этом изысканном, безмятежном обществе [юг Франции], в котором наряду с нерушимыми традициями, уходящими своими корнями к золотому веку Рима, явно прослеживаются восточные тенденции, появляются две чрезвычайно важные вещи. Одна – это огромный вклад Лангедока в центральные традиции Европы (разумеется, я имею в виду поэзию трубадуров). Вторая, просочившаяся с равнин Ломбардии и с Востока, – это ересь альбигойцев.Манихейство, пусть даже и языческое, альбигойская ересь или христианская наука всегда обращались к нерешительным и поверхностным умам, и, поскольку их догматы выполняются благодаря их же логическим заключениям, они могут оставаться довольно безвредной формой неверия. Для этих южан с их богатством, легкой жизнью и приятными любовными утехами, живущим там, где иудаизм и мусульманство так близко переплелись, которых один летописец даже именует «Judaea secunda», ересь, как сказал мистер Никерсон: «могла казаться попросту приятной дымкой, сумерками, которые чуть смягчали чистые, правильные линии католического христианства.
Так игра воображения направляет наши судьбы, и стоит человеку облечь в слова свои еще почти не осознанные желания, как он чувствует себя обязанным воплотить их в жизнь.
Дело в том, что если дверь Ваша, она принимает вас охотно, все идет легко и приятно. Если же с самого начала что-то не ладится, или дверь сперва открывается, а затем захлопывается перед носом, значит, дверь чужая. В нее можно иногда протиснуться, но ничего хорошего из этого, как правило, не выходит.
думаете, в ходе эволюции выжили именно самые лучшие и благородные, чтобы их гены передались другим? Нет, как раз самые хитрые, грубые и сильные.
Зиму я люблю только в марте, когда знаю точно, что она кончилась.
Глиняных два кувшина есть в зевсовом доме великом,
Полны даров, — счастливых один, а другой — несчастливых.
Смертный, кому их, смешавши, дает молневержец Кронион,
В жизни своей переменно то горе находит, то радость.(Перевод В. Вересаева)
Спрут, как мы, от страха бледнеет и от гнева багровеет. Пищу на вкус ощущает руками, точно весь он — один ветвящийся язык. Вещи с его точки зрения делятся на горькие, сладкие, солёные, острые и умозрительные — т. е. те, которые никакого вкуса не имеют вовсе.
Бывают такие сражения, из которых не выйдешь победителем. Ты понимаешь? Ни военное мастерство, ни хитрость Локи не помогут с женщинами.
Самолет Иркутск — Москва. Вылетает из Иркутска в восемь утра, прилетает в Москву тогда же — в восемь утра того же дня. Это момент, когда восходит солнце, так что летишь все время на рассвете. Зависаешь в одном мгновении, в огромном, спокойном, пространном, точно Сибирь, Сейчас.
Это, наверное, время для исповеди всей жизни. Время плывет внутри самолета, но не вытекает наружу.
Удача при ближайшем рассмотрении оказывается всего лишь результатом большой работы и тщательной подготовки.
“Люди говорят: «Они нашли любовь», — словно любовь — предмет, спрятанный в укромном месте.”
Когда боязнь потерять его отступала, она была спокойна и счастлива.
Как было бы хорошо, если бы у меня было два сердца, одно – холодное и бесчувственное, другое – постоянно влюбленное. Я бы отдал второе той, ради которой оно бьется, а с первым жил спокойно и был бы счастлив.Амин Маалуф
Я уставился на клавиши, пытаясь подобрать слова, чтобы описать свои мысли. Забавно: я мог смотреть на музыку и играть то, что чувствую. Цвета указывали мне путь, а охватывавшие меня эмоции подсказывали, что играть. Я мог говорить посредством своей музыки. Слова же давались мне с трудом.
«Человеку прощаешь всё, говорил я ей, вульгарность, глупость, но только не скуку».
Власть одних женщин - это нисколько не лучше, чем власть одних мужчин. Когда отец слишком забирает власть в семье, дети бунтуют; когда слишком сильна власть матери, дети становятся изнеженными.
Забавное наблюдение: тысячи романистов XX века постоянно искали пути к бегству от цивилизации. Можно подумать, будто литература – последний оплот противостояния техническому и промышленному прогрессу. И это касается не только Томаса Манна (который в 1933 году еще и сбежал от нацистов), кроме него можно назвать и Германа Гессе, и Керуака, и прочих travel-writers; в случае удачи мы получаем «У подножия вулкана» Малколма Лаури, в случае неудачи – «Алхимика» Пауло Коэльо. Томас Манн выкрикнул в 1924 году, в долине времени: «Волшебная гора!», и эхо этих магических слов долетело до наших дней…
Люди тоже устаревают, как модели автомобилей: майор Брутт был моделью 1914—1918: на таких, как он, нет больше спроса. И при этом он до того настойчиво продолжает жить дальше, что даже жаль, что его нельзя сдать на запчасти…
Он поступил в Ленинградский университет в 1923 году, когда ему не было еще семнадцати, причем сразу на романо-германскую и славяно-русскую секции отделения языкознания и литературы факультета общественных наук… Способности ученого, упорство исследователя определились в нем сразу. Он решил посвятить себя самому главному в жизни человечества — Слову.
Лучшее вранье на 90% состоит из правды.
АвтобусРасшатывая сумрак бурый
огнями, жестяным горбом,
на шинах из слоновой шкуры
гремящий прокатился дом.И вслед качнувшейся громаде,
как бы подхвачен темнотой,
я кинулся и вспрыгнул сзади,
и взмыл по лестнице витой.И там, придерживая шляпу,
в свистящей сырости ночной
я видел: выбросила лапу
и скрылась ветка надо мной.И вспомнил допотопный ужас,
бег, топот, выгибы клыков...
Пускай в гранатовые лужи
стекают стекла кабаков,- пожарище тысячелетий,
душа дремучая моя,
отдай же мне огонь и ветер,
грома иного бытия!Когда я легкий, низколобый
на ветке повисал один
над обезумевшею злобой
бегущих мамонтовых спин.
Нікому не дозволяйте диктувати вам, як ви повинні жити.
— Мы люди маленькие, кому интересно наше родство. А только нельзя не похвалиться. Ведь этакие способности дали ему боги!.. Не всякому и жрецу впору сделать такое… А так рабом и умрет… Что делать!.. Одному на роду написано царствовать, а другому быть рабом… Каждому свое…
— Я и не знала, — сказала еще раз в задумчивости Сель. — Да… Одному царствовать, а другому быть рабом. Но боги или люди создали это разделение?..
Люди, подобно сверткам с рождественскими подарками, таят свои секреты, укрытые множеством оберток, пока, наконец, секреты не явятся тем, кому они предназначены, кто сумеет снять обертку и докопаться до сути. А Иной раз стоит и себя подарить кому-то, чтобы понять, кто ты есть на самом деле. Иной раз, чтобы докопаться до сути, тоже приходится снимать обертки.
Сзади раздался грохот приближающегося Детрита. Тролль вытянулся по стойке «смирно» и, лязгнув шлемом, отдал честь.
– Что теперь будем делать, сэр?
– Думаю, пора собираться. Все записались?
– Так точно, сэр!
– А ты всех предупреждал, что это не обязательно, а сугубо добровольно?
– Так точно, сэр! Я говорил: «Это не обязательно, просто записывайся, и все дела», сэр.
– Детрит, мне нужны ДОБРОВОЛЬЦЫ.
– Разумеется, сэр. Я заставлял всех писать, что они записываются добровольно.