- Не думай о смерти. Никогда не думай о смерти, если хочешь жить!
Величие пробуждает зависть, зависть рождает злобу, злоба плодит ложь.
У взрослых гораздо меньше желания обсуждать смерть, чем у моих сверстников. Смерть – Санта Клаус мира взрослых. Точнее, Санта Клаус наоборот. Парень, что забирает все подарки. Закидывает на плечо большой мешок, поднимается по дымоходу, унося с собой всё, из чего состоит человеческая жизнь, и взлетает с крыши на санях, запряжённых восьмёркой оленей. Санях, гружёных воспоминаниями, бокалами, горшками и кастрюлями, свитерами и поджаренными сэндвичами с сыром, носовыми платками и эсэмэсками, уродливыми комнатными растениями и шерстью трёхцветной кошки, наполовину использованной губной помадой и так и не постиранным бельём, письмом, что ты не поленилась написать от руки, но не отправила, и свидетельством о рождении, порвавшимся ожерельем и одноразовыми носками, протёртыми от визитов к врачу.
И записками, что ты клеила на холодильник.
И снимком парня, в которого была влюблена.
И платьем специально для танцев, в котором ты плясала сама с собой, пока не стала слишком тощей и задыхающейся, чтобы танцевать.
А также, возможно, – хоть это и не удостоилось серьёзных изучений, – душой или чем-то вроде того.
В любом случае взрослые не верят в Санту и очень стараются не верить в Санту-наоборот.
Поступай с людьми так, как хочешь, чтобы поступали с тоб
ой.
Стремление вперед - вот цель жизни.
Он походил на моряка, вернувшегося из долгого плавания, во время которого он пришел к убеждению, что жить на этом свете приятно и что жить вообще стоит.
“Теперь он кажется мне самым глупым существом, какое я видел в жизни; он удивительнейшим образом развил в себе чисто человеческую глупость, не потеряв при этом ни одной сотой доли прирожденной обезьяньей глупости.”
<...> бедных никто не спрашивает, хотят ли они войны.
Здравый рассудок – понятие не статистическое.
- Одолей меня.
- Я не нападаю на слабаков.
- Я слышал иное.
"Зря ты это сказал". Я сделала ложный выпад влево, и принц купился. Еще бы. Что боец, что стратег из него никакой. Уже через пару секунд он лежал на спине.
- Не считается, - прохрипел Викрам. - Меня сбила с ног твоя красота.
- Тебя сбил с ног пинок под зад.
- И это тоже.
Он попытался подняться, но я наступила ему на грудь.
- Больше не будет представлений ни для тебя, ни для кого-то еще. Никогда не проси меня о подобном снова.
Викрам гневно сверкнул глазами:
- Высказалась?
- Да.
- Могу я встать?
- Нет.
- Вижу, ты любишь мужчин с раздавленным эго.
- Только с ними я чувствую себя великодушной.
Сколько раз я уже убеждался, что ничто хорошее не повторяется. Если и следует ждать хорошего, то каждый раз, конечно, не похожего на пережитое. Но человек так неудачно устроен, что все-таки ждет прекрасных повторений, ждет воскрешения своего собственного прошлого, которое, смягченное временем, кажется ему пленительным и необыкновенным.
Деньги - ширма, за которой прячется мое горе.
Рассматривайте работу как инструмент для достижения финансовой независимости.
Семья - это не общая кровь, не родственные связи, не брачные клятвы. Семья - это когда ты с кем-то спина к спине против всего мира.
-Когда Герасим всех победил, он закинул злых магов в мешок - вместе с их внутренними тараканами и закинул мешок на Луну. Помнишь, мы с тобой пятна на Луне видели? Вот. Это они натоптали
Я ни разу не плакала из-за того, что моя любовь была безответной. Потому что я никогда не считала это несчастьем и горем. Безответная любовь – тоже любовь. Никому не стоит рыдать из-за любви. Из-за нее можно только радоваться и смеяться. Честно!
- Просить вы можете, слушать я не обязан, - резко ответил он.
Слабые удары валят большие дубы
... жизнь — это такая штука, которая позволяет сыграть свою партию только теми инструментами, которые есть у тебя под рукой.
В долгой дороге люди сходятся скоро, и Чайкин охотно слушал рассказы старика Брукса. Он таки видывал виды на своем веку и много переменил профессий, пока не сделался кучером дилижанса.И Чайкин совсем разинул рот от изумления, когда узнал, что Брукс был последовательно журналистом, рудокопом, золотоискателем, метрдотелем, конторщиком в банкирской конторе, проповедником, владельцем фабрики и богатым человеком, имевшим свой дом, лошадей и так же мало думавшим лет десять тому назад сидеть на козлах дилижанса Среднего Запада, как мало думает он теперь сидеть в качалке на веранде своего дома в Нью-Орлеане.
Она любила всё оранжевое: листья, иногда луну, бархатцы, хризантемы, сыр, тыкву (и в пироге, и так), апельсиновый сок и апельсиновый джем. Оранжевый - цвет яркий и требовательный. Его невозможно игнорировать. Однажды она увидела в зоомагазине оранжевого попугая и захотела его так сильно, как прежде никогда в жизни ничего не хотела. Она назвала бы его Хэллоуин и кормила бы ирисками. Мама сказала, что от ирисок птице стало бы плохо, к тому же собака её непременно съела бы. После этого Сентябрь из принципа никогда не разговаривала с собакой.
Ты мне небезразлична. Но когда ты чародей, у тебя мало времени на романтику. Еще ни одной девушке не удавалось заставить меня об этом пожалеть, – его голос стал даже мягче, хотя это казалось невозможным. – С другой стороны, ни одна из них не была тобой.
— У тебя есть хобби? — Конечно. Пялиться на голые стены.
Человек с обыкновенным мозгом мыслит дуалистически: свет и мрак, сладкое и горькое, добро и зло. А в природе такого дуализма не существует. В мире нет ни зла, ни добра, а только бытие и деяние. Когда мы описываем действие, мы описываем жизнь; когда мы даем этому действию имя – например, разврат или непристойность, – мы вступаем в область субъективных предубеждений.
Дураки приводят меня в бешенство. И я говорю себе: «Мне хочется пнуть его ногой». Вместо этого я пинаю ногой стол. Я говорю себе: «Этот стол и есть дурак, и я пнул его ногой». И тогда, если я не очень сильно ушиб ногу, мне становится гораздо лучше, а со столом, как правило, ничего не случается.