А вы знаете, чем мечты отличаются от планов? Правильно! Если осуществилось, то это был план, а если нет, то однозначно мечта.
Томность на ощупь подобна бархату
Ему казалось, что, подчиняя себе предметы, он может контролировать собственную жизнь.
Что хуже? Прийти домой первой или прийти домой второй? Если прийти первой, то придётся сидеть и ждать, пока придёт Кристофер с испорченным настроением. Если второй – придётся с порога в это его настроение окунуться.
Зима подкрадывается незаметно, первых заморозков не замечаешь.
Как же тяжело ждать... Сначала казалось, что вечер никогда не наступит. Затем - что утро тоже никогда не придет.
«Ты самое большое чудо в моей жизни — и самая страшная моя боль. Не потому что ты больна, а потому что я не в силах тебя излечить.»
Я анализирую - значит, существую.
Извечная беда любого автомата - обойма всегда заканчивается в самый неудобный момент.
– Знаешь старую байку? Главное, чтобы в результате следственно-розыскных мероприятий не выйти на самих себя.
В городе, среди людей, можно быть более одиноким, чем в глухой пещере.
нет в мире такого секрета, который можно скрыть навсегда
Если решила менять свою жизнь, то начинать нужно с мелочей.
Когда-то Георгий Чулков написал: «Страшное пришло на смену скучного».
Сейчас опять страшное идет скучному на смену.
Но, простите уж мне скучные сентенции: чтобы следовать собственным путем, надо знать, куда идти.
У одних такие пустые глаза, другим все уже надоело или просто скучно, а некоторые кажутся такими несчастными. Как глупо, что юность считают счастливой порой жизни, напротив, юность – время самое уязвимое.
Однажды ты сказал, что каждый человек может быть лишь таким, каков он на самом деле. Ни больше, ни меньше. Грустно, что я не способна на большее. Страшно, что ты не можешь стать меньше.
Между прочим, ребенку в Новый год дома подярки дарят, а на елке в Лужниках подарок дают. Язык не обманешь.
— С тех самых пор, как вы стали детективом, одзё-сама, криминогенная обстановка в окрестностях заметно ухудшилась… Во всяком случае, так утверждает ваш отец
Добрая английская традиция, приверженцами которой мы стали не столько благодаря историческим книгам, сколько благодаря не слишком умным детским романам, научила нас бояться и ненавидеть инквизицию. Забыв о разделяющих нас трех веках, мы воображали, что этот общественный институт возник для того, чтобы противостоять героическому протестантизму Лютера; мы считали, что само слово «инквизиция» – это вежливый эвфемизм, к которому прибегают, чтобы, не говорить прямо о дыбе и тисках для сжимания пальцев; в наших глазах те, кто служил инквизиции, были прототипами Великого инквизитора из романа «Гондольеры», который объясняет, что старая няня находится в камере пыток, но тактично добавляет при этом, что «с нею все в порядке, ей принесли все газеты с иллюстрациями».Невозможно вернуться мыслями так далеко назад в историю. Мозг пытается сделать это, но нервы сдают, воображение отказывается подчиняться рассудку.…если вера достаточно сильна для того, чтобы создавать мучеников, то ее сил хватит и на то, чтобы создать их гонителей.Должно существовать четкое различие между ересью как таковой и отречением от веры.
(Р. А. Нокс. Вступительное слово к "Истории инквизиции")
Люди посредственные терпят около себя лишь льстецов, что и понятно: стараниями льстеца посредственность может не считать себя таковой.
Надо внимательней читать книги. Именно читать, по крайней мере, первый раз, а не слушать. Потому что тот, кто слушает, многое буквально пропускает мимо ушей. И читать нужно именно книгу, а не электронный текст. Книга — живая сущность. Когда вы с ней общаетесь непосредственно, она вам помогает. Это абсолютно достоверный факт.
Наша семья, включая самых дальних родственников, имеет две отличительные особенности — тупоумие и долголетие.
Оптимист – это тот, кто даже находясь между двумя неприятностями, обязательно загадает желание.
Но после всего сказанного я должна добавить, что я всегда недовольна собой (кроме некоторых актерских работ) и, если встречаю людей, в чем-то похожих на меня, они мне глубоко несимпатичны.