Do not ruin today with mourning tomorrow.
- Я могу поцеловать тебя? - тихо спросил он.
- Да.
Эдан поднял мое лицо за подбородок, но я уже встала на носочки и подалась вперед, прикрыв глаза.
Он мягко рассмеялся.
- Что, не терпится? Тогда не стоило так долго на меня дуться.
Жизнь женщины пуста, если в ней нет любви.
Кристина молчала, и Линда была убеждена, что это очень умно. Она считала, что говорить следовало только тогда, когда хочешь сказать что-то важное. А бессмысленная болтовня никому не нужна.
Когда смотрим на небо, что мы видим? Облака? Нет. Мы видим парящих в небе китов. Эти киты принадлежат людям, достигшим своей мечты.
У каждого человека есть свой кит в океане. Мы пытаемся осуществить свою мечту – поэтому киты выпрыгивают из воды. Они пытаются взлететь... Чтобы парить в облаках.
У меня пока нет мечты. Поэтому мой кит ещё не думает даже показаться на поверхности. Он плавает где-то в глубине океана.
Кит Глеба прыгал очень высоко... Ещё чуть-чуть, и он бы воспарил в небо.
Но теперь... Его кит плавает где-то рядом с моим. В глубине.
О миллиончике человечьих голов еще когда Достоевский-то говорил, что в расход для опыта выпишут дерзатели из кладовой человечьей, а вот ошибся на бухгалтерии: за два миллиона пересегнули - и не из мировой кладовой отчислили, а из российского чуланчишки отпустили. Bот это - опыт! Дерзание вши бунтующей, пустоту в небесах кровяными глазками узревшей! И вот...
Чувства – как вода, их форму задает окружение. Даже самое большое горе не оставляет следов; когда оно кажется непомерным и длится так долго, это не потому, что чувства затвердели, – такого с ними не бывает, – а просто они замерли в неподвижности, как стоячая вода в лесном бочаге.
В общем, женщина для утех, особо не напрягайся. Ибо судьба твоя проста и однозначна: молись и е…
«Девчонка опасссна, нам нужна Киара… только Киаррра… нам… нужнасссссс…» Резкий поворот – и я уловила взгляд… Взгляд, но отец стоял спиной ко мне, а глаза, полные тьмы, смотрели из его головы, прямо из черных, собранных в хвост волос.
Жизнь же тем и хороша, что непредсказуема. Что каждый день, каждый миг — это подарок, сюрприз. Радостный ли, печальный — но это открытие.
А если вот так… когда каждый ход — как решение уравнения, как шахматная партия… Так и кукушечка может потечь…
Я не сказала ему, что узнала об этом через три месяца после первой менструации. Типа: наши поздравления, ты стала женщиной. А теперь умри.
— Ты хорошо сделал, что сказал мне об этом, — произнес Гарри. — Что ж... Похоже, я потратил многие месяцы на пустые усилия... впрочем, неважно... теперь мы начнем все заново. Ты удостоился благодарности лорда Волан-Де-Морта, Руквуд...
— О, милорд... спасибо, милорд! — выдавил из себя Руквуд голосом, хриплым от облегчения.
И больше времени мы не теряли. Ни секунды. Ведь быть счастливой — это совсем просто.
— Кошелек или жизнь, так говорят дети на Хеллоуин, да?—поинтересовался он.
— О, праздничная шутка? То есть я хочу сказать, это здорово. Я и не знала, что ты умеешь шутить.
Я же ведьмочка. Я же существо культурное. Культурно придумаю месть, элегантно отомщу, заботливо прикопаю труп и организую очень хорошие поминки!
– Ты упряма, подвижна, легка. Но воину ещё одно качество как воздух надобно.
– Какое? – серые глаза так и впились в лицо учителя.
– Бесстрастие. Ты слишком вспыльчива. Дашь волю злобе или жадности – и в тот же миг погибнешь. Научись усмирять эмоции.
– Но неужто я должна стать беспощадной? – засомневалась Немира. – Вон ведьмарь… Войтех… – Произнесённое вслух имя словно оцарапало сердце, но девица продолжила: – … Дракона пощадил.
– И правильно, – улыбнулся Ратмир.
– Но… я не понимаю, – призналась девица.
– Усмирить жалость – не значит отказаться от человечности. Воин должен быть бесстрастным. Только тогда он способен взвесить всё и правильно оценить ситуацию. Такой воин не убьёт невинного, несясь верхом на своей ярости, да не пропустит по злобе удара.
Надеюсь, к утру дядька про ботинки забудет. Так и получилось — наверное еще и потому, что ночью к нему заявилась нянечка, и меня выставили на полчаса в коридор. Походив под дверью и окном и прислушиваясь к длинным стонам, поначалу подумал — пытает дядька вражину. А как встретил потом раскрасневшуюся и довольную нянечку в коридоре, сразу все понял. Сахар мой ели.
И что любопытно: признавая несовершенство нашего вида, ни одна из религий не решилась признать его тем, что оно есть в действительности, результатом действий, сопряженных с ошибками. Напротив, едва ли не все они объясняют несовершенство человека противоборством двух одинаково совершенных демиургов, которые друг другу вредили. Светлое совершенство сразилось с темным, и возник человек; так гласит их кредо.
Мир - прекрасен.
А некоторые идиоты совершенно зря оскверняют его своим присутствием.
—Насколько ты красива,когда счастлива,—задумчиво ответил он.—Знаешь,не слишком приятно видеть тебя постоянно хмурой и печальной
Он приглашающе открыл мне дверцу кареты
—Думаю,ты и сам понимаешь,кому надо сказать «спасибо» за моё такое настроение,—не удержалась я
Села в карету,Алекс ко мне присоединился,расположился на сидении напротив.И мы тронулись в путь
—Понимаю,конечно,—Александр и бровью не повёл.—И это уж точно не я.Вот если бы опустошитель не путался под ногами с самого начала,то ты давно бы уже была бы счастлива со мной
—Так я разве спорю?Я полностью согласна,—я мило ему улыбнулась.—Была бы я такая вся счастливая лишённая воли постельная игрушка
—Кира,хватит,—у Алекса даже глаза потемнели от всколыхнувшихся не слишком светлых эмоций.—Этого бы не было,и ты сама прекрасно понимаешь
Я едва не засмеялась
—Да ну? Ну и как же было бы,учитывая твоё клеймо собственности и прогрессирующую одержимость?
все можно решить силой, а как иногда хочется... если бы вы только знали!
Время делает нас сентиментальными. Возможно именно время и заставляет нас страдать.
Неужели я балансирую на самом краю космического ужаса, лежащего за пределами того, что может постичь и вынести человек?
«Правила врачебного этикета:Врач-джентльмен всегда держит скальпель в правой руке, а стакан — в левой.
Врач-джентльмен не оперирует рыбу ампутационным ножом.
Врач-джентльмен всегда уступит даме гинекологическое кресло. Даже если они не знакомы.
Врач-джентльмен никогда не уйдет от операционного стола, не простившись с больным.
Врач-джентльмен, уходя домой, всегда выключает но только телевизор и свет, но и все аппараты искусственной вентиляции легких».
– Принятое Эиталле – это свет. Это – жизнь. Это – своё собственное маленькое счастье, выше которого ты никогда и ничего уже не познаешь. Это – буря чувств. Море блаженства. Каждое прикосновение – как огонь, каждый вздох – как живительный глоток влаги, каждый взгляд – как обжигающий страстью пожар, а каждая ночь – как заключённая в себе самой Великая Бесконечность. Это – почти недостижимое чудо, Айра, которого эльфы страстно жаждут и смертельно боятся. Божественное откровение. Благословение небес. И это чудо будет длиться ровно столько, сколько будет жить Эиталле.