Глубокая река не возмутится от того, что в нее бросить камень; так же и человек. Если человек возмущается от оскорблений, то он не река, а лужа.
«Эта постройка выглядела чрезвычайно неуклюже. Если улицы Парижа были аккуратно сшиты между собой опытной швеей, то Эйфелева башня была толстой иглой, бессмысленно торчавшей посередине...Она никогда не впишется в местный ландшафт, но всегда будет приковывать внимание».
Вернутся ли когда-нибудь та свежесть, беззаботность, потребность любви и сила веры, которыми обладаешь в детстве? Какое время может быть лучше того, когда две лучшие добродетели — невинная веселость и беспредельная потребность любви — были единственными побуждениями в жизни?
Бюрократ знает лишь то, как делать деньги, если ему их дали. Предприниматель может делать деньги из ничего
Хочешь спрятать? Положи на виду.
«Вышло так, что в своем творчестве я столкнулся с чистым ничем. Где-то вычитал, когда Клод Дебюсси в работе над оперой заходил в тупик, то говорил: "Изо дня в день я просто и дальше создавал ничто (rien)." Тем летом и мне пришлось поучаствовать в создании подобного ничего.»
Вот за что ценю друзей, ничего доказывать не надо, убеждать, доводы приводить. Доверие — безоценочно и незыблемо, оно есть по факту и не требует никаких ресурсов. Как невидимый кредит, который дают вперед, только потому что ты — друг. И уничтожить этот кредит можно только двумя способами: полным расставанием или предательством.
...утверждение, что что-то совершенно точно в природе не существует, его нет,и особенно что такого не может быть никогда, как правило, в девяти случаях из десяти оказывается ложью. Мы просто выдаем свое незнаниеза истину в последней инстанции, что вполне простительно простому человеку ( причем чаще всего именно категоричная уверенность в эом и является его едва ли не самым ярким отличительным признаком), но человеку, претендующему на сложность, а именно такой и может рискнуть возложить на себя бремя принятия решений за других хоть с какими-то шансами на успех, такое непростительно.
— Когда недавно к нам в гости приезжали ваши дед и бабка, то наши решили таким же образом испытать Фордайса. Но на тот момент у нас еще не решился конфликт с местными племенами аборигенов и те решили вмешаться в охоту.
— Здесь есть дикие племена? В двадцать втором веке?!
— Конечно. Южная Америка — очень зелёный континент, тут много заповедников, практически все, кроме городов и селений, заповедник. А местные племена тоже являются его частью, — пояснил Калеб.
— Вот аборигены и начали ругаться и угрожать вашему деду, как и нам до этого. Однако он был к такому не привычен, поэтому, достав телекинезом из воды обалдевшего аллигатора, отправил того в погоню за племенем. Сейчас мне сложно сказать, у кого в тот момент был больший стресс, у крокодила или у аборигенов. С тех пор с племенем у нас мир, а аллигатор, кажется, сменил место обитания.
- Они все время ждут от меня чего-то плохого, вот я и решила соответствовать их ожиданиям.
Элегантность заключается скорее в сердце и душе, чем во внешности, но нашими поступками и словами мы доказываем ее присутсвие в нас
Иногда человеку просто нельзя помочь, но он учится справляться со своими проблемами самостоятельно, самым лучшим из доступных ему способов... даже если приходится ради этого покинуть того, кого любишь больше всего на свете.
— За ночь котенок придвинулся к тебе или ко мне, он указал, кому хочет принадлежать?
— Нет, — ответил с улыбкой Том. — Котенок не придвинулся. А ты — да!
— Вы шутите, а смерть — не шутка. — Как бы не так. Это жизнь — не шутка…
В своем шлеме я стала чувствовать себя защищенной – смелым и сильным хищником. Настоящим лисом. И однажды Лис повстречал большого серого Волка, но это уже другая история.
Память подчас играет с нашим сознанием странные шутки, путая времена и наслаивая их одно на другое.
Человек способен жить без денег так же весело, как черепаха без головы или оса без брюшка!
Когда я в гуще событий, меня словно затягивает в трясину слёз и отчаяния. А уж стоит мне в этой трясине увязнуть, как любое новое действие приводит только к тому, что я ввинчиваюсь в неё ещё на один оборот.
– Не говорят, а просят. Разницу чувствуешь?
– Чувствую! Вот прямо сейчас чувствую. Стою и думаю – что это я чувствую? А! Это разница!
– Мы готовы защищать вас ценой собственной жизни, но ничто на свете не способно оградить вас от нас.
– Самокритично, – хмыкнула в ответ. – И что же нам в таком случае посоветуешь делать?
– Быть снисходительными к тем, кто покорен и у ваших ног смиренно молит о любви.
Нужно время и труд чтобы понять все досконально.
''Любовь'' - этим словом в английском языке слишком злоупотребляют. И многих оно сбивает с толку. Некоторые люди всю жизнь живут, и так и не поумут его по-настоящему.
– Я думаю… – Она запнулась, вдруг сообразив, что на самом деле задавала вопрос, хотя и безотчётно. – Я просто выбрала три картинки, потому что… Понимаете, я думала о мистере де Рёйтере… Я поставила стрелки на змею, на тигель и на улей – спросить, как у него идёт разведка, и…
– Почему эти три символа?
– Я подумала, змея – это хитрость, она нужна разведчику, а тигель может означать, ну, знание, ты его как бы выпариваешь, а улей – трудолюбие, потому что пчёлы всё время трудятся; так что из труда и хитрости получается знание, и это как раз дело разведчика. Я поставила на них и придумала в голове вопрос, а стрелка остановилась на смерти…
Кто связался с фэйри, тот редко возвращается домой, и уж тем паче никогда не возвращается прежним.
С горя люди седеют, а от радости седина исчезает, тает, как иней на солнце. Это, правда, бывает очень-очень редко, но все-таки бывает.