Хочу особо отметить, что я тщательно слежу за тем, чтобы хорошие воспоминания о прошлом не превращались в единственную истину. Происходит такое превращение очень легко. Это настоящий дар, помогающий нам переживать невыносимое, прекрасное свойство человеческой памяти — помнить хорошее и забывать плохое. Но очень многое утрачивается, если человек строит здание своей биографии на таком зыбком основании, как, например, Арне, когда говорит, что у него было счастливое детство.
Возможно, я несправедлива, ибо что может знать человек, как он, собственно говоря, отличает правду от лжи? Как это происходило раньше и как это переживают дети? Я не могу ответить на эти вопросы.
...Вы уже не свободны. От своего воспитания, принципов, характера... о чем тут говорить? Свобода - это смерть, и никак иначе, живой-то человек он всегда чем-то или кем-то связан. Иначе отродясь не получится.
- Неужели свободы не бывает?
- Бывает. Свобода - это понимание необходимости того или иного поступка.
- С этого момента начинается твоя жизнь. Теперь некого будет винить, кроме себя.
— Милли, может, поспишь немного? — предложил маг.
— Ага, а ты в это время сбежишь, да?
— Была такая мысль, — усмехнулся он. — Но ты же меня догонишь,
верно?
— Догоню, — не стала отрицать. — Только для того, чтобы проучить и
бросить.
— А разве для того, чтобы бросить, нужно мчаться на другой конец
мира?
— Ну, мы же потом помиримся, ведь так?
— Обязательно!
«Защитники животных» решили перейти к активным действиям. Как всегда бывает в подобных компаниях, одержимых радикальными идеями борьбы за какую-нибудь благородную цель, рано или поздно они делают что-то, о чём потом жалеют или сами, или ещё больше жалеет кто-то другой, что бывает гораздо чаще.
– Ну, Вексли подробно описал их: волосатые, хвост голый, вес до четырех фунтов, в этой части света вес крысы обычно достигает двух фунтов. Крысы спариваются беспорядочно, в любое время…
– Что, черт возьми, это означает?
– Самец покрывает без разбору любую самку, – нетерпеливо вмешался Кинг, – и не существует никаких брачных сезонов.
– Вы хотите сказать, у них все как у нас? – Джонс был приятно удивлен.
«Настоящее — это дом, построенный из камней прошлого».
...видала я этих лысых ящериц в интересных анатомических локациях, где солнце обычно не светит.
Как женщина нуждается в любви, так и мужчина нуждается в восхищении. Фактически смысл женского счастья в браке заключается в любви, а смысл мужского — в восхищении.
Француа считал, что в свингер-клубах высвечивалась мораль тех, кто порицал адюльтер.
Интересно
В те дни мне казалось, что жизнь – это нечто такое, что произойдёт в будущем…
По правде говоря, уже много месяцев я думаю, что Генрих выжил из ума. Он может освободить Китти, даже снова взять ее в жены или объявить сестрой, а может и голову отрубить - смотря по настроению. Может предложить мне брак, а может казнить за измену. Похоже, никто, кроме меня, не понимает - ОН ПРОСТО ЧУДОВИЩНЫЙ БЕЗУМЕЦ.
... я верил, что все обязательно будет в порядке. Потому что иначе не может быть после всего, что нам пришлось пережить.
Одно дело — ошибаться, совсем другое — ошибаться снова и снова.
Что пережито, то стало сном, а потом воспоминанием.
Будучи долгое время принудительным материалистом, теперь при встрече с непознанным я теряюсь в ориентирах: что может быть, а чего не может.
«Коллектив у нас прекрасный, правда, люди — дерьмо».
Учиться у Советского Союза – значит учиться побеждать. Такое запоминается на всю жизнь.
даже полный дурак может быть хитрым, когда речь идет о его глубинных интересах.
– О, я не боюсь смерти! Для чего мне жить? По-вашему, убить человека – это преступление, даже если человек отобрал у вас все, что было дорого в жизни?
– Да, мадемуазель, я твердо верю: убийство – это преступление, за которое нет прощения, – спокойно ответил Пуаро.
Настоящая власть не показывается на людях.
Правда, среди руских ласкательных обращений есть такое, которое стоит особняком. Это одно из главных и, несомненно, самое своеобразное русское обращение - родной или родная... Парадоксальным образом наименее эротическое любовное слово оказывается наиболее интимным.
Потому что цель не вписывается
в рамки системных шаблонов: вырваться из общего строя,
непонятно куда бредущего, освободиться от коллективного
сновидения. Вот это есть цель, об этом идет речь, и в этом
весь смысл. А одно из средств —
хотя бы,
по крайней мере,
и для начала, —
перестать потреблять то, что общепринято. Поскольку имен-
но то, что общепринято, и то, что потребляется непосредствен-
но, как раз и погружает в это самое коллективное сновидение.
— Вы мудрая женщина. В первую очередь я и представить не могу, как вы заставили его жениться в принципе. Я никогда не думала, что он на это согласится.— Моя дорогая мисс Ли, я полагала, вы много вращаетесь в обществе. Неужели не знаете, что если девушка моего возраста решает выйти замуж за мужчину, он должен быть неимоверно изворотлив, чтобы спастись?