В шестнадцатом столетии все, не имевшие счастья родиться в Испании, считались низшими; исключение делалось только для англичан, умевших заставить признавать свое достоинство.
“Многое из того, что мы называем нравственным воспитанием, есть только искусственное изменение и извращение природного инстинкта; воинственность превращается в мужественное самопожертвование, а подавленное половое влечение в религиозный экстаз.”
Но как перестать говорить с самим собой, если ты сам – лучший собеседник, какого только можно вообразить? Никто не слушает тебя терпеливее, чем ты сам, и хотя никто не знает тебя лучше, чем ты сам, никто не склонен понимать тебя превратнее, чем ты сам.
Его величество наморщил лоб, пытаясь вспомнить, кто там служит, в этой треклятой, всеми богами забытой крепости. Что-то было с нею связано, такое, до крайности неприятное.
Но что?
— Найдём, — пообещал он.
— И наградим? — её величество улыбнулась.
— Воздадим по заслугам, — Эоган предпочитал выражаться более нейтрально. Что-то подсказывало, что ко времени воздаяния будет понятно, кому именно воздавать.
И как…
Страдание душевное составляет прерогативу великого, и в этом заключается мировая тайна. Во всем должна быть и своя хорошая сторона. Чуткие натуры находят радость там, где более грубые равнодушно проходят мимо. Так же и тот, кто удручен скорбью при виде человеческого горя, - а все великие и честные люди таковы, - временами не помнит себя от радости, когда удостоится усмотреть в нем сокровенные цели божества. Так было и с Сыном Человеческим в горестные часы Его жизни. Дух Святый, давший Ему испить до дна чашу земных страданий и неправды, давал Ему также узреть все конечные цели этой неправды и греха; точно так же и чистые сердцем дети Его Имени хоть и смутно, но разделяют с Ним часть этого небесного деяния.
«Любовь подобна Смерти, только является не ко всем. Тебя она может и не выбрать, но коли придет, то будет столь же стремительна и безжалостна и столь же слепа к твоим протестам. И, как и Смерть, Любовь оборвет одну твою жизнь и породит другую»
Путь к власти делает человека бесчувственным, иначе до самого верха он не дойдёт.
В южных городах люди не стесняются улицы, как это бывает на севере. Поэтому на юге улицы простодушнее и лиричнее. Там они легко делаются ареной для проявления человеческой доброты, шутливости я любопытства.
Кораблю безопасней в порту, но он не для этого строился. (Грейс Хоппер)
- Каждый, кто знаком с девушками, точно знает - они умеют хранить секреты. Вот только подруге скажут - тоже, по секрету, и все! Каким образом в курсе дела оказывается вся империя? Это кто-то другой проболтался, точно! А девушки молчали!
Цветы. Конфеты. Мягкие игрушки. Украшения. Драгоценности. Платья.
Ужины при свечах. Без свечей. Прогулки под луной. На луне… Под водой… В небе…
Только ласковые слова. Только комплименты. Только веселые и смешные истории. Только искренность и ласка. Только терпение и… терпение.
Удары головой в детстве, бесследно не проходят.
Мама говорила, что главное у мужчины здесь и здесь, я тронула пальцем Итена по лбу и по сердцу, если у него это есть, то и здесь, спокойно положила руку в район паха капитана, будет замечательно.
Китаец вообще к имени относится легко, имен у него этих – как гороху в супе, в том числе и иностранных, чтобы с заморскими чертями дружбу водить, потому что ни один черт китайского имени не запомнит, такие они сложные: Ван, Ли, Чан, Ма – и прочее, запомнить никак нельзя.
Однако даже мудрейшие из мужей смертны, особенно если мудрейший муж питает страсть к промышленным химикатам.
Все-таки мама права. Правда не исчезает просто из-за того, что ты не хочешь о ней думать.
Бездумно просидев все это время в гостиной у камина, я даже умудрилась задремать ненароком, но неясный, глухой скрежет, раздавшийся откуда‑то со стороны спальни, вывел меня из этого поверхностного забвения. .. Увидев сверкнувший в свете луны кинжал, я очень пожалела, что так и не спросила у Рейтара, где сейчас находится мой стилет... Никаких сомнений не было в том, зачем этот тип подкрадывается к кровати, на которой храпит маленькое тельце. А ведь мне предстояло его как‑то остановить!
– Прошу прощения, а вы не подскажете, где здесь библиотека? – выдала я с перепугу, хватаясь за грустную белую вазу...
Верьте в себя и не робейте.
«В нашем обществе, Маркус, больше всего ценят людей, которые строят мосты, небоскребы или империи. Но на самом деле больше всего достойны восхищения те, кому удается построить любовь. Потому что нет задачи более великой и более трудной.»
... под солнцем везде есть зло…
Юмор - твой лучший друг. Относись ко всему с юмором, и ты не сойдешь с ума.
Много у пшеницы врагов, когда наступает голод.
Музыка была у них неотделима от мысли, а вернее, вообще не имела отношения к мысли, а жила в душе, существуя сама по себе.
Неужели заклинило? Или у него для женщин набор только из двух команд существует? Маловато как-то. Надо еще «ложись» прибавить – вот тогда полный порядок будет. «Подойди, ложись, смотри» – что еще мужику нужно?
– Угораздило ж тебя наперед выскочить!.. При князе-то!.. Постоим-постоим… Вот и стой теперь!
– Сам-то больно хорош! – огрызался Докука. – Придумал, что сказать! «Никого там нету…» Как она еще в окошко не сиганула!..
– А что мне было говорить-то? Что ты там в одних портках стоишь, зубами клацаешь?..