Количество гламура никогда не переходит в качество – оно переходит в пошлость.
По сути верность - это ведь всего лишь выбор
Народу можно объявить, что полная церемония была в эльфийском лесу, — дипломатично проговорила та, — все равно на этой неделе у них столько развлечений, что особого горя это не вызовет. Взамен можно пообещать эльфийский фейерверк, все только счастливы будут
Это было как учиться чему-то совсем новому. Вот, к примеру, новую операционку изучать, в которой никаких аналогий с прежними нет и в помине, потому и осваивать ее лишь методом научного тыка можно. Метод, конечно, веками почитаемый всеми русскими, так ведь те же русские придумали и анекдот: «Если ничего не получается, прочтите, наконец, инструкцию».
Всю оставшуюся жизнь я буду просто гостьей в доме своего мужа — не той гостьей, которую балуют особыми блюдами, подарками, вниманием, мягкой постелью, а той, на которую всегда смотрят как на чужую, незнакомку, смотрят с подозрением.
Перехожу к событиям в мире спорта. Оказывается, нападающий нашей сборной по футболу Кабело Нонголоза хорошо бьет не только по мячу. Его подружка, известная тусовщица Квини Мугудамани, во вторник заявила, что футболист нанес ей тяжкие телесные повреждения. В доказательство девушка предъявила следы побоев (синяки) на лице. Похоже, Квини снова придется делать пластическую операцию носа. Лучше бы она научилась, наконец, выбирать нормальных спутников жизни!
... мы меньше всего понимаем тех, кого больше всех любим.
Да, но почему телевизор превратился в радио, а не в груду деталей? Ведь если распад – то на составные части? А телевизоры не производят из старинных радиоприемников... Получается, прав был Платон, когда говорил об «идеях вещей» , наполняемых инертной материей. Идея телевизора сменила идею радио, ее сменит что-то еще – это как кадры в киноленте... в любом предмете живет воспоминание о предшествующей форме, и прошлое – затаившись в глубине – продолжает жить и выныривает на поверхность, как только нарост последующих форм исчезает почему-либо...
Но по этой старой теории: разве Платон не считал, что есть что-то, что может пережить распад, что-то внутреннее и вечное? Издревле было так: душа и тело. Тело Венди перестало существовать, а душа вспорхнула как птица и улетела... может быть – чтобы родиться заново. Так говорит «Книга Мертвых» , и это действительно так. Боже, как я надеюсь на это... Потому что в этом случае мы, может быть, встретимся вновь. В Зачарованном Месте на вершине Холма в Лесу, где маленький мальчик будет всегда-всегда играть со своим медвежонком... Так в «Винни-Пухе» , так и у нас – это неизменно. И все мы, каждый со своим Пухом, обнаружим себя в новом, чистом, устойчивом мире...
Для меня сорок лет — это страшная древность. Мне нужно еще восемнадцать лет, чтобы дорасти до этого возраста
"...Иероглифы, вот как это называется! А еще это называется татуировка, у Белкиного папы тоже есть татуировка, она окопалась на спине, и папа немного ее стесняется. «Ошибки бурной юности» – именно по этому разряду проходит квинтет разухабистых скелетов, вооруженных музыкальными инструментами: контрабас, саксофон, тромбон с трубой и ударная установка.«Ленинградский диксиленд» – так именует папино наспинное безобразие мама, о чем ты только думал, когда заводил этот вертеп? Уж точно не о жене и о ребенке.– Мне было восемнадцать, и я был дураком.– Не таким уж дураком, – парирует мама. – Иначе выбил бы скелетов у себя на лбу. Или на груди. Чтобы здороваться с ними, выходя из душа. Надолго бы тебя хватило?– Ненадолго, – вздыхает папа.– Но ты предпочел, чтобы их видел кто угодно, кроме тебя. О чем это говорит?– О чем?– Ты – эгоцентрик. Любитель распустить хвост по поводу и без повода.Белка знает наперед все то, что скажет папа: если бы он был любителем распустить хвост, то занялся бы львиными прайдами, а не какими-то невнятными пауками. И украсил бы спину не скелетами, а группой «Битлз». Или, на худой конец, Лениным, слушающим «Аппассионату». "
«Знаешь, меня всегда поражает, с каким злобным рвением люди стремятся выдать кого угодно. Они притворяются, будто ими движет общественный дух, но нет, не верю я этому; не верю даже, что это жажда известности, во всяком случае, как правило; по-моему, причина в человеческой низости, в удовольствии, которое получает человек, кому-нибудь навредив.»
Сказки - это просто другой вид правды.
Встречи с людьми - это единственный ценный материал для тех, кто хочет знать истину.
У нас родится дочь, и назовем мы ее в честь мамы – Августой. А что? В наше время среди Аглай, Василис и Маланий она не затеряется.
...и как на состязаниях благороднее всего смотреть и ничего для себя не искать, так и в жизни лучше всего созерцание и познание вещей.
Меня страшило то, что я могла узнать. Это был страх узницы перед выходом из пещеры, когда она осознает, что прозябать в темноте удобно, что свет сулит страдание.
Когда ты кого-то любишь, то по-другому произносишь его имя. Как будто этому имени удобно у тебя во рту.
Мертвец — это не живой человек, лишенный жизни, это нечто совсем другое. Смерть думает, что хватает живое. Ха! Как только она заполучает его, у нее в руках оказывается не то, на что она рассчитывала.
Проживи вы хоть миллион лет, вам никогда не понять женщин.
они шли вдвоем по замусоренной мостовой, как по бесконечному облаку, — словно утратив вес и надев одну на двоих шапку-невидимку…
Все зависит от того, во что вы верите или на чьей вы стороне.
В шулерне произошло то, что должно было произойти. Это было неизбежно. Это должно было произойти… Потому что… должно было. Ничто иное случиться не могло, другой ход событий был невозможен. Поскольку другое, альтернативное течение событий предполагало безразличие. Согласие. Приятие. Одобрение. То, что мы увидели в шулерне, свидетелями чего были, исключало безразличие и бездействие, а значит, альтернативы действительно не было. Случилось то, что должно было случиться.
Не на все вопросы можно найти ответ.
Я с детства не боялась темноты. Этому меня научил папа. Темнота - это покой, говорил он, и я с ним соглашалась, без страха оставаясь одна в доме во время его деловых поездок по стране. Когда папы не стало, я по инерции продолжала не бояться темноты, более того, стала считать освещение в доме лишним, по минимуму обходясь лампами в коридоре, кухне и ванной комнате.
До сегодняшнего вечера.
Только после того, как весь наш дом засветился, как на Рождество, я прошла в свою комнату и заперла (тоже впервые!) дверь изнутри, отметив про себя, как с непривычки двигаться удивленно скрипнул замок.
Потом я долго сидела на кровати, не снимая платья и колготок, и бездумно смотрела на оконный проем, выделяющийся на фоне задернутых штор благодаря яркому фонарю в саду, который папа установил минувшей весной.
Поднявшись, чтобы, наконец, раздеться и принять душ, я вдруг подумала, что в отличие от всего дома, в своей комнате лампу я так и не зажгла. Два шага до стены у двери - и вот в спальне стало светло, и оконный проем на шторах растворился в искусственном ярком свете. Жаль, что спокойнее мне от этого не стало.
"Темнота - это покой..."
Нет. Сегодня я поняла, что папа ошибался, хотя всегда безоговорочно ему верила. В этот вечер мне не было покоя в темноте. При свете, кстати, он на меня тоже не снизошел.
"Дружелюбие лучше недружелюбия"