– Распустили вы ее до предела, – покачал головой врач, – эгоизм и дурной характер переходят в патологию только тогда, когда этому способствуют близкие. Подозреваю, у нее всегда в распоряжении благодарные зрители.
Сентиментальность - культивирование в себе чувств, которых вы на самом деле не испытываете.
Этот мир жесток, и отыщется куча способов расстроить твою женщину, поэтому постарайся сделать так, чтобы хотя бы ты, ее самый близкий человек, не делал глупостей…».
Там, где дело доходит до пыток, религия ничем не отличается от атеизма.
Хемуль просыпался медленно, он узнавал сам себя и хотел быть кем-нибудь другим, кого он не знал. Он чувствовал себя еще более усталым, чем в тот момент, когда ложился, а ведь сейчас начинался новый день, который будет длиться до самого вечера, а за ним пойдет еще день, еще и еще, и все они будут похожи друг на друга, как дни хемуля.
Жизнь как песок в пустыне. . не постоянная...
В общем, скейтер увидел как на него летит что-то визжащее и явно женского пола.
- Что тебе покоя не дает? - спросил Эд Маккарти, когда они входили в мелкооптовый магазин скобяных изделий.
- Деньги. Мне не нравится добывать их такими путями.
- Зато старине У-Эм утерли нос, - сказал Маккарти.
«Знаю, - подумал Фрэнк. - Именно это мне и не нравится. Поступая так, мы уподобляемся ему. Что тут хорошего?»
Чертов Гитлер начал войну первого сентября, а что сделал ты, чтобы не пойти в школу?
«...сами понимаете, что хорошего в бильярдной, если под потолком, среди ламп, не кружит дым, окрашивая воздух в безнадежно синий цвет? Цвет погибших надежд и утраченных возможностей…»Отрывок из книги: Пратчетт, Терри. «Дело табак.»
«Каждая снежинка казалась под стеклом куда больше, чем была на самом деле, и походила на роскошный цветок или десятиугольную звезду. Это было так красиво!»
Он страстно хотел заполучить чужой талант, мучаясь невозможностью сделать это, – и не замечал собственного.
русалки не умеют плакать, и от этого ей было еще тяжелее...
Отдых, покой, тишина, одиночество. Похоже, такую роскошь могут себе позволить только очень богатые, а ведь это ничего не стоит. Странно, что так трудно этого достичь.
Когда нет права на промах, уступи тому, кто не ошибётся.
Я предпочитаю такие сюрпризы, о которых я знаю.
Сам по себе допрос уже содержит в себе вывод. Ты заранее решаешь, на основании чего добиваться признания, и, шаг за шагом подбираясь все ближе и ближе, в конце концов получаешь его.
– Анджи, он правда тебе нравится? – спросил Гэбриэл. – Если нет, то думаю, мы сможем обменять его на что-то полезное в деревне. Например, на телегу или дрова.
– Он мне нравится, – рассмеялась Анджи.
– Даже такой испорченный?
– Некоторые вещи, испортившись, становятся только лучше, – с видом эксперта промурлыкал Сет. – Например, сыр с плесенью. Или перебродивший виноград.
Счастье – очень требовательная штука. Мне бы лучше спокойствие.
Нет ничего вечного, и чем дольше я здесь нахожусь, тем сильнее убеждаюсь в этом.
“Пожалуй, нелишне упомянуть, что в Муми-доме веревочные лестницы были под каждым окном: ведь выходить каждый раз через крыльцо — такая морока!”
Даже когда есть хорошая история и хорошие персонажи, для успеха романа этого мало. Надо еще находиться в таком моменте вашей жизни, когда вам удастся из него кое-что извлечь.
Нельзя быть художником и не пить кофе. Это просто... неприлично.
Я заметил, что люди вообще очень чувствительны к тому, как они выглядят в глазах окружающих. Мельчайшая трещинка в броне самоуважения заставляет их дуться часами. Или срывать своё раздражение на тех, кто окажется под рукой.
«...сами понимаете, что хорошего в бильярдной, если под потолком, среди ламп, не кружит дым, окрашивая воздух в безнадежно синий цвет? Цвет погибших надежд и утраченных возможностей…»Отрывок из книги: Пратчетт, Терри. «Дело табак.»