Вот так везде: героями извольте быть, а про вшей никто знать ничего не хочет.
Мою гордость не так-то легко задеть.
Жизнь - это когда ты веришь, что идёшь по твёрдой почве, а потом смотришь под ноги и видишь, что на самом деле ступаешь по тонкому стеклу, под которым бездна... и одной трещины достаточно, чтобы провалиться упасть туда... безвозвратно...
Не готов проигрывать в лотерею – не покупай билетов. Мы все в это играем. И, к сожалению, везет действительно единицам
«Дитя любви»… Назвать так ребенка, зачатого во время съемок гэнг-бэнга в жанре анального садо-мазо, можно разве что с большой натяжкой.
«Отдалась работе, раньше думала, что по любви, но посмотрела на зарплату и поняла — нет, по расчёту»
она слышала и читала о том, что мужья и жены вечно изменяют друг
другу, - об этом были и сплетни, и поэмы, и анекдоты, и оперы. Но она была
совершенно просто и непоколебимо убеждена, что ее брак - особенный брак,
драгоценный и чистый, из которого ни анекдота, ни оперы не сделаешь.
Шесть утра! Он встаёт в шесть утра, чтобы сделать разминку! В шесть утра встают только свежеподнятые зомби.
Микаэль почувствовал, как у него сжалось сердце. Ему захотелось найти Лисбет и обнять ее.
Если это получится, она, пожалуй, его укусит.
вот и опять мы не увидели друг друга при дневном свете
Официальная история вообще весьма напоминает одну большую психиатрическую палату. Поскольку тождества между персонажами этой истории бывают иногда такими, что хочется смеяться.
Мужчина и женщина стали одинаковыми, вместо того, чтобы стать равными как противоположные полюсы.
— Это, и в самом деле, разумнейшая политика: выжидать, ни во что не вмешиваясь.
Это не прощение, не совсем — это конец, точка, что она ставит, и я чувствую облегчение, смешанное с горечью. Она закрывает глаза на все, без криков, без обвинений, и я понимаю, что не заслужила этого спокойствия, но беру его, как подарок, что мне не по карману.
Будьте счастливы: выбор есть всегда.
Мужики часто ведут себя, как дети, а нам хотелось бы иначе. Чтобы и сильный, и смелый, и доблестный…увы, конечно. Это не так. Но и их тупость ничего общего с любовью не имеет.
— Как такой большой и храбрый парень может бояться этого доктора Кроу? — Она выдернула из-под него скомканную газету «Ивнинг стандард», где на деловых страницах была фотография Кроу. — Ты только посмотри на него. Сущая сопля. А физиономия у него как у больной гремучей змеи.Ганн ухмыльнулся:— Ты льстишь ему.
Если люди любят друг друга, как любили мы все, подробности не имеют значения. Любовь важнее, чем плоть и кровь, чем то, кто кого родил.
И я думаю, что это — они, люди, эти несочетающиеся пары — не смешны. Они являют собой трагедию.Они не глупы, во всяком случае, не глупее среднестатистического уровня. Они не связаны между собой, чтобы дать отпор таким шутникам, как я. Дело в том, думаю, что жизнь сыграла с ними злую шутку. Наверняка были моменты — возможно, всего лишь несколько минут, — когда все их различия исчезали и каждый становился таким, каким его хотел видеть партнер; когда они смотрели друг на друга в подходящий момент, в подходящем месте и при подходящих обстоятельствах. И тогда все было идеально. Были у них эти моменты — эти несколько минут, — да прошли. Однако пока они длились…
Миллиард к миллиардику и трёхсотый уровень уже не за горами. И всего-то за двести лет!
Детство, юность – это великие источники идеализма!
...философствовать — значит учиться умирать.
Господь, как известно, в дела наши редко встревает – мы ведь времени сопричастны, а Бога во времени нет, затем что время от дьявола.
Представление о том, что в 790-х годах внезапно началась некая «эпоха викингов», выглядит обоснованным с точки зрения западноевропейцев, однако очень важно понять, что с точки зрения самих скандинавов подобное деление представляется весьма произвольным. Все то, что кажется нам характерным для «эпохи викингов» – нападения, пиратство, дальняя торговля, колонизация чужих земель, – было частью постоянного процесса экспансии, который происходил то в одной, то в другой части Скандинавии и продолжался в течение всего VIII века, хотя начался, возможно, и раньше. Разница в том, что в более ранний период экспансия происходила в регионах, где не велось никаких письменных записей, и поэтому ее можно изучать только отрывочно, археологическими методами. Более поздние движения, наоборот, затронули самые цивилизованные страны Западной Европы, поэтому были так подробно засвидетельствованы.
– Либо читай книжку, либо иди выбивай половики. Решать тебе. Моральные принципы не позволяли мне даже помыслить о каком-либо насилии – пусть и над неодушевленным ковриком.