Если человек может так страстно и так сильно любить, то так же сильно он может и ненавидеть, так же глубоко ранить.
Глубоко человечная, одновременно любит и презирает свою двойственность. Не замечает людей, которых не ценит, она смотрит сквозь них.
И кто бы ни разглядывал космические снимки – специалисты из ЦРУ или ученые из университетов, – все они смотрят на Северную Корею издалека, не задумываясь о том, что в этой черной дыре, в унылой темной стране, где миллионы людей умирают от голода, есть еще и любовь.
"Единственная вещь, способная заместить зависимость от прошлого, - это зависимость от будущего." Джон Дос Паос
...неудача - лучший путь к успеху.
И в невежестве есть свои преимущества: когда классиков читают слишком рано, их не понимают и проникаются к ним отвращением. Если же их открывают в двадцать лет, в возрасте, когда начинают испытывать описываемые ими чувства, к ним привязываются.
Какой бы работой ни заниматься, твоя первейшая обязанность - делать ее хорошо!
— Спасибо, — буркнул мой неожиданный гость, забирая бутылочку с перекисью из моих рук.
— Бинт не надо.
Я только пожала плечами. Судя по всему, кровотечение остановилось, так что ему виднее.
— Тогда принесу пластырь, чтобы по дороге грязь не попала, — решила я вслух, одновременно намекая, что «по дороге» — это по дороге из моей квартиры куда‑нибудь ещё, желательно подальше.
Не знаю, случалось ли вам испытать чувство разлуки с родным берегом на веру зыбкой стихии. Но я испытал его сам; я следил его на людях с высоконравственною организациею и на людях самых необразованных, намозоленных привычкою. Когда почувствуешь, что якорь отделился от земли, мнится, что развязывается узел, крепивший сердце с землёю, что лопается струна этого сердца. Груди становится больно и легко невообразимо!.. Корабль бросается в бег; над головой вьются морские птицы, в голове роятся воспоминания, они одни, гонцы неутомимые, несут вести кораблю о земле, им покинутой, душе - о былом невозвратном. Но тонет и последняя альциона в пучине дали, последняя поминка в душе. Новый мир начинает поглощать её. Тогда-то овладевает человеком грусть неизъяснимая, грусть уже не земная, не земляная, но ещё и не вовсе небесная, словно отклик двух миров, двух существований, развитие бесконечного из почек ограниченного, чувство, не сжимающее, а расширяющее сердце, чувство разъединения с человечеством и слияния с природою. Я уверен, оно есть задаток перехода нашего из времени в вечность, диез из октавы кончины.
И неслышно природа своей бальзамическою рукою стирает с сердца глубокие, ноющие рубцы огорчений, вынимает занозы раскаяния, отвевает прочь думы-смутницы. Оно яснеет, хрусталеет, - как будто лучи солнца, отразясь в поверхность океана и пронзая чувства во всех направлениях, передают сердцу свою прозрачность и блеск, обращают его в звезду утреннюю. Тогда душа пьёт волю полною чашею неба, купается в раздолье океана, и человек превращается весь в чистое, безмятежное, святое чувство самозабвения и мироневедения, как младенец, сейчас вынутый из купели и дремлющий на зыби материнской груди, согретый её дыханием, улелеянный её песнью. О, если бы я мог вымолвить у судьбы или обновить до жизни памятью несколько подобных часов!
Мне было страшно. Страшнее, чем за всю мою жизнь. Так страшно, что я уронил голову на стойку и заплакал, впервые, сколько себя помню. Плакать — это очень больно.
Порой быть женщиной - все равно что быть туристкой в незнакомой стране.
Любовь что морковь — полежит да и завянет. А это дело всей Ладоге благо принесет, честь и богатство на всю жизнь.
Доверие – это важно, это оружие, которым можно легко убить, если знать, как им пользоваться.
— Прекрати мечтать, — вдруг разозлилась на себя девушка, поняв, что плачет. Хватит, наплакалась в свое время. — Так, надо маме позвонит, она быстро мне расскажет о моей никчемности.
- Что из увиденного тебе запомнилось больше всего?
- Статуя Дантона.
- Интересно. Тебе, пожалуй, ближе Робеспьер.
- Конечно.
- Все, кому близок Робеспьер, в сердце носят Дантона и кончают как Дантон и Робеспьер.
Если чувства - то искренние. Если любовь - то светлая. Если замуж - то по любви и раз на всю жизнь. Понимаю, что в наше время "на всю жизнь" - зверь редкий. Скорее исключение из правил. Но кто знает, вдруг моя ситуация будет "исключительной"?
... существует всего один способ избавиться от воображаемых чудовищ – посмотреть им в лицо.
Почти каждый уголок на Земле в какое-то определенное время дня, под определенным углом зрения смотрится лучше всего.
С пугающей ясностью она поняла, что умирает.
— За что? — одними губами спросила девушка.
Демон прижал ее к себе, чувствуя, как из невесомого тела медленно уходит жизнь.
— За разрешение делать с тобой все, что я хочу, — прошептал он.
Все же было в Камелоте что-то необычное. Расскажи мне об этом, — потребовала Игрейна.
— Необычным это место было потому, — ответил я, — что Артур дал той земле справедливость.
Игрейна нахмурилась.
— И это все?
— Это, дитя мое, — сказал я, — намного больше того, о чем мечтали многие правители, не говоря уж о том, что они сумели сделать
добро на то и добро, чтобы дарить его, когда потребно, нуждающимся.
«Ты считаешь, что смерть — самое страшное, что может случиться с человеком, а для Бога смерть значит лишь то, что ты попадаешь домой на несколько мгновений раньше срока. Для Господа страшный исход человеческой жизни состоит в том, что человек отдается греху и отвергает радость, которую предлагает Бог. Из всех миллионов погибших в войне истинные трагедии — это жизни, оборвавшиеся в грехе.»
...если дать цель тому, кому нечего терять, то он ради нее свернет горы.
– Все же не знаю. Пятьдесят золотых – большие деньги.
– Да вы только посмотрите на эти камни в рукояти.
– Смотрел. Они фальшивые.
– Ага! Они нарочно сделаны так, чтобы выглядеть фальшивыми. Это скрывает их ценность.
– Безусловно, сделано это здорово. А что за камни?
– Камни Афера.
– Камни Афера?
– Да. Говорят, они обеспечивают успех у женщин, если вы понимаете, что я имею в виду.
Это время магии. И когда границы между ночью и днем утончаются до предела, то же самое происходит и с границами между мирами.