Мы в России куда более откровенны и открыты и, в целом, если на обратное нет особых причин, говорим то, что думаем. Западные же люди принципиально говорят именно не то, что думают, и им нужны особые причины, чтобы сказать правду…
добро, бескорыстно сделанное, всегда возвращается к своему владельцу сторицей. Вот и к тебе вернется счастьем и удачей в заветный час.
Люди, у которых почти нечего красть, больше всего озабочены тем, чтобы сделать вид, будто прячут сокровища.
“— Я не ничтожество. — Значит, ты очень удачно притворяешься.”
Класс прекрасно подходит для того, чтобы дать тебе понять, что ты можешь сделать разные вещи, но в действительности, на практике тебе никогда не предоставят роскоши лениво собрать свои силы.
Жизнь представлялась ему непроходимыми дебрями, в которые не стоило углубляться даже на полшага, а нестыковки между причинами и следствиями он воспринимал скорее как должное, ничуть этому не удивляясь.
I should rather have you than a heap of gold, even if it were very comfortable to sleep on.
Все равно вы никогда не поймете, что думать - это не развлечение, а обязанность...
— Не бывает никакой великой любви, бывает только то, что сам построил, день за днем, год за годом.
Мы на границе. Мне не нужно от вас красивых движений, мне нужен от вас один удар на одного врага. В реальных столкновениях второго у вас чаще всего не бывает. Ваша цель не махать мечом — ваша цель убивать.
Ох уж этот первозданный страх, недоверие к чистой радости. Один постучит по дереву, другой скрестит пальцы, третий зажжет свечу: «Пожалуйста, Бог, только подольше не замечай, что мне хорошо»
Слово «подлодка» дает ложное представление. По-настоящему она должна называться «способная к погружению», потому что до начала 1943 года мы почти всегда плавали на поверхности. По форме судна видно, что оно предназначено для надводного плавания.
Когда говорят "конец света", значит хотят продать кукурузные хлопья, а вот если говорят "без паники", тут уж дело серьезнее.
– Что ж, раз я встала, значит, уже утро!
Вот на этих столах, думал Шилов, я разделаю в теннис неуклюжего Проненко под орех. Вот в этих беседках я разделаю в шахматы тугодума Семеныча под орех. Вот в этих биотуалетах…
«У меня почти непреодолимая тяга к книгам, и я испытываю постоянную потребность заниматься своим образованием, учиться, если хотите, подобно тому как я испытываю потребность в пище.»
Я понял, что величайшая боль приходит не с далекой планеты, а из глубины сердца. Конечно, может случиться и то, и другое: вас бросят жена и ребенок, вы будете сидеть одиноко в пустом, холодном доме, да вдруг ещё и марсиане просверлят дыру в крыше и наложат на вас щупальца...
Сагайдачный умел слушать. Это редкое качество. Казалось бы, чего особенного: сиди, подпершись, и молчи, пока другой говорит. Но тот, другой, он сразу поймет, в самом деле ты его слушаешь или думаешь о своем. Тут дело не в ушах. Тут надо нутром слушать, воспринимать чужую жизнь как свою, тут надо любить и уважать человека, а его не всегда хочется любить и уважать. Страдать за него надо, когда и своих страданий хватает...
Говорят, что Аристотель засыпал с мячом в руке, так что когда сон овладевал ученым, мяч выпадал из его рук, падал и ударялся о медное блюдо, стоявшее возле кровати. От шума Аристотель пробуждался, но не полностью, пребывая в промежуточном состоянии между сном и бодрствованием. Именно в этом состоянии у него рождались самые блестящие идеи и концепции.
Ваше происхождение никогда не может быть препятствием на пути к успеху. Скромное начало — скорее плюс, чем минус. Изучите внимательно жизнь успешных людей, взгляните на их родителей, посмотрите, чего они добились благодаря энергии и мотивации. Для многих великих игроков происхождение из низов не было помехой. Наоборот, часто это одна из ступенек к успеху.
Спрос растет, дефицит ощущается. Рабы сегодня в цене. Пардон — тресы. Трудовые ресурсы…
...мир, в котором по весне щебечут птицы, наверное, нельзя считать совсем уж потерянным.
Злоба - тьма, любовь -свет солнца, жизнь играет тьмой и светом
Значит, на Рождество он получит кукольную кухню! Нет, такого просто быть не может! Это же безумие!
Но маму тут не в чем упрекнуть, Франц это понимал. Он сказал себе: «Конечно, мама думает, что мне понравится кукольная кухня! Ведь я всё время играю с Габи, как будто мы что-нибудь готовим. Откуда ей знать, что я такие игры ненавижу и соглашаюсь помешивать ложкой в этих дурацких
кастрюлях только ради Габи?»
– Есть нельзя – невкусный, – серьезно сказала я, посмеиваясь про себя над непередаваемым выражением лица «гостя». – Когти точить нельзя – неудобный. Зубы чесать нельзя – хрупкий. И метить нельзя тоже – обидится.