Сапковский, Фрумкин, супруги Дяченко, Олди, Пехов, Громыко, Дивов, Круз... как можно не любить этих писателей?
Превращать мужчину в единственный источник поддержки и любви - значит возлагать на него слишком большую тяжесть.
Поговаривали, будто бы патриций получил образование в Гильдии Убийц, но на каком оружии он специализировался, никто не помнил. Помнили только, что он изучал языки. И почему то от этого становилось только страшнее.
быть чьим-то другом означает принимать человека таким, какой он есть, со всеми его достоинствами и недостатками. Вовсе не обязательно понимать все его поступки, поступать так же, как он, и пытаться прожить за него жизнь. Если друг тебе действительно дорог, ты не станешь пробовать его изменить. Потому что ты его любишь за то, что он именно такой.
Она не знала Алекса, но он ей нравился. На этом держатся многие браки.
Дожив до зрелого возраста, так и не повзрослела. Упрямо верит в дружбу и слишком требовательна к друзьям, а разочаровавшись в ком-то однажды, наживает врага. Лесть и пустые разговоры ее утомляют, и она никогда не понимала, как можно считать жизнь самоцелью.
...- О боже, - прошептала я.
Я понимала, что бог тут не поможет. Я осталась совершенно без какой-либо опоры. Ноги меня не держали, и я села на стул. Я тупо смотрела на экраны. Они показывали помещения всего корпуса. И можно было видеть, как туда врываются каторжники с автоматами и стреляют по всем подряд. Люди бегут от них, падают, а по их трупам бегут другие. А потом кто-нибудь из них стреляет в камеру, и экран тут же потухает.
Такое увидишь разве что в страшном сне. Или в плохом триллере. Но почему-то это происходило на самом деле.
Я подумала о Дэне. Я тоже могла бы побежать, как Мэриан, надеясь найти его где-нибудь в этих закоулках. Но это значило бежать навстречу озверевшим каторжникам. Я не могла сдвинуться с места. Здесь я пока еще была в безопасности. Отсюда я могла видеть их продвижение по корпусу. Но если я уйду отсюда, то потеряю связь с этим. Я не буду знать, насколько они далеко или близко. Я буду не готова к их вторжению. Уж лучше оставаться здесь.
Наблюдательный пункт – это последнее место, куда они доберутся. Мы находимся на верхнем этаже. Рядом с нами только оранжерея и обсерватория. Но как бы далеко я не была сейчас от каторжников, я знала, что когда-нибудь они доберутся и досюда...
"Есть существа,которым суждено пересечься.Где бы они ни находились.Куда бы они ни шли.Однажды они встречаются."Клод Галле
Если бы наши предки не имели этого пламенного стремления к собственной значительности, то не было бы цивилизации. Без него мы недалеко ушли бы от животных.
История в обработке Дюма была такой, какой ее хотели видеть французы: веселой, красочной, построенной на контрастах, где Добро было по одну сторону, Зло — по другую.
Если тебя что-то тревожит — постарайся доискаться причины. А потом устранить её. Мучиться виной — не значит совершенствоваться. Это лишь признак сделанной ошибки.
«Генти не выглядел алчным, скорее коварным и очень хитрым. А это значит, что, скорее всего, он попросит не денег, а услуги. Интересно, какой? Если убить давнего врага — нет уж, увольте. Нужен труп — сделай его сам!»
Время залечивает даже ядовитые раны ненависти
На него никто не смотрел мельком. Всегда останавливались и разглядывали. Как хищника в зоопарке
- Видите? - сказала Рейчел. - Не представляю, каким образом вы рассчитывали в него попасть.
Кулагин разразился похожим на лай смехом.
- Попасть, промахнуться - какая разница? Нужно просто быть настоящим мужиком.
– Что это? - я подозрительно потыкала вилкой в нечто зеленое, напоминающее застывшие сопли.
– Желе из водорослей, – с довольным видом представил автор свой шедевр. - Специально вчера вечером его заготовил. Оно полезное. Выводит из организма все лишнее и ненужное.
– Аппетит, например, – вздохнула я. Организм отказывался вкушать сопли. Даже для своей пользы. – Чтобы из организма что-то вывести, сначала нужно чтo-то ввести в него.
Видно, не напрасно она вчера ходила в лес искать жар-цвет. Невелика потеря, что огненная почка на черном стебле так и не показалась из облюбованного ею куста. Может, пойти в лес на ночь глядя было важнее, чем дожидаться этой самой почки? Может, именно за смелость боги и награждают удачей?
Такие женщины обычно надежные, как автомат Калашникова, но строгие, как прапорщик, который их в свое время по плацу гонял, и справедливые, как сама жизнь.
-- За падение режима!
-- Какого режима?
Шуберт сделал вид, что не понимает вопроса Ирене.
-- Неважно. Любой режим в конце концов должен упасть. Надо постоянно пить за падение режима.
Я все ещё не знаю, кто такой Будь Жегорт, в школе о нём ничего не рассказывали. Но я думаю, что, может, это был какой-нибудь храбрый индеец, как Виннету. "Ни уста, ни грудь не осквернил" - это же совсем по-индейски.
Мир есть совокупность сил, в руках которых мы пешки.
– Я люблю людей, – вздохнул Харри. – Я просто не люблю быть с ними вместе.
- Я - зло, офицер Старлинг?
- Я думаю, что вы - разрушитель. Эти два понятия для меня равнозначны.
- Зло всего лишь разрушительно? Тогда бури - зло, если все так просто, и огонь, да еще и град к тому же. Все то, что агенты страховых компаний валят в одну кучу под рубрикой "Деяния Господни".
- Сознательно совершаемое...
- Я - для собственного удовольствия - коллекционирую рухнувшие церкви. Вы не видели недавно передачу о церкви в Сицилии? Потрясающе! Фасад храма рухнул во время специально заказанной мессы и похоронил под собой шестьдесят пять бабусь. Это зло? Если да, кто же его совершил? Если Он - там, наверху, Он просто наслаждается подобными деяниями, офицер Старлинг. И тиф, и лебеди - от одного творца.
— Риэль, проводи свою подопечную в пустующий покой для претенденток, — отвлекся левхойт. — Она еле на ногах стоит. Извини, милая.
«Милая» кивнула, но, заметив, что Амон тоже повернулся к ней, будто бы совсем обессилела, «споткнулась» и налетела на демона. Однако в падении выставила руки и, врезелась в Хозяина, так ударив его кулаком в живот, что он вздрогнул и даже слегка согнулся. Руке было больно, но, отстраняясь и извиняясь, девушка мысленно себе аплодировала.
«Ударилась?»
«Оно того стоило».
Жизнь – шутка богов, и тут нет справедливости. Нужно научиться смеяться, иначе нахнычешь себе смерть.