Россия – страна, где все начинают и ничего не оканчивают.
Людей не интересуют ничьи интересы, кроме их собственных.
Все же, что не говори, но "я решу все твои проблемы" - это самое восхитительное, что может услышать женщина от мужчины.
После Оракула я находился в смятении. Все пытался осознать его предсказание, но в голову совершенно ничего не шло. Так меня и застал вестник его величества, потребовавший меня к себе. Пришлось лететь. Даже интересно стало, что ему вдруг понадобилось?
Есть несколько причин, по которым корабли берут на абордаж. Можно атаковать и захватить большой пароход, чтобы заполучить трофеи или ценную информацию. Можно брать на абордаж небольшие суда, чтобы затем топить их с помощью подрывного заряда и экономить тем самым дорогие снаряды. И наконец, можно взять на абордаж речной паром просто потому, что вам нечем себя занять.
Родственники единодушно взирали на Такео, словно пчелы на того, кто осмелился снять крышку с улья, — задумчиво и многозначительно.
Когда у тебя возникает желание что-то сделать, нужно немедленно принимать решение и не ждать, пока это настроение пройдет.
Оркестр играл шимми в темпе похоронного марша, и видно было, что музыканты с куда большим удовольствием окунули бы усы в пиво.
Правда, и вторая дорога — та, о которой Михаил Строгов только что упоминал, — избежав небольшого крюка в сторону Перми, тоже связывает Казань с Ишимом, следуя через Елабугу, Мензелинск, Бирск, Златоуст, где кончается Европа, а затем через Челябинск, Шадринск и Курган. Возможно даже, она чуть короче первой, однако это преимущество сводится на нет отсутствием почтовых станций, плохим содержанием дорог и редко встречающимися деревнями.
Чертов Гитлер начал войну первого сентября, а что сделал ты, чтобы не пойти в школу?
Чем меньше у людей денег, тем пышнее они украшают ёлку на Рождество...
– Сердце невозможно излечить. Надеюсь, мне недолго придется носить в груди этот бесполезный предмет.
— Мы с женой ни разу не воспользовались правами супружества. Блюли себя в строгости. Не то что нынешняя молодежь, которая женится, чтобы день и ночь в постели кувыркаться. Я должен бы сказать: не осуждайте, да не осуждены будете… И только Богу известно, как нам иногда бывало трудно. Ведь тридцать лет в одной узкой постели! Но Всевышний нам помогал. Когда мы были не в силах справиться со страстью, я стегал супругу ремнем, а она била меня утюгом по голове.
— Но у человека есть одно замечательное свойство: если приходится все начинать сначала, он не отчаивается и не теряет мужества, ибо он знает, что это очень важно, что это стоит усилий.
— К сожалению, далеко не все решается доносами. — Оправдание — как дырка в жопе, есть у каждого.
В жизни бывает всякое, но пока ты хоть что-то можешь, она продолжается. Когда от тебя не будет никакого толка, как вот от меня теперь, покончи со всем разом, но не раскисай.
Борьба за власть бесконечна, Летопись же надо вести, кто бы ни сидел на троне Сканналии
Партия и Ленин -
близнецы-братья
кто более
матери-истории ценен?
Мы говорим Ленин,
подразумеваем -
партия,
мы говорим
партия,
подразумеваем -
Ленин.
Вот так и живем, Ведагор. В небо высоко летаем, к самым звездам. Реки поворачиваем вспять. Хоромы такие строим, что подпирают небеса. И продолжаем умирать от неисцелимых недугов.
Неужели самой нежной страсти должно быть отказано в надежде?
За спиртным возможен скандал. За кофе возможна сдержанность. А чай — это мир, покой и уют. И если мужчина должен его заваривать, то ему следует приходить домой вовремя, быть спокойным и домашним.
- Но разве благочестивые люди умеют отличить фальшивое от настоящего? Это умеют только мошенники.
Я просто не хотела жить в мире, где все обманывают.
Он вспомнил слова, сказанные когда-то Валсеиром: любую теорию, которая использует солипсизм как вероятное объяснение фактов, описываемых данной теорией, следует признать в высшей степени подозрительной.
Я - эфемерный и не слишком недовольный гражданин столицы, столицы неотесанно-современной, потому что все разновидности вкуса были устранены из обстановки и внешнего вида домов, а также из планировки улиц. Вы не найдете здесь каких-либо памятников суеверью. Мораль и язык сведены - наконец-то! - к их простейшему выраженью. Эти миллионы людей, которые не нуждаются в знакомстве друг с другом, настолько схожи в своем воспитанье, работе, старенье, что жизнь их должна быть намного короче по сравнению с тем, что шальная статистика находит у народов на континенте. Поэтому из моего окна я вижу новые призраки, проносящиеся в этом густом, в этом вечном угольном дыме, - о, наша летняя ночь! о, сумрак лесов! - вижу новых Эринний перед коттеджем, который стал моей родиной, стал моим сердцем, ибо все здесь похоже на это, - Смерть с сухими глазами, неугомонная наша служанка, отчаявшаяся Любовь и смазливое Преступленье, что пищит, распростершись в грязи.