– Не плачь, Анни. Не плачь. Ты останешься со мной.
– Восемь полных жизней, – прошептала я, касаясь губами его щеки; мой голос дрогнул. – Восемь полных жизней, восемь планет, и ни на одной я не встретила того, за кем пошла бы куда угодно. Я так и не встретила любимого. Почему сейчас? Почему ты? Ты даже не Душа. Как я могу тебя любить?
– Это странная Вселенная, – пробормотал он.
– Это нечестно, – пожаловалась я, повторяя слова Санни. Это было нечестно.
Чтобы женщине пережить измену, нужно нырнуть в работу и найти в ней источник силы
— Мы живём в безумном мире, Микаэль. — Правда? — В мире, где безумное считается нормальным.
Они ткут свою паутину из высоких каблуков и томных взглядов и искренне считают, что работа, зарплата и двухкомнатная квартира в панельном доме – это утешительный приз проигравшим.
Но в следующую секунду Вася спохватился, что думать о ней слишком долго было бы не совсем серьезно. Ведь он все-таки мужчина. С какой стати думать о девчонке! И, чтобы заставить себя не думать о ней, хоть ему все время думалось, он тихонько вздохнул и сурово нахмурил свои выгоревшие, редкие брови: ему казалось, что, когда хмуришься, сила воли прибавляется.
как бы вы ни были уверены в своей победе, война состоится только потому, что противник уверен в том же.
Человек совершает ошибки лишь тогда, когда он от себя отворачивается, а если отвернулся, то и на любовь неспособен. На сочувствие, на жалость, потому что это те части нашей души, которые делают нам больно.
Увы, это и есть другая сторона тех эмоций, которые нас делает людьми.
Ты погляди, как много стало религиозных фанатиков, да просто людей, которые кроме своих религиозных догм ничего больше не воспринимают, для которых любой мыслящий иначе -- подлежащий уничтожению враг. Грядет период, когда в кровопролитных и жестоких войнах ваш генофонд будет очищаться сам, это, как мы понимаем, механизм вашей эволюции, заложенный Предками.
Да, жизнь полна сюрпризов: потерял сердце, обрел душу.
Людской молвы невелико значенье, И ничего сильнее правды нет.
"... Человек любит свою мать, почти не сознавая и не чувствуя этого, потому что это для него так же естественно, как дышать, и лишь в минуту последнего расставания он понимает, как глубоко уходят корни этой любви. Никакая другая привязанность несравнима с этой, потому что все остальные привязанности — дело случая, а эта — врожденная, все остальные возникают у нас позднее, случайно, а эта живет у нас в крови со дня нашего появления на свет. И потом, потом вместе с матерью уходит половина нашего детства — ведь наша жизнь, жизнь маленького ребенка, принадлежит ей столько же, сколько и нам. Она одна знает ее так же, как знаем мы сами, она помнит множество далеких, дорогих для нас мелочей, которые были и остаются первыми радостными волнениями нашего сердца. Ей одной я могла сказать: «Мама! Ты помнишь тот день, когда?.. Мама! Ты помнишь фарфоровую куклу, которую подарила мне бабушка?» С ней вдвоем мы перебирали длинные, милые сердцу четки никому, кроме нас, не интересных, расплывчатых воспоминаний — теперь обо всем этом в целом мире помню я одна. Значит, это умерла часть меня самой, прежняя, лучшая часть. Я лишилась того бедного сердца, в котором еще жила целиком та маленькая девочка, какою я когда-то была..."
Не начинайте разговор с обретенными после долгой разлуки друзьями с жалоб.
Мы перевели взгляд на змейку, которая на наших глазах впиталась в мою кожу, превратившись в татуировку. Секунда, и она снова обрела объем, вернув себе форму браслета...
потому что люди суть ангелы, родившиеся без крыльев, в этом вся красота, родиться без крыльев и обзавестись ими, на то и дан нам мозг, а дан мозг, будут даны и крылья
Собака, говорит мавр, От собаки слышу, отвечает христианин, и вот уж пошли в ход копье, меч и кинжал, меж тем как сами собаки тоже называют друг друга собаками, но обидного смысла в этом не усматривают.
- Ваще я всё правильно догадался. Я догадливый. Всегда догаживаю...
... улыбка морды моего лица пугала окружающих оскалом истинного счастья…
Люди иногда находят удовольствие в том, чтобы питать болезненные эмоции, порицать себя без оснований и даже вопреки им.
В прошлом ученые-теоретики относились к бизнесу со снобизмом. Делать деньги — занятие, недостойное интеллектуала, пригодное лишь для торгашей, считали они.
он зашагал в сторону небольшого ресторана. Одного из тех, где было красиво, уютно и вкусно, а не строго, пафосно и непонятно, что именно ты только что съел
И однажды, вернувшись домой с очередного чужого престольного праздника, она снимает с полки «Евангелие», листает рассеянно, читает из середины: «и отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах; и не называйтесь наставниками, ибо один у вас Наставник – Христос. Больший из вас да будет вам слуга…» Но разве те священники, которых она видела в храмах, даже самые лучшие, самые ревностные из них, хоть чем-то напоминали слуг? Она перестала ходить в церковь вовсе.
«Миллион сердец, бьющиеся как одно», — процитировал он девиз пилотов-смертников, который теперь повторяла вся Япония. — Ненужная трата. Ужасная, ужасная трата.
Нельзя было видеть в пациенте человека. Нельзя было оставаться человеком самому. В момент вмешательства - нельзя.
ничего в жизни не происходит просто так, и даже со дна самой глубокой и темной пропасти можно выбраться на поверхность
Когда любишь кого-то, собственная жизнь теряет цену...