День и ночь существуют не только снаружи, но и внутри людей...
Дураков всегда недооценивают.
Вообще, если задуматься, память - удивительная вещь. она единственная, с чем мы остаёмся, потеряв всё. Память решает за нас, что из пережитого нами отсеять, а что - сохранить. Одно-единственное воспоминание может порой разрушить едва ли не всю нашу жизнь.
А сейчас мы начнем наш путь; мы будем идти и смотреть на мир, мы увидим, как он живет, говорит, действует, как он выглядит на самом деле. Теперь я хочу видеть все! И хотя то, что я увижу, не будет еще моим, когда-нибудь оно сольется со мной воедино и станет моим «я». Посмотри же вокруг, посмотри на мир, что лежит перед тобой! Лишь тогда ты сможешь по-настоящему прикоснуться к нему, когда он глубоко проникнет в тебя, в твою кровь и вместе с ней миллион раз за день обернется в твоих жилах. Я так крепко ухвачу его, что он уже больше не ускользнет от меня. Когда-нибудь он весь будет в моих руках; сейчас я уже чуть-чуть коснулся его пальцем. И это только начало.
«— Дядя Goblin, а у вас дома хранится оружие? Если да, то носите ли вы его с собой? — Ношу по квартире.»
Любовь одаривает нас множеством уязвимых мест.
Боги сводят пути, переплетают их, сталкивают судьбы, но лишь от пары зависит, обретут ли они помимо связи любовь, сохранят ли...
"Чувствовать себя победителем - это важно для правильного развития личности."
"Одно из бесспорно великих деяний Петра I есть создание русского флота. Диву даешься, что всего за двадцать лет этот человек, чья энергия и фанатическая приверженность делу находятся за гранью понимания, не только основал Санкт-Петербург, создал верфи, построил корабли, завоевал Балтийское море, но и вывел новый сорт людей — сведущих, энергичных, преданных своему делу моряков-профессионалов.
Вся Россия тогда была как флагманский корабль, скажем, «Ингерманланд» — трехмачтовый, двухпалубный, который под сине-белым андреевским флагом летел вперед и только вперед под всеми парусами. Умер Петр, и прекрасный корабль словно в клей вплыл: как ни ставь паруса, ни улавливай ветер, все равно бег его замедлится, а потом и вовсе сойдет на нет.
Показательна судьба самого «Ингерманланда». Петр велел сохранить его для потомства и поставить на вечную стоянку в Кронштадте. В 1735 году в правление Анны Иоанновны он неведомо как затонул, а в следующем году за невозможностью восстановления был пущен на дрова" (с.)
Безусловно; передатчики сплетен нисколько не лучше, чем их сочинители. Это старое утверждение и очень правильное.
Стареть это утрачивать желания, и поэтому с годами всё меньше остаётся удовольствий. И видимо, в глубокой старости наступает то страшное время, когда человеку ничего не хочется — ну ничегошеньки!
Завести парня — все равно, что найти себе работу. Ты все время звонишь ему, а он донимает звонками тебя.
И это неплохо, иногда лучше сразу срывать пластырь, не давая ложным иллюзиям залить глаза розовой глазурью. Иногда лучше смотреть реальности прямо в глаза — черные и холодные, но быть уверенной, что с ней еще можно сыграть честно.
"Иногда выход есть только один - посмотреть правде в глаза."
Что бы ни случилось, всегда найдётся тот, кто обо всём предупреждал.
Счастье, оно такая странная штука — так любит прятаться в самых, на первый взгляд, обычных и незаметных вещах. Ну, казалось бы, как можно найти счастье в тёмной кухне съёмной квартиры, глядя на нахохлившуюся мокрую ворону, которую освещает фонарь напротив дома?
Да не просто какое-то счастье, а такое тёплое, что аж горячо становится в груди, такое, которое и через несколько лет вспомнится, и улыбнёшься даже от этого воспоминания.
У меня есть для вас история. У нее много начал и, возможно, один конец. А может, и не один. Начала и концы так или иначе вещи условные — игра мысли, фантазии. Где по-настоящему начинается любая история? Всегда существует какой-то контекст, всегда — куда более грандиозное полотно, всегда — что-то до описываемых событий, если только мы каждую историю не начинаем так: БАХ-ТРАХ-ТАРА-РАХ! Большой взрыв. Шшшшшш… — а затем не пересказываем всю последующую историю Вселенной, прежде чем перейти к конкретному вопросу, который и является предметом нашей истории. Точно так же не бывает финального конца, если только это не конец света…
И тем не менее у меня есть для вас история.
Хлеб, оказывается, везде одинаков. И везде одинаково трудно на него зарабатывать.
Есть птица в лесу, чье пение вас останавливает и заставляет вас покраснеть.
Есть на башне часы, которые не отбивают время. Есть овраг, где скрываются белые звери. Есть собор, который опускается в землю, и озеро, в котором вода поднялась.
Есть небольшой экипаж, оставленный на лесосеке или быстро катящийся вниз по тропе и украшенный лентами.
Есть маленькие бродячие комедианты, что видны на дороге, сквозь листву на опушке леса.
Наконец, есть кто-то, кто гонит вас прочь, когда вас мучают голод и жажда.
Слова одни часто скрывают слова другие
... на практике выходит, что, начав спорить по какой-либо причине, партнеры уже через пять минут ссорятся по поводу способа ведения этого спора.
Знаешь, сынок, есть одна народная мудрость, которая гласит: «Дай человеку огонь, и целый день он будет греться, но подожги его, и ему будет тепло до самой кончины». Понимаешь, к чему я?
— По-моему, пап, там было немножко по-другому…
Третье правило волшебника гласит: страсть правит разумом.
— Ты с ума сошла, женщина! — резко ответил он, хотя на самом деле это означало «Ты моя жизнь». — С чего ты взяла? — продолжал он. «Ты не перестаешь меня удивлять».
В какой-то момент, поднявшись высокого-высоко над людьми, очень важно самому не поверить в то, что ты стал практически богом.