Когда-нибудь Дикая местность будет уничтожена, останутся только бетон, симпатичные дома, аккуратные садики и высаженные по плану скверы, парки и леса. Мир будет работать четко, как правильно заведенные часы. Мир металла и шестеренок. А люди — тик-тик-тик — будут безропотно двигаться к своему концу.
Иногда, очень редко, на свете появляются люди, которые видят мир совсем иначе, чем остальные. Заметь, я сказал "остальные", а не "ненормальные". Это не значит, что эти люди - сумасшедшие. Обостренное восприятие не означает, что человек сошел с ума. Впрочем, свести с ума оно, несомненно, может.
Отвечать «нормально» – это способ заканчивать разговоры, а не начинать.
...в историю заносятся результаты, а не мотивы.
Насколько она успела понять, люди, хорошо разбирающиеся в религии, использовали её для оправдания неблаговидных поступков, а не для совершения праведных.
Не каждому человеку дана способность любить. Мы — и они, — может, и верят, что могут, но это не так. Они могут выучить жесты, реплики, последовательность шагов — и все. Кое-кто из них даже горазд дурачить нас долгое время. Но меня поражает не то, что они не могут, а то, что не хотят. Зачем напрягаться, чтобы ответить на чувство, им вовсе не знакомое?
Жизнь – штука серьезная и трудная. И если люди, у которых все хорошо, не хотят по доброй воле помочь тем, кому худо, это может плохо кончиться.
Людям не дано предугадать, что ждет их в будущем, но они слишком часто об этом забывают.
— Патентование жизни — это, на самом деле, покушение на фундаментальные ценности!
Ошеломленный, я стоял, не зная, что делать дальше, а она, эта безобразная самка-шимпанзе, спрятала свою морщинистую морду в длинные волосатые лапы и с отчаяньем, задыхаясь от слез, объявила мне:
— Дорогой мой, родной, это невозможно! Прости меня, я не могу. Право же, ты слишком уродлив!
Правда делает нас свободными.
Понятие прогресса служит нам защитным механизмом, укрывающим нас от ужасов грядущего.
Любовь слепа, глуха и молчалива, а от боли — еще и глупеет.
Пока Алланон подходил ближе, его черный плащ медленно развевался , худое лицо скрывали складки широкого капюшона. Все ждали его приближения молча, в надежде услышать слова , которые, быть может , навсегда изменят их жизнь.
Говорят же, что если спортсмен проиграл в важной игре, значит, он не может одолеть самого себя.
Для поддержания небосвода боги поместили под ним могучих карликов — Нордри (северный), Судри (южный), Аустри (восточный) и Вестри (западный) (по четырем сторонам света), приказав им поддерживать небосвод, от их имен и произошли названия сторон света (север, юг, восток и запад).
Видимо, наши эмоции воздействуют на нервную систему гораздо сильнее, чем мысли.
- Ты всегда добиваешься того, чего хочешь! И только потому, что ты инвалид!
- Я тоже тебя люблю, сестричка, - с ухмылкой прошептал ей в ответ Марти.
- Ты маленькая дрянь! - И с этими словами она бросилась вон из комнаты.
Когда-то он видел репродукцию гравюры, которая называлась "Ад одиночества", и она его поразила. Там был изображен человек в странной позе, плывущий по небу. Его широко открытые глаза полны страха. Все пространство вокруг заполнено полупризрачными тенями покойников. Ему трудно
пробираться сквозь их толпу. Покойники, жестикулируя, отталкивая друг друга, что-то беспрерывно говорят человеку. Почему же это "Ад одиночества"? Он тогда подумал, что перепутано название. Но теперь понял, что одиночество - это неутоленная жажда мечты.
Не потому, что стало не больно. А потому, что теперь у боли появился план.
Элвин познал в Диаспаре любовь; но здесь он постиг нечто равно драгоценное, без чего сама любовь не могла бы придти к своему высшему итогу, вечно оставаясь незавершенной. Он постиг нежность.
Книга – это не только все произведения литературы, но также совесть, разум и искусство.
Жизнь, она вообще крутая и никакая другая. Один крутой глюк, ведущий в могилу. Для всех и каждого.
Но вот здесь, в эти дни Новиков по-иному, по-новому ощутил войну — она оказалась объемна! Ее действительность определялась не десятками километров, не часами, днями и неделями. Война планировалась в многотысячной глубине часов. Действительность войны угадывалась в том, что в уральском и сибирском тылу зрели, росли, кристаллизовались танковые корпуса, артиллерийские и авиационные дивизии. Реальностью войны был не только сегодняшний день, а и тот желанный час, который сверкнет через полгода, может быть, через год. И этот скрытый в глубине пространства и во тьме времени час подготовлялся десятками и сотнями путей, в десятках и сотнях мест; истинный ход войны угадывался не в одном лишь сегодняшнем боевом дне, определялся не одним лишь исходом вчерашнего боя… Конечно, Новиков и на фронте знал обо всем этом, но тогда знание это было каким-то академическим, не касалось каждодневной, каждочасной практики боев.
Это будущее, эти битвы 1943 года подготовлялись в совершенствовании учебных программ военных школ и училищ, в разработке новых поточных способов производства, в сегодняшних спорах и догадках конструкторов, технологов, профессоров-теоретиков, в отметках, которые получали слушатели танковой, артиллерийской, воздушной академий, в расширении выемочных полей в карьерах и шахтах.
Что знал Новиков о будущих боях? Где, на каких рубежах произойдут они?
Будущее было скрыто пеленой фронтовой пыли и фронтового дыма, оно тонуло в скрежете и лязге битвы над Волгой.
Но Новиков понимал, что становится ныне одним из тех тысяч командиров, кому Верховное Главнокомандование поручает судьбу завтрашнего дня войны, ее будущее.
(Дон Жуан)
Ты выбираешь жену, как знаток выбирает картину. Полюби свою избранницу всей душой, взгляни на неё глазами любви, и она покажется тебе совершенством. Вот путь к счастью. Я любил твою матушку и не находил в красоте её ни одного изъяна. Шли годы, а жена моя становилась для меня всё милее и милее. В моих глазах матушка твоя всегда оставалась совершенством красоты. Вот мой совет: выбери себе невесту по сердцу и не гляди на неё никогда холодным взглядом оценщика. Любовь довершит остальное.