– Инна-Ро говорит: страна должна быть похожа на отлаженный механизм, – совсем другим тоном проговорил вдруг Грифон. – Если все без исключения завязано на правителе, то… Стоит ему исчезнуть, и все рухнет. Это как вытащить какой-то важный рычажок – без него механизм работать не будет или вовсе рассыплется на части.
Не смерть нам наносит раны, а жизнь. Человек может умереть, даже не зная об этом.
Война - подлое дело. Здесь все не правы.
... любую историю можно подать по-разному: что-то приукрасить, умолчать о мелочах, и сразу восприятие одних и тех же событий изменится.
Вера за последние сто лет окончательно выхолощена. И есть только одна сила, способная объединить все слои общества.
Забота о здоровье.
Погибших столько, что живые не успевали по ним скорбеть и возвращались к повседневной суете.
Быть человеком —это слабость, а слабому не удержать Тёплую Птицу. Вот только живет ли Тёплая Птица в грудных клетках «сильных»?
Люди не умеют ценить то, чем обладают. Зато они без конца плачут и страдают о том, чего у них нет. Абсурд!..
Я не знаю, приходило ли тебе в голову, какая это тяжелая работа — родитель. Может быть, самая тяжелая на свете, особенно если у тебя нет таланта.
Ежели протекцию имеете — ничего. С протекцией, я вам доложу, в 1836 году, один молодой человек в женскую купальню вплыл — и тут сошло с рук! Только извиняться на другой день к дамам ездил
Настоящий часовщик всегда одинок.
Она замолчала. Хотела рассказать, как голодала и клянчила куски, как была арестована и ночевала в полицейской камере, как миссис Криви ее пилила и морила. Но осеклась, почувствовав внезапно, что все это не так уж важно, всего лишь эпизоды неких досадных случайностей вроде простуды или пары лишних часов в ожидании поезда. Обидно, неприятно, но не существенно. Открытием осенила старая истина насчет того, что подлинно значительные вещи происходят в сознании.
— Иглоукалыванием обойдешься!
— Но у нас нет подходящих инструментов, — резонно возразил он, пробираясь пальцами под узкий свитер. Я обхватила его за шею и коварно ухмыльнулась:
— Ради такого дела я потыкаю в тебя зубочистками!
Огромный кадык то поднимался до самого, казалось, рта, то вновь падал за высокий воротник коричневой рубашки.
Долго молиться-все равно что канючить.
Но он был мужчина, а не сопляк, и потому его желания ничего не значили
«Родителям иногда бывает трудно осознать, что их дети выросли, – спокойно продолжала Сара. – Они продолжают ими командовать. Но уступать им нельзя. Нужно отстаивать свои права.»
Но даже если мы не получим то, о чем просим в своих молитвах, все равно нельзя думать, что Господь нас не слышит и потому незачем больше молиться, нет, надо просто молиться по-другому. Вот так: теперь я точно знаю, милостивый Боже, Ты придумал для меня что-то лучшее, и я этому только рада.
Если в какой-нибудь город Америки приезжает посетитель, то ему показывают Торговую палату, аэродром, новое здание суда, бассейн и арсенал. А приехавшего в Россию везут в музей и парк культуры и отдыха.
"Как странно, - огорченно думала мама, - как странно, что становишься грустным и злым оттого, что тебе хорошо".
Some things, they’re better left in the past. Oh, I know that psychiatrists and therapists and Lord knows who else will tell you different, but they’re wrong. Not every wound needs to be poked and opened, and not every wrong needs to be reexamined, or dragged kicking and screaming into the light. Better just to let the wound heal, even if it doesn’t heal quite right, or to leave the wrongs in the dark, and remind yourself not to go stepping into the shadows if you can avoid it.”
женщины созданы для того, чтобы их любить, а не понимать.
... Москве, впрочем, и в отличие, опять же, от Петербурга, отрицание своей природы свойственно и в других отношениях, отчего она все время изменяется, уничтожая себя саму, Петербург же неизменен, при всей молодости своей как бы вечен, так что даже большевики ничего не смогли с ним поделать.
Мы оба, как выяснилось, читали «Историю О», а это сближает.
Как-то я читала о грибках, живущих внутри деревьев. Эти грибки начинают внедряться в системы, которые несут воду от корней к ветвям дерева и постепенно выводят их из строя. Вскоре эти грибки, и только они, переносят воду, химикалии и все необходимое для выживания дерева. И одновременно они разрушают дерево изнутри, с каждой минутой превращают его в труху.
Ненависть — это такой же грибок. Она питает тебя и одновременно разрушает.
Это мощная и очень жесткая блокирующая система. Она замещает все и вся.
Ненависть — высокая башня. В Дикой местности я начала возводить эту башню.