... во рту у него такой голод, что для слов места нет.
Насчёт остальных предметов царила полная чехарда. Академия в Саруне являлась высшим учебным заведением. Пока в адептах полноценно не проснулась магия, из нас делали всесторонне образованных людей.
Некто по имени Лю Боюй часто любил читать вслух древнюю "Оду о фее реки Ло" (ода написана поэтом Цао Чжи (192-232), поэт воспевает божественную красавицу-фею, у которой явственно проступают черты земной женщины). Однажды он со вздохом произнес так, чтобы его услышала жена: "Какая красавица, вот бы ее в жены!". Жена ему парировала: "Почему ты восхваляешь фею реки Ло и пренебрегаешь мной? Когда я умру, я стану духом воды". В ту же ночь она утопилась в реке. Через неделю жена появилась перед Лю Боюем во сне и сказала: "Ты хотел жениться на фее, теперь я фея". Всю оставшуюся жизнь Лю не осмеливался перебраться через реку.
Когда думаю о своей жизни и о тех целях, которые ставил перед собой, лишь одна кажется мне по-настоящему важной и оправданной — нести мое свидетельство, добиться того, чтобы мой голос был услышан немецким народом.
Человек может избавиться от порока так же легко, как и расстаться с добродетелью, - достаточно одного дуновения, чтобы оно испарилось.
Исследования – единственное, что интересует ученых. Они неспособны что-либо создавать. Они не производят ничего нового. Они только исследуют, и все!
Сомневаюсь, что существует любовь с первого взгляда, но в раздражение с первого взгляда очень даже верю, и Колтон вызывает у меня именно такие чувства.
В темноте люди чаще воруют, чем целуются.
«…И предал я сердце мое тому, чтобы познать мудрость и познать безумие и глупость; узнал, что и это – томление духа»
«Люди не чули того, що було на судi. Вони знали одно - чим суд кiнчився, i по тому судили.»
Я на сердце своем напишу твое имя,
Чтобы был ты со мной каждый миг.
Мы с тобою, не видевшись, стали родными,
Лишь послышался первый твой крик.Я на сердце своем напишу твое имя,
Чтобы билось оно в унисон
И, стрелой пролетев над морями седыми,
До утра сторожило твой сон.Я на сердце своем напишу твое имя,
Чтобы нас не могли разлучить.
Пусть минуют года, и мы станем другими –
Не порвется незримая нить.
“Огонь!” — прозвучало в голове так естественно и угрожающе, словно я только и делала, что жгла города раньше. Тут, конечно, не город, но эту рабскую клоаку нужно уничтожить хотя бы на время.
Дракон с готовностью ушёл в вираж, чуть снижаясь. В его груди ощутимо забулькало, словно вода в котле, снизу, прямо мне под юбку начал просачиваться почти невыносимый жар. Так, может это я зря погорячилась?
– Я знаю… знаю. Для каждого из нас приходит время, когда смерть кажется заманчивей жизни. Но это проходит – и горе проходит, и грусть.
Во всем и всегда он искал виноватых, кажется, с единственной целью – установить, что он не виноват. Никогда. Ни в чем.
Они могли называться как угодно – коммунисты, демократы, либералы, но по-настоящему их интересовали только собственные дела. Собственные карманы, дачи, кормушки, счета, дома и возможность вовремя смыться. Наверное, свинство – это основа человеческой природы.
Если вам надоели старые шторы, поставьте рядом клетку. К утру они превратятся в новые кружева.
Билет я купила как белая женщина – без очереди, без блата, без переплаты и даже без хамства.
В современном мире звонки с неизвестных номеров, как правило, несут в себе один смысл — бессмысленно потратить твоё время. Бесконечная реклама операторов связи, кредитные предложения от сомнительных банков, всевозможные социологические опросы, бесплатные медицинские услуги и прочие «заманчивые» предложения.
– У меня нет мамы.
У него не просто не было мамы. Ему мама и не была нужна.
Он вообще считал, что мама человеку ни к чему.
Поверь мне, ты не хочешь быть свидетелем того, как я снимаю утягивающее белье. Это выглядит как номер цирка Дю Солей. Или место преступления.
Включил музыку, закатал рукава, протер стол чистой тряпкой и порубил все на мелкие кусочки: чеснок, эшалот, свою слабость и свои сомнения.
На путевках было написано: «Сбор группы у дерева».
Когда мы подъехали к станции, выяснилось, что деревьев там более чем достаточно.
– Ничего не скажешь, хорошенькое обозначеньице, – проворчала Люба.
“немного пожив в Исландии, начинаешь смотреть на весь остальной мир сквозь очки со стеклами цвета дерьма.”
Ребёнок-это личность,и любой ребёнок намного умнее,тоньше и наблюдательнее,чем о нём думают взрослые,особенно его родители.А любая личность достойна того,чтобы к ней относились с уважением.
Интересный вопрос: сколько в человеке животного? Религия внушала людям, что человек — высшее существо, отличное от всех других. Эта идея позднее проникла в науку и существует в ней по сию пору. То, что раньше называли “божественной сущностью”, теперь называют “социальной сущностью человека” и противопоставляют ее биологической природе. Даже медики находятся под влиянием этой идеи