Ничто не берется из пустоты. Ничто не уходит в пустоту. Все лишь изменяется. Это Закон!
Жизнь нельзя выстирать,выгладить ,подштопать и использовать снова,как ни в чем не бывало
– Сообщите ваше имя, ранг и степень допуска.
– Ух ты! – радостно возопил мальчишка. – Защитка! Сейчас мы ее сделаем! – И раньше, чем судья успел использовать служебную табличку, с невероятной скоростью захлопал мухобойкой по всем десяти квадратам, одновременно чертя свободной рукой какие-то иероглифы в одиннадцатом.
– Погоди!.. Табличка…
– Не мешай! – досадливо дернул ухом Маленький Архат. – Сиди и молчи!
Руки мальчишки так и летали, все сектора Адского Ока уже светились ярко-голубым пламенем, не поспевая выполнять приказы, некоторые из ответов Маленький Архат тут же воспроизводил в свободном квадрате, и лицо мальчишки при этом напоминало морду кота, по самые усы обожравшегося краденой сметаной.
Судье Бао оставалось только смотреть и пускать слюнки от зависти.
– …Сообщите ваше имя… сообщите!.. имя, ранг и… Нижайше прошу прощения, Владыка! Ваш высочайший ранг и допуск подтверждены. Начинаем поиск в Третьем мире.
И судья решил показать мальчишке побольше – когда-то еще он попадет в ад?! А если и попадет, то, возможно, при совершенно других, куда менее приятных обстоятельствах.
Однако выяснилось, что и самому выездному следователю есть на что посмотреть. Ад полностью преобразился: повсюду горели огни, принарядившиеся грешники славили амнистию и именины Владыки, распивая горячительные напитки со своими вчерашними и завтрашними палачами; многие уже вовсю заигрывали с наиболее соблазнительными грешницами – в общем, ад праздничный ничуть не напоминал ад повседневный, знакомый судье Бао.
Я представлял ее себе совершенно другой. По голосу – низкому, грудному, бархатному. Показалось, что это должна быть женщина за тридцать. Такая… femme fatale. Нарисовал себе образ и даже немножко в него влюбился. И почувствовал себя рядом с ней – придуманной! – неопытным мальчиком.
Высокая, очень худая, коротко стриженная брюнетка. Макияж в стиле «инферно»: густо подведенные черным глаза и ярко-красная помада. Черная одежда в обтяжку - гибкая, нервная пантера. Длинная сигарета в таких же длинных тонких пальцах, бокал коньяка в другой руке. А уж в постели… «огонь и яд», как говорил один мой приятель, но получалось «агония». Хотя толстый енот с этим обликом плохо монтировался. Такой фемине, скорее, подошел бы какой-нибудь злобный горностай.
Видите ли, сударыня, общая сумма разума на планете - величина постоянная , а население растет ... и некоторым не хватает.
...ты просто прими как данность: тела - смертны, а душа - вечна. Поэтому, пока есть возможность, борись за жизнь бренного тела и береги бессмертную душу.
Да в чём дело?! – вновь возмутился голос. – Вы чего, пьяны?!
И тут мне резко стало не до смеха.
Ма-м-ма дор-рогая! Это же никакой не голос. В смысле, голос, но не просто голос, а голос генерального директора!
Всё, Светка, допилась ты… только не до зелёных чёртиков, а до Юрьевского Максима Ивановича.
Порой, мы бездумно совершаем поступки, способные ранить дорогих нам людей. Таимся, недоговариваем, увиливаем от ответа, ошибочно полагая, что тем самым стараемся защитить близкого человека от лишних нервов и душевных терзаний.
У человеческой подлости много личин. Неважно, как и в чьем обличье она пробралась в вашу жизнь, результат всегда будет разрушительным, и вам все равно придётся бороться с последствиями в одиночку.
Семья необходима не только для совместных праздников и безудержного веселья, но и для того, чтобы протягивать тебе руку помощи, когда твои колени содраны о холодную землю. Чтобы вот так, одним разговором, давать тебе пусть и призрачную, но надежду, что рано или поздно ты сумеешь перевернуть страницу. А родные в любую секунду прикроют тебя своими спинами…
Замужество не трусы,одним элегантным движением не скинеш.
...неоправданные надежды отбирают силы. Думай о хорошем, но готовься к худшему, как говорится.
Свобода как вода. Ей нельзя придать какую-то форму и надеяться, что так будет вечно. Как только воду выливают из сосуда, она утекает сквозь пальцы. Ее можно лишь осторожно зачерпнуть раскрытыми ладонями. Ею можно умыться. Ее можно с наслаждением пить. Но ее не загнать в стальные стены и не заставить томиться в них, подобно запертой в ненавистном теле душе.
В нашем мире много опасностей, и самые страшные монстры - это люди.
У холостяка одежда и все вещи в полном беспорядке валяются на своих местах, а у женатого мужчины они очень аккуратно сложены там, где он их никогда сам не найдет.
– Все мужчины одинаковы! Вначале сами ничего замечать не желают, все странности мимо глаз пропускают, а потом обижаются, что их в неведении держали!
- Тая, куда ты их дела?
– Тревожишься за мою безопасность?
– Нет, тревожусь за их безопасность. А книга где?
– Спрятана под подушкой, – вздохнула Тая. – Отбирать будешь?
– Подушку? – развеселился Кайл.
– Подушку отдам, книгу и подопытных – ни за что! Должна же я иметь хоть какое-то представление о ремесле будущего мужа, верно?
Маги с возросшим уважением посмотрели на демонстрируемую иллюзией хрупкую фигурку и рискнули спросить еще:
– Как вы ловко придумали замораживать нежить! И вы уже два раза были в Мертвых Землях и оба раза вернулись оттуда целой и невредимой – не дадите нам какой-нибудь полезный совет перед первой практикой, как уже опытный человек?
– Ну, если как опытный... Помните, что при внезапной встрече с нежитью опытный разумный человек первым делом пропускает вперед неопытных и неразумных...
— Страшный сон после знакомства с зомби и рассказов Кайла о поднятых мертвецах мне приснился только один: мое сердце вошло в двери и спросило: «Ничего, что я без стука?»
— Нежить не исследуют, ее уничтожают.
В ответ на это заявление у принцессы округлились глаза и раскрылся рот.
— Совсем-совсем не исследуют?! — Она почему-то глубоко поразилась.
Кайл кивнул и услышал тихое-тихое ворчание:
— Боже, страна дураков! Впрочем, чего еще ожидать от волшебного королевства?
— Ты не принцесса! — невольно вырвалось у Кайла.
Девочка поморщилась, сообразив, что ее услышали, и сварливо спросила:
— У тебя есть альтернативные версии, кто я такая?
— Нет, — признал Кайл.
— Тогда привыкай к моей новой, улучшенной редакции, — заявила девчонка и протянула ему меч.
Темноволосый военный перевел взгляд с одного врача на другого и спросил:
— Я не понял, я буду жить?
Ответила ему Тая, пожав плечиками:
— Да, если, конечно, не умрете, но поспешу вас огорчить: обычно именно так и происходит, если жить достаточно долго. Старость никого не щадит, знаете ли, мне пока не встречались люди, которые умели бы жить вечно.
— Тьфу на тебя, Тамара Игоревна! — искренне разозлился Красман, резко отодвигая тарелку. — До чего ж ты желчная баба!
Он выскочил из-за стола, покидал на поднос свою посуду и унесся из столовой. Тая поглядела ему вослед, пожала плечиками:
— Вот эту речь я понимаю, а то — девушка мечты, видите ли!
— Но, Гранд, я не могу рожать детей по своему желанию, пол ребенка от меня не зависит, — со слезами на глазах оправдывалась несчастная королева, вещая прописные истины. — Пусть твои маги наколдуют так, чтобы в следующий раз у нас родилась девочка!
— Маги не могут, ты это отлично знаешь, это многократно обсуждалось ранее, — раздраженно отмахнулся король.
— Вот видишь — даже маги не могут, а ты обвиняешь в неспособности меня, простого человека!
— Ты — женщина! Тысячи женщин в мире каждый день рожают девочек, почему же ты не можешь?! Что тут сложного — родить не мальчика, а девочку? — возразил король со всей мощью непробиваемой логики обманутого в своих ожиданиях мужчины.
– Действительно, – согласился Каледин. – Требовать от женщины, чтобы она на седьмом году замужества наконец-то взяла твою фамилию, поскольку обещала это тебе перед свадьбой, – гнусная подлость и даже свинство.
– Мало ли чего я там обещала, – буркнула Алиса. - Для меня прекрасная фамилия моих баронских предков дорога как память. Ты просто не знаешь, что мне пришлось пережить в гимназии и какие интересные предложения я слышала на каждом шагу, когда в русский сленг внедрили слово «трахаться». Че б ты сказал, услышав по сто раз на дню вопли одноклассников: «Каледин, давай покаледимся»? Я не знаю, как у меня крыша не съехала – держалась из принципа: предки-рыцари мочили сарацинов, а я – в кусты? И после всего кошмара, который я за эту фамилию вынесла, ты еще хочешь, чтоб я вот так запросто от нее отказалась? Это глупость, равнозначная требованию к праху сожженного Джордано Бруно отречься от своих убеждений!