Лицо императора перекосилось. Тридцать лет назад он подарил пустующий уже десять лет после учиненной здесь резни замок своей бывшей фаворитке виконтессе Мелисене. Она сбежала из него на следующий день, абсолютно седая, вернулась в свои владения, заперлась там в самой дальней комнате и, по слухам, до сих пор боится оттуда выходить. Через пять лет после этих событий Карл решил облагодетельствовать древним замком своего верного соратника лорда Грегора, лично возглавлявшего когда-то карательную операцию в замке Сикорсвиль. Именно его люди творили кровавую расправу над последними представителями династии Сикорских. На следующий день лорд был найден в своих новых апартаментах с выпученными от ужаса глазами. Медики констатировали смерть от разрыва сердца. Разорвал сердце осиновый кол. Откуда он взялся в опочивальне нового владельца замка Сикорсвиль, не знал никто, но поседевшие за ночь слуги утверждали, что видели призрак леди Ловии, вплывавшей с этим колом в спальню лорда.
Вот что я точно знала о своем муже, и что мне в нем нравилось - мужик сказал - мужик сделал. Не то, что остальные - мужик сказал, мужик забыл, мужику напомнили, мужик охренел....
Вечером он и ученики улеглись спать, и тут призрак грайанца-десятника решил, что настало время напомнить о себе. Из мглы послышались завывания, мрачные и грозные, они доносились со всех сторон одновременно.
Испугались ли ребятишки? Да они в восторг пришли!
На три голоса завыли в ответ, подражая руладам привидения. Шенги сначала хохотал, потом сообразил, что паршивцы будут резвиться до утра. Попытался их унять, но из тьмы отзывались невинные голосишки: «Это не я, учитель! И не я! И не я! Это Старый Вояка!», хотя несчастный призрак давно стушевался, заткнулся и исчез.
- Вы передергиваете.
- А вы ерунду говорите. Ладно, не переживайте по поводу верности. Мы с вами-то спать будем?
- Если вы того хотите, - все, мужик как огнетушитель.
Главное - вовремя стрясти с мужика обещание!
— Сиди, я погрею, — махнула рукой Зоя начавшей подниматься Нине. — Тебя такой мужчина обнимает, такой мужчина, — покачивая головой, она отправилась на кухню.
— Не поняла, — с ударением на первый слог удивилась Юля. — Что, она уже сравнительный анализ провела?
— Ей Захар мешок часов принес, — пояснила улыбающаяся Нина.
— О боги, — хмыкнула Юля, принимая тарелку. — Это гениальный ход.
— Я так-то без задней мысли, — скучно ответил он.
— Мне можно сделать приятно другим способом, — покраснела я, а ладони на моей талии сжались, переползли на спину, подтолкнули ближе…
— Говори, — предложил Захар. — Рассмотрим все варианты.
— Ты меня дразнишь, — попробовала рассердиться я, но не вышло — Захар мотнул головой, прижал к себе тесно и плотно, и я уж вспыхнула как огнетушитель, прижавшись к тугому и жаркому.
— А ты меня нет?
— Захар, — жалобно сказала я, и руки с моей спины исчезли, а Захар с улыбкой спросил:
— Чаем напоишь перед работой?
— Может, рассольника и котлет? — взбодрилась я, за руку таща его на кухню.
— Я тебе говорила, что мужики полетят, как пчелы на мед! — торжествующе заявила подруга.
— Ты говорила, как мухи.
— Мухи летят не на мед!
— И я о том же!
— Дура.
— Я тоже тебя люблю.
– Между прочим, – я соскочила на пол и потянулась за своей рубашкой, – у тебя ведь есть какие-нибудь дома помимо замка? Поместья или ещё там что-нибудь в этом роде?
– Есть, а почему ты спрашиваешь? – подозрительно уставился на меня Раймонд. – Прощупываешь почву на предмет моего материального благосостояния? – И язвительно добавил: – Так ты, как бесприданница, могла бы и постесняться.
– Бесприданница – это не про меня, постесняться – тем более!
- Можешь иронизировать сколько хочешь. Я не собираюсь тупо сидеть в четырёх стенах и целыми днями напролёт следить за тем, чтобы слуги не отбились от рук… Сказать по правде, они у тебя давно от них отбились.
– Носиться по графству и швыряться направо-налево кинжалами я всё равно тебе не дам, – заявил Раймонд тоном, не принимающим возражений. Было вполне очевидно, что он не в первый раз задумывается над этим вопросом. – Эвендейл – не Левансия, и такими темпами у меня быстро закончатся жители. Кто тогда будет платить налоги?
– Тебе жалко для меня каких-то несчастных жителей? – спросила я, возмущённая до самой глубины души.
Если ты такая умная, могла бы прийти сюда и раньше, – заметил Раймонд, подходя ко мне.
– Надо же было послушать, до чего вы договоритесь, – возразила я. – От мужчин можно ожидать чего угодно.
– Позови сюда госпожу Денизу.
– Не стоит, – поморщился Раймонд. – Или я вообще ничего не смыслю, или госпожа Дениза в этот самый момент внимательно слушает и наблюдает за всем, что здесь происходит. Так что если она захочет, то придёт сама.
Я раздражённо вздохнула, качая головой. И этот тоже ест слишком много рыбы. Надо будет поговорить с Доротеей, чтобы исключила её из рациона или по крайней мере уменьшила количество…
Почему я должен тебе верить? – мрачно произнёс Раймонд. – Ты лгала слишком долго. Почти за каждым твоим словом витала ложь. С какой стати я должен считать, что сейчас что-то изменилось?
– А ты и не должен, – откликнулась я. Всё моё существо вдруг заполнило какое-то странное тоскливое равнодушие. – Ты ничего мне не должен. В том числе и жениться. Мне хватает гордости, чтобы не служить разменной монетой в политических спорах и не торчать в доме вроде иногда полезной, но громоздкой вещи. А по монастырям я, как ты уже понял, не езжу, и доставить тебе такого удовольствия не смогу. Так что можешь ехать к себе домой со спокойной совестью. Не будет никакой войны, об этом я позабочусь. Да и Дайону она теперь, когда он знает, что со мной всё в порядке, не нужна.
Герцогу графиня понравилась, но "сплетникам нужна умеренность в фантазиях, - подумал он - столько всего свалить на этот хрупкий цветочек". Склонив голову и приветливо улыбнувшись он пригласил леди в замок.
— Тогда, может, вас накормить ужином? — немедленно предложила подруга, и я поперхнулась на вдохе. — У нас есть отличная говяжья отбивная. Очень сочная и свежая! Она, конечно, одна, но что не сделаешь для дорогого гостя. Хотите поджарю?
— Вы о той самой замороженной говядине, которую я вместо льда прижимаю к лицу? — насмешливо уточнил Соверен.
— Так вы уже знакомы с нашей отбивной… — разочарованно протянула цветочная фея.
— Согласись, что они великолепны, — словно не слыша нарочитого брюзжания, тихо вымолвил Соверен.
— Ты хочешь со мной обсудить эту... к-хм... великолепную деталь? — потрясенно покосилась я на Гарда и указала чахлой гвоздичкой в район ног статуи.
— Небесный воин ими и прославился.
— Шовинизм процветает, — насмешливо фыркнула я.
— Я про уши. — Маг бросил на меня странный взгляд. — А ты?
— И я о них! — мгновенно нашлась я.
Ты ведешь себя странно, нелогично, не так, как положено. – Кем положено, Дар? – повернулась я к нему. – Кто «положил», что я должна себя вести так или иначе?
Ты можешь делать все, что угодно. Невозможно быть неудачником, если ты счастлив. Тебе не нужно зарабатывать кучу денег, чтобы быть успешным.
Стопроцентно, я не побегу невесть куда, поздно ночью, к весьма подозрительному типу…
Вот нашел идиотку!
Нет уж. Нужна – сам придешь. Нет – мужик с возу, волкам диета.
Моя подруга как-то эксгибициониста по парку гоняла. А думать надо, перед кем раздеваешься… Нет! Она его не била. Она ему предложила семью и брак. Заверещала от радости, попробовала броситься на шею, сказала, что уже четыре года в разводе, что без мужика в доме сложно… Бежал бедолага далеко и быстро. Очень далеко и очень быстро.
Сегодня она напишет Сергею Владимировичу. И даже пригласит его на чашечку кофе. Не стоит пренебрегать таким мужчиной, нет, не стоит.
А муж?
А что муж?
Чего он не знает, то ему и не повредит.
Вот этим умникам проект адаптировали. Да так, что ни одна инстанция его не пропустила. Администрация, мол, вы или кто… Вы понимаете, что ЭТО непригодно? В принципе!
А деньги уплочены, а деньги федеральные, а своровано-то под это дело уже столько, что поневоле работать приходится… Ну и решили отщипнуть нам толику от сворованного.
— И сейчас ты захотел настоящего брака со мной? — усмехнулась Тереза.
— Что, если так? — осторожно спросил Сандро.
Тереза рассмеялась.
— Ты с ума сошел, если думаешь, что я хочу иметь к этому хоть какое-то отношение. Да и какую пользу нам обоим может принести брак длиной в полгода?
— Никакую… Но это не то, чего я хочу.
— И все должны подчиниться твоим желаниям, верно, Сандро? Ну, у меня для тебя новость… — Прижав спящего ребенка к груди, Тереза с яростью взглянула на мужа. Она не заметила, что Лиза с увлечением наблюдает за их перепалкой. — Мне плевать на то, чего ты хочешь! Я хочу развод. Хочу вернуть свою жизнь. Хочу, чтобы ты уехал, когда твой контракт с моим отцом будет исполнен.
В комнате воцарилась оглушающая тишина.
— Каждый раз после оргазма ты практически молил меня родить тебе сына. Другие в такой момент собственное имя едва вспомнят, а ты просил дать тебе сына, потому что жизнь со мной была для тебя невыносима.
— Ситуация… в которой я оказался, — запинаясь, прервал ее Сандро, — а не жизнь с тобой.
— Значит, сын, — Тереза старалась говорить ровно, даже когда ее голос надломился от напряжения, — тебе вовсе и не нужен, правильно я понимаю? Он просто… средство для достижения цели?
— Я пытаюсь все исправить, cara, — хрипло, словно слова были вырваны из его горла, прошептал он.
Тереза печально качнула головой.
— Ты не можешь. Это уже не исправить.
— Почему? — растерянно спросил Сандро.
— Все, что ты сейчас делаешь, кажется неискренним, будто тебя вынудили, — вдруг разозлившись, прошипела Тереза. — Каждое прикосновение, извинение, ласка… Ты словно ознакомился с «Инструкцией по эксплуатации Терезы Нобл» и теперь знаешь, как я устроена.