Нет, как ни увлекательно строить оценки, это бесполезнейшее из занятий, а подчиняться оценкам или указам — наиболее рабская из всех позиций.
Мой Бог не имеет облика. Не носит белых одежд и длинной бороды. У Него нет ни правил, ни догм, ни святых писаний. Он не награждает и не наказывает. Ничего не дарует и не отбирает. Не обещает Царства Небесного и не пугает преисподней. Жарко вокруг или холодно — он просто есть.
Уж лучше увидеть человека мертвым, чем оказать ему неучтивый прием.
— Это и есть Истина? — спросил я. — Да, сэр, — сказал Франклин. — Это когда смотришь на мир по-иному. Стоит только увидеть Истину, по-настоящему увидеть, — и все становится возможным. Но на Земле это называли гал... галлюцинацией.
Мейлина, что тебе непонятно? Хороший кесарь – мертвый кесарь. Как видишь, все предельно ясно.
У женщины нет возраста, если они сами себе его не придумывают. Женщина - это женщина. Все. Она либо остаётся ею, либо становится старухой. И это только её решение.
Брак – не миниатюрная статуэтка, которую покупаешь в магазине только ради интереса, а потом при ненадобности забрасываешь далеко на антресоль. Нельзя выходить замуж из-за земли и почестей. Нельзя очаровывать, понимая, что сама к этому человеку не испытываешь ничего, кроме некоторой симпатии.
"Я здесь король или хрен собачий?"
«Будущее предсказывают ежечасно, но никто еще его не прочел».
-«Почему, – думала она с горечью, – любое слово, сказанное красивой женщиной, сразу же вызывает восхищение? А то же самое, произнесенное обычным человеком, всего лишь банальность?»
В основе большинства психических феноменов лежит секс.
...почти в каждой семье есть женская фигура, мама, бабушка или тетка, которая, как та печка из сказки «Гуси-лебеди», все приговаривает: «Съешь моего ржаного пирожка – скажу». Ржаной пирожок совсем невкусный по сравнению с белым, пшеничным, так что сказка эта – о смирении и покорности. Захочешь выжить и братца спасти – съешь как миленькая. Это только у батюшки тебя будут потчевать пшеничными пирогами и сливками, но в большом мире, девушка, тебе придется привыкнуть к еде попроще.
Интересно, что в европейском фольклоре нет подобной сказки, в которой символом смирения выступает готовность есть невкусную еду – кислые дикие яблочки, ржаной пирожок и простой молочный киселек. Европейская сказочная героиня, принимая послушание от авторитетных фигур, выполняет тяжелые, скучные и сложные работы – перебирает зерно, отделяя просо от пшеницы, как Золушка, или взбивает руками ледяные перины у Матушки Метелицы, но есть невкусное, давясь и сглатывая, ей не приходится. Несмотря на то, что ценности вроде бы одинаковые – скромность и трудолюбие, в нашей культуре символизирующие их действия почему-то всегда представляют собой насилие над телом. Нечего выпендриваться – не барыня.
"... Никогда не протыкайте иглой чужие мыльные пузыри..."
Я тебя вроде не кусал, ты когда успел хомячизмом заразиться?
у настоящего мужчины молчание — самый громкий крик. Он не опустится до рукоприкладства, не обольет «ятями». Но вот ты стоишь, слушаешь тишину и понимаешь — все, баста!
Зло всегда кроется в деталях. А чёртовы консерватизм и страх порождают в мире больше зла, чем все убийцы, наемники и воры. Под этими флагами простые люди творят больше ужасов, чем самые жестокие тираны. Тиран порождает желание бороться и жить, а страх ведёт к могиле. И вечный мрак ждёт того, кто не готов рисковать, жертвовать собой ради светлого будущего.
Подруга гневно окинула композицию "Лина на руках незнакомого парня", вскочила на ноги и как заорет:
- Я тебе, что в прошлый раз сказала?! Будешь подыхать - домой не приходи! - Сверкая зелеными глазами, возмущалась она. - Почему ты сразу в морг не поползла? И себе и людям время бы сэкономила, эгоистка хренова!
Когда на массовые убийства отвечают массовыми убийствами, на изнасилования - изнасилованиями, на ненависть - ненавистью, нет смысла спрашивать, на чьём топоре больше крови.
- Учись, брат, барьеры брать! Держись, мой мальчик: на свете Два раза не умирать. Ничто нас в жизни не может Вышибить из седла! Такая уж поговорка У майора была.
– Знаешь, о чем я думаю? О том, как легко все разрушить, и из-за чепухи…
– Вот и давай теперь, – сказал Бирк, – остерегаться чепухи… А знаешь, о чем я думаю? О том, что ты мне дороже, чем тысяча ножей!
Хороший друг - это всегда плюс.
Они боялись умереть, но еще больше боялись выдать свой страх.
Бежать? Куда? Глупо. Без денег , без знаний , без элементарных представлений о мире. Снова становиться изгоем и отщепенцем? Снова, как и десять лет назад , пытаться выжить среди волков и доказывать им, что тоже с зубами?
А я упрямо гнул свое. Я болтал, мучительно чувствуя, что надоел ей, что ни одно мое слово не достигает цели, и все же не мог остановиться. Я полагаю, можно иметь чувствительное сердце, даже не будучи сумасшедшим; есть натуры, которые отзываются на всякую мелочь, их можно убить одним резким словом. И я намекнул, что у меня именно такая натура.
О, пусть погибнет вражда, она и мудрых ввергает в неистовство.