— Знаешь, когда я был маленьким, то хотел стать психологом, как ты. Думал, это гениально — лечить людей словами.
— Ну-ну…
— Но теперь я вижу, что это неэффективно, — лечить надо всю планету.
Трудно поверить, что человек говорит правду, когда знаете, что на его месте вы бы солгали.
Для некоторых прошлое — это цепь (каждый день — звено), перекинутая от одного рым-болта к другому, от одного темного места — к предыдущему, а завтра — раб вчера.
То, что у нас получается плохо и доставляет мало радости, не приносит успеха в дальнейшем, даже при больших усилиях.
"Не дай ему выключить свет. Пусть возьмет книгу. Пожалуйста, Господи".
Он навострил уши и услышал шелест переворачиваемой страницы.
"Спасибо, Господи. Ты сокровище".
Большей частью приударял он за зрелыми женщинами, способными поддержать в делах, завоевывая их тем, что на свое толстогубое лицо с пещерными надбровными дугами напускал мальчишеское очарование и вкрадчивое жеманство.
Люди отдаляются друг от друга, живут каждый своей жизнью, и не успеешь по-настоящему понять, как получилось, что прошло слишком много времени, и ты уже не можешь просто так позвонить и сказать «привет».
— Какая встреча, — протянул Ортан. — Неожиданная. Мышь сама залезла в лапы котам!
— Я здесь вижу только двух злобных хорьков.
Люди, как реки: вода во всех одинакая и везде одна и та же, но каждая река бывает то узкая, то быстрая, то широкая, то тихая, то чистая, то холодная, то мутная, то теплая. Так и люди. Каждый человек носит в себе зачатки всех свойств людских и иногда проявляет одни, иногда другие и бывает часто совсем непохож на себя, оставаясь все между тем одним и самим собою.
Похоже, спасатели нечаянно пересекли границу. Из радио доносилось злобное китайское бормотание. Скутари Ёрвести попытался объясниться с пилотами по-английски, но не получил внятного ответа.
Может быть, взгляд в спину уходящего навсегда человека – самое страшное, что приходится переживать.
Истинное счастье непродолжительно
Умом Россию не понять, Россию надо знать.
Одно дело — виртуозно играть по нотам, другое — трогать сердца людей своим искусством. У музыки, как и у человека, есть душа. Нужно уметь услышать ее…
С личика – яичико, а внутри – болтун
У героев всегда очень простые лица., это только в фильмах они поигрывают мускулами и желваками, спасая мир. У настоящих героев всегда очень простые лица.
Большие деньги давали независимость, свободу от неутолимых обстоятельств. С ними было связано право жить по собственному разумению, не позволяя подлецам распоряжаться своей жизнью.
— Самое жестокое в этом мире — детские игры, друг Яцек. Чтобы понять это, надо просто-напросто вырасти.
А что, если наша Земля - ад какой-то другой планеты?
Человек - это маленький мостик, переброшенный во времени, и, старея, он начинает выказывать недовольство всякими переменами, особенно переменами к лучшему.
Чем больше я стараюсь быть честным, тем глубже тонут во мраке правильные слова.
“— Да, и это тоже, но это далеко не все. Ты не учитываешь одиночество. Все мы иногда его чувствуем, сколько бы людей нас ни окружало. А потом мы встречаем кого-то, кто, кажется, понимает нас. Она улыбается, и на миг одиночество покидает нас. Прибавь к этому физическое желание и ту жажду риска, о которой ты говорила, и ты поймешь, отчего люди теряют голову. — Равви помолчал немного, а потом продолжил: — Но любовь, основанная только на страхе одиночества и желании, скоро умирает. Общие ценности, история и традиции связывают людей куда прочнее, чем простой физический акт.”
Да есть неприятель больше и богадельни: проклятая немогузнайка, намека, загадка, лживка, лукавка, краснословка, краткомолвка, двулична, вежливка, бестолковка, кличка, чтоб бестолково выговаривать: край, прикак, афок, вайрках, рок, ад а проч. и проч. Стыдно сказать! От — немогузнайки много, много беды!Солдату надлежит быть здорову, храбру, тверду, решиму, справедливу, благочестиву. Молись богу! От него победа. Чудо-богатыри! Бог нас водит — он нам генерал!За немогузнайку офицеру арест, а штаб-офицеру от старшего штаб-офицера арест квартирный.
Но в конце концов, любая жизнь – это постоянный риск врезаться во что-нибудь и разбиться насмерть.
– Ты ревнуешь? – невольно расплываюсь в улыбке. Не знаю, почему, но в моем розовом настроении даже чужая ревность вызывает позитивные эмоции.
– Дико. Страшно. Быстро отвечай, – Марк подходит и нависает надо мной. – Иначе… – Делаю круглые глаза. – Зацелую.
– Я ничего не скажу. – Гы-гы. Сразу живо представилась пытка поцелуями. – Буду молчать до самого конца. Угадай, какого.
– Я, видимо, неправильно выбрал вид наказания? Не буду целовать, пока не признаешься.