Ложь. Ложь. Ложь. Одна только ложь, с самого начала. Ложь настолько чудовищная, что Джейана даже не могла возмутиться. Все, чему её учили, было ложью. Вся её магия была заемной, всё она была не более чем разрешенным волшебством, которое ей позволяли творить, пока это отвечало целям истинных хозяев планеты.
С какой стати она должна страдать?! Ей, молодой и красивой женщине следует жить и радоваться, предаваться излишествам, потакать своим слабостям и наслаждаться каждым мгновением быстротекущей жизни. Страдать должны другие, те, кто обижал ее и унижал, преследовал и пытался убить. И они свое получат.
Она тебя любит. А ты хочешь ее любить. Это не одно и и то же.
Уход близких - это как кусочки твоего мира. Ты стоишь на краю обрыва, а из-под твоих ног вылетают кусочки, катятся вниз... когда-нибудь и ты шагнешь в эту бездну.
Когда-нибудь...
Раньше или позже - от чего это зависит? Во многом еще и от того, какого размера кусок отколется от скалы. Если слишком большой, и ты не удержишься.
Я не вздрагиваю, хотя перед моим носом снова закрыли дверь.
Я привыкла к этому, давно привыкла. Мой бывший муж делал это регулярно. Я и сейчас была отчасти готова, но все равно получила по носу.
Это больно, но не смертельно. Пусть так, черт возьми.
Я не стану ломиться в закрытые для меня двери. Только не снова.
Танцуйте и любите так сильно, чтобы зажглись звезды.
— Так ты что, не умер? — поинтересовался бес.
— Нет.
— Жаль!
— Прекрати вертеться! — прикрикнул на него Натаниэль. — У меня для тебя поручение.
— Одну секунду, — отозвался бес и резко затормозил. — Кто это с тобой?
— Бартимеус, ещё один мой раб.
— То есть ему нравится так думать, — отозвался джинн.
Бес нахмурился.
— Бартимеус? Тот самый, который сидел в Тауэре?
— Да.
— Он что, не умер?
— Нет.
— Жаль.
Тому, кто хоть раз предал, больше верить нельзя.
Но сейчас мы начинаем понимать, что эпохи самоудовлетворения — снаружи такие гладкие и блестящие — внутренне мертвы. Подлинная полнота жизни — не в покое удовлетворенности, а в процессе достижения, в моменте прибытия.
— Пойдем со мной, — неожиданно пригласил он меня.
— Куда? — подозрительно осведомился я.
— Всего лишь к лагерному костру. Мое самочувствие стало чуточку получше, и я решил, что неплохо было б побеседовать с тобой. Ты всегда умудряешься каким-то образом разозлить меня.
— Ну спасибо.
Я гляжу на небо. И что больше всего поражает мой ум? Вечное движение. Движение — это жизнь. Остановка движения — смерть. Движение — счастье. Связанность, остановка — страдание, несчастье. Счастье в движении — движении тела, мысли.
Как хорошо, что я легко нахожу общий язык с собой.
Стоит дать чему-то название, и вы сразу перестаете видеть картину целиком или понимать, почему это важно. Вы упираетесь в само слово. А ведь название – лишь крошечная часть явления, верхушка айсберга.
Он как музейный экспонат – хорош на расстоянии. Посмотрел, восхитился и пошел дальше..
Когда думаешь, что собеседник тебя слушает, он на самом деле ждет своей очереди высказаться.
Страх убивает разум. Страх - это малая смерть, несущая забвение. Я смотрю в лицо моему страху, я дам ему овладеть мною и пройти сквозь меня. И когда он пройдет сквозь меня, я обернусь и посмотрю на тропу страха. Там, где прошел страх, не останется ничего. Там, где прошел страх, останусь только я.
Недавно у нее был день рождения, ей исполнилось тринадцать, и с тех пор она полагала, что сарказм — высшее проявление изощренного ума.
Нет размера обуви, наиболее подходящего для всех людей сразу. Для каждого свой путь.
Мысли невозможно читать. Я могу извлечь содержимое твоей памяти, но ведь это - не мысли.
Она спала, как спят маленькие дети — на спине, свободно раскинув ручки и ножки, всецело доверясь миру.
Единственное, что, приводит нас к курению — это люди, которые уже курят. Мы чувствуем, что упускаем что-то. Мы готовы усердно трудиться, чтобы стать зависимыми от курения, однако еще никто и никогда не попытался понять, что же именно он упускал.
Жизнь есть жизнь. Не бывает счастливых концов. Бывают счастливые дни, счастливые минуты. Единственный конец - это смерть, и поверь мне, никто не умирает счастливым. А за то,что ты не умер, приходится платить: жизнь всё время меняется, и единственное, в чём можно быть уверенным, так это в том, что ты ничего не можешь с этим поделать.
В жизни и так хватало трудностей, чтобы еще обременять ее смертью.
Выбирай ту, с кем сам становишься лучше. С которой чувствуешь себя орлом, а не павлином.
- Для любви не существует возраста - То любовь, а то женитьба: две вещи разные, друг мой.