Цитаты

Гунвальд, если ты умрешь, я тебя убью.

Тоня Глиммердал

Мария Парр

Посреди всеобщей безмолвной белизны чернеет точечка, которая собирается как раз сейчас нарушить тишину воплями. Черная точечка стоит наборе Зубец в начале длинного и очень крутого лыжного спуска. Точку зовут Тоня Глиммердал. У Тони грива рыжих львиных кудрей. На Пасху ей исполнится десять. «Тоня Глиммердал», новая книга норвежской писательницы Марии Парр, уже известной российскому читателю по повести «Вафельное сердце», вышла на языке оригинала в 2009 году и сразу стала лауреатом премии...

- Я люблю тебя, - сказала она, чтобы я не забыл, что на все случаи жизни есть один-единственный ответ.

Дальше ваш билет недействителен

Ромен Гари

Ромен Гари (1914–1980) — известнейший французский писатель, русский по происхождению, участник Сопротивления, личный друг Шарля де Голля, крупный дипломат. Написав почти три десятка романов, Гари прославился как создатель самой нашумевшей и трагической литературной мистификации XX века, перевоплотившись в Эмиля Ажара и став таким образом единственным дважды лауреатом Гонкуровской премии. В романе «Дальше ваш билет недействителен» Ромен Гари оказался одним из немногих писателей, взявшихся за...

Все мы нуждаемся в периодическом отдыхе от деятельности наших лобных долей, но это трагедия, когда, вследствие их повреждения, вызванного травмой или болезнью, этому отдыху нет конца.

Антрополог на Марсе

Оливер Сакс

Оливер Сакс — известный британский нейропсихолог, автор ряда популярных книг, переведенных на двадцать языков, две из которых — «Человек, который принял жену за шляпу» и «Антрополог на Марсе» — стали международными бестселлерами. «Антрополог на Марсе» — книга, написанная Саксом в 1995 году, — это семь живо и интересно рассказанных реальных историй пациентов, пытающихся побороть серьезные нарушения психики и найти свое место в окружающем мире — и добившихся успеха.

Разве есть в английском языке более грустная фраза, чем «Пиццу на одного, пожалуйста»?

Девятнадцать минут

Джоди Пиколт

Стерлинг — маленький провинциальный городок, тишину и покой которого разрушила страшная трагедия. Однажды утром один из учеников старшей школы пришел на уроки с двумя обрезами и двумя пистолетами и начал стрелять… Что заставило семнадцатилетнего парня взяться за оружие? Кто он — несчастная жертва или хладнокровный убийца? На эти вопросы должен найти ответы суд. Вот только имеет ли кто-либо право судить других?..

Мы все от чего-то зависимы. Зависимость – это, в каком-то роде, способ избавиться от своих призраков

— Рушить завсегда, сынки, легче, чем строить, — говорил старый партизан с натужной медлительностью, еловым языком, с трудом подбирая слова. — Рушить может и бык, ежели сорвется, и бандит. Не на век, чай, война эта. Не сегодняшним днем надобно жить, а и вперед раскидывать. Вот особенно ты, Володя, не зарывайся, греха на совесть не бери. Железо в тебе еще не каленое, согнуть тебя можно и так, и этак. Гляжу я вот, к примеру, на Козлова Василия — головой захлестнуло его разрушительство это, совсем сбился человек с линии, к нормальной жизни совсем стал не пригоден. Как его теперь к порядку да к труду вернешь, когда он, в хвост ему шило, уж ни человека, ни вещь не жалеет? Нет, ребята, надо жить по правде, по справедливости… Дело наше правое, но драться за правду надо так, чтобы во время драки ее, эту правду, под ногами не растоптать. Ежели вконец озвереешь, убивая зверей, то кто, выходит на поверку, победил? Зверь! В общем, главное, ребята, свою линию не теряйте!

Плохо, когда ребенка угнетает родительская власть, - сказал он, - но когда мать находится под влиянием ребенка - это трижды скверно.

- Мы стареем, Вендела. - Это вы стареете, Томас. Я взрослею.

Дворец полуночи

Карлос Руис Сафон

Шестнадцатый год XX века. Калькутта. Лейтенант Пик, точно знающий, что жить ему осталось лишь несколько часов, приносит себя в жертву, чтобы спасти крошечного мальчика Бена и его сестру-двойняшку Шир… С шестнадцатого года проходит шестнадцать лет, и в городе появляется странный и смертоносный огненный призрак. Снова и снова губит он ни в чем не повинных людей — и все они имеют отношение к подрастающим Бену и Шир… Что это за существо? И почему так упорно подбирается к близнецам? Читателю...

если проблему можно решить деньгами, то это не проблема, а расходы...

Рокировка. Дворянин поневоле

Ерофей Трофимов

Их поменяли местами. Зачем – неизвестно. Но он привык выживать. Всегда и везде. И не просто прозябать, а жить для себя и других. Но чтобы обеспечить спокойную жизнь, приходится бороться, то с бандитами из Ростова-папы, то с людоловами турецкими. Благо казаки всегда готовы прийти на помощь. В общем, забот и хлопот хватает, а тут ещё и в столице требуется его помощь деду. И хоть разорвись, но это важно и тут, и там…

«Как могут люди управлять своей судьбой, если они не понимают самих себя?»

Сущий рай

Ричард Олдингтон

Англия между двумя Мировыми войнами. Сущий рай благоденствия и процветания, разумного, просвещенного консерватизма и разумного, просвещенного интеллектуального либерализма? Или — гнилое болото, в котором гибнут все нормальные человеческие существа, где человек, не похожий на других, обречен стать предметом насмешек, а высокие идеалы давно превратились в фикцию? Олдингтон смеется над тем, что видит и описывает. Но, как и в «Смерти героя», смех pro превращается в злой и горький...

Те, кто прячется, ничего не видят.

Путь Моргана

Колин Маккалоу

«Путь Моргана» — одно из лучших произведений великой Колин Маккалоу, автора самого знаменитого любовного романа XX века — «Поющие в терновнике»! Это — история Ричарда Моргана. Сильнейшего из сильных. Мужественнейшего из мужественных. История жизни человека, который умел ненавидеть и любить. Ненавидеть всеми силами души — и любить со всей страстью, на какую только способен настоящий мужчина. Посвящается Рику, брату Джону, Джо, Уэйду, Хелен и множеству других ныне живущих людей, способных...

Микроистория, когда она силится освободиться от обобщений и замкнуться на собственном бесконечно малом предмете, обрекает себя на бессмысленную анекдотичность; макроистория, в той мере, в какой она приносит историческую конкретность в жертву необъятным генерализациям, перестает быть историей и рискует попасть в объятия безответственной историософии или схематизирующей социологии. Но историк, который дорожит достоинством своего ремесла, работает и на уровне микроанализа, и на уровне необходимых и более или менее обоснованных обобщений. Таков «идеальный тип» историка, каким он мне представляется.

Индивид и социум на средневековом Западе

Арон Гуревич

Современные исследования по исторической антропологии и истории ментальностей, как правило, оставляют вне поля своего внимания человеческого индивида. В тех же случаях, когда историки обсуждают вопрос о личности в Средние века, их подход остается элитарным и эволюционистским: их интересуют исключительно выдающиеся деятели эпохи, и они рассматривают вопрос о том, как постепенно, по мере приближения к Новому времени, развиваются личность и индивидуализм. В противоположность этим взглядам автор...

«Когда ты повстречаешь человека, которого сможешь представить сидящим напротив тебя за кухонным столом всю оставшуюся жизнь, тогда стоит подумать».
(мать)

Особое детство

Ирис Юханссон

В книге Ирис Юханссон мир ребенка-аутиста описан «изнутри», на собственном опыте. Однако этим уникальность истории Ирис не ограничивается. Это еще и история необыкновенного родительского опыта: отец Ирис, шведский крестьянин, без чьей-либо профессиональной помощи понял проблемы своей дочери. Благодаря его любви, вниманию и отзывчивости Ирис, бывшая ребенком с «глубокими нарушениями общения», сумела их преодолеть. Она стала психологом, консультирующим педагогов и родителей. Книга адресована...

Это раньше считалось, что мужчина может не обращать внимания на свою внешность, что это делает его брутальнее. Но те времена прошли. Сейчас символ успеха – это не дорогой автомобиль, не яхта, а сама личность. Успешные мужчины стали вкладывать в себя: в спорт, здоровье, внешность. Одежда – один из самых простых способов рассказать, кто ты такой. Дать понять, что ты – свой в бизнес-сообществе.

Новый год в стиле хюгге

Анастасия Славина, Алена Занковец

Стелла семь лет шла к заветной мечте – стать ведущим консультантом лучшего в стране агентства мужского имиджа. И когда до заветной должности остается всего шаг, в качестве тестового клиента она получает… своего бывшего парня Кира. Даже из обезьяны проще сделать человека, чем из егеря джентльмена. К тому же Кир спит и видит, как бы отомстить ей. Только Стелла никогда не сдается. Посмотрим, кто кого!

Генерал, повелевая солдату умереть, по крайней мере не обманывает его. Но он трижды убийца, когда обещает победу, в которую сам не верит.

Dragostea lui Daniel pentru ea era ca un fluviu. Era cea mai pură formă de dragoste, care există, mai pură decât cea pe care i-o întorcea Luce. Dragostea lui Daniel curgea fără să se abată, fără să se încheie. În timp ce dragostea lui Luce era ştearsă la fiecare moarte, a lui Daniel creştea de-a lungul timpului, eternă.

Страсть

Лорен Кейт

Люси бы умерла за Даниеля. И она умирает. Снова и снова. На протяжении всего времени, Люси и Даниель находят друг друга, чтобы потом мучительно расстаться: Люси умирает, Даниель остается сломленным один. Но, возможно, все должно быть не так… Люси уверенна, что что-то или кто-то в прошлой жизни может помочь ей в ее нынешней. Так она и начинает свое главное путешествие в этой жизни…возвращаясь в вечность их первой любви с Даниелем… и, найти ключ к последней. Кэм и Легион Ангелов и Изгоев отчаянно...

Разные люди переживают все это в разное время. Законы рождения, жизни и смерти одинаковы для всех, но сроки иных событий могут быть другими. Так происходит и в жизни мужчин, и в жизни женщин. Однако за пределами неизменных законов жизни, которые одинаковы для всех, ты должен быть очень осторожен, потому что будешь принимать самостоятельные решения и создавать собственную судьбу. Со временем поймешь, что худшие бедствия люди навлекают на себя сами своими собственными необдуманными решениями.

Курт Сеит и Шура

Нермин Безмен

Роман турецкой писательницы, который вы держите в руках, переиздавался на родине автора около сорока раз. История любви царского офицера и молодой дворянки впечатлила читателей не только в Турции – книга переведена практически на все европейские языки и по ее мотивам снят сериал «Курт Сеит и Александра». Конечно, многие страницы романа, повествующие о России, могут вызвать у отечественного читателя невольную улыбку, но, с другой стороны, мы не можем не испытывать симпатии к турецкой...

Но пока человек не умрет, воздержись называть его блаженным, но [называй его] лучше удачливым.

Люди, пытаясь достичь слишком многого, не всегда тратят время впустую. Если они не могут достичь недоступной горной вершины, то им, возможно, по плечу половина пути к ней и подбор по дороге крупиц мудрости и знания.

Наиболее распространенные заблуждения и безумства толпы

Чарльз Маккей

Книга Чарльза Маккея является подборкой наиболее выдающихся заблуждений и безумств человечества: от финансовых пирамид до религиозных психозов. Она стала классическим трудом о массовых маниях, поведении толпы и человеческой глупости. «Заблуждения» и «безумства», изложенные в книге, относятся к хроническим «болезням» человечества. Финансовые пирамиды, коррумпированность власти, фальсификации и самообман мнимых врачевателей и пророков все это было, есть и будет. Эта книга переиздавалась десятки...

— Я бы не назвал это занятие «ничегонеделаньем». Это жизнь, между прочим. В деревнях она еще не окончательно вышла из моды.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду то, что здесь еще сохранилось это странное убеждение, что жизнь — не только работа и телевизор.

Не будет тебе отпущения грехов, Майк. Уйдешь с этим в могилу. Справедливость — такая сука, да?

Хороший секс - лучшее снотворное.

Мистер Мерседес

Стивен Кинг

Восемь убитых и пятнадцать раненых на счету бесследно исчезнувшего убийцы, протаранившего на «мерседесе» ни в чем не повинных людей… Стивен Кинг написал триллер, который заставит вас в ужасе оглядываться на каждый проезжающий мимо «мерседес» и совершенно по-другому смотреть на людей, с которыми вы сталкиваетесь каждый день. Кто знает, какие жуткие тайны скрываются за соседней дверью и кто именно хочет свести счеты именно с вами?..

Чем же еще могла я заниматься, если не писать? Я выросла на книгах... меня воспитали классики, как Маугли — волки... В детстве, лет в двенадцать, я фантазировала, что моя мать — Джейн Остин, а отец — Чарлз Диккенс. Только они были постоянными величинами в моей жизни, только им я дарила свою безусловную любовь. Остин и Диккенс рассказывали мне сказки перед сном, смешили, учили жить. Потом у меня появились три сестры: Анна, Шарлотта и Эмили. Они стали моей семьей, они не были способны ни на какое зло. Я любила их безусловно, как любят близких просто за то, что они — родственники, хотя родственники бывают разные. Я подрастала и начала обзаводиться другими замечательными родственниками — дядями и тетями. Грин, Набоков, Вулф, Апдайк. Каждый приходил ко мне с необыкновенными историями из далеких миров. И они тоже вызвали мою любовь, мое обожание. Таких отличных родственников я выбрала себе сама, а не наоборот. Я читала, читала… и любила. Наверное, я пишу потому, что хочу заслужить такую же любовь, какую испытывала в детстве: высшую и безусловную преданность к другому человеческому существу.

Черный мел

Кристофер Эйтс

Шесть студентов университета в Оксфорде развлекаются Игрой, в которой наказание за проигрыш — исполнение заданий, связанных с болью и унижением. Отказавшийся от такого задания выбывает из Игры и теряет крупный залог. То, что вначале молодым людям кажется развлечением, приводит к трагедии — необъяснимому самоубийству одного из них. Остальные участники Игры считают себя виноватыми в гибели друга и не подозревают, что являются игрушками в чужих руках. Только посвященный в конечный замысел точно...

Только для чего готовить мщенье
И катать на скулах желваки?
Если сердце терпит поражение,
Разве тут помогут кулаки?!

Мы рассмотрели два сценария, где классическая музыка присутствует в драматургической ткани фильма. В первом случае классика — источник мощной духовной энергии, с помощью которой можно противостоять жестокости и несправедливости окружающего мира. В другом случае классическая музыка и ее символы выступают в роли обманчивой «ширмы», скрывающей коварные цели и преступные замыслы приверженных ей героев. Существует и третий сценарий. В нем мир насилия олицетворяет сам мир классической музыки.

Искушение прекрасным. Классическая музыка в современной массовой культуре

Дарья Журкова

Мы привыкли воспринимать классическую музыку и массовую (популярную) культуру как явления противоположные, однако современность опровергает предубеждения подобного рода. Именно процессы «вживления» классической музыки в окружающую нас массмедийную повседневность изучаются на страницах книги. Как идеи, транслируемые массовой культурой посредством классической музыки, соотносятся с принципами «высокого» искусства и содержанием музыкальных произведений? Какие актуальные для себя ценности находит...