Нежданная радость всегда бывает самой приятной.
— Не объясняй слишком много, — сказал дон Хуан, сурово взглянув на меня. — Маги говорят, что в каждом объяснении скрывается извинение. Поэтому, когда ты объясняешь, почему ты не можешь делать то или другое, на самом деле ты извиняешься за свои недостатки, надеясь, что слушающие тебя будут добры и простят их.
— Раньше я думала, что любовь — это когда ты всё выдерживаешь. Чем больше выдержала, тем сильнее любишь.
— И?
— Оказалось, нет. Любовь — это когда тебе не нужно исчезать, чтобы рядом с человеком было спокойно.
Осень – лучшее время в сибирской тайге. Она, матушка-кормилица, не просто тогда щедра ко всякому, никого без подарка не отпустит, но и красотой напоит душу на год вперед. И, может, важнее это, чем все грибы-ягоды, и орешки, и шкурки…
Невозможно до бесконечности сохранять трагическое настроение. В этом разум подобен фениксу. Это его качество может быть полезным и вредным, оно просто часть воли к жизни, хотя именно оно позволило нам вступать в одну изнурительную войну за другой. Но мы не можем долго оплакивать даже целые океаны пролитого молока — таково необходимое свойство нашего организма.
«Велосипед из зала убераем! – раздалось за спиной. – А что, домой на велосипеде тоже вкатываем?» Это был охранник. Охранниками в России служат мужичонки, не годные вообще ни на что, а говорят они во множественном лице, подражая ментам, чтобы превратить свой ноль в бесконечность.
За деньги нельзя купить друга, зато можно приобрести врагов поприличнее. Роберт Эндрюс Миллекин
Может показаться, что Геракл занимался исключительно тем, что мотался по округе, рубил людей в капусту и свергал царей, но на самом деле – как я уже отмечал ранее – он приносил пользу, не только очищая природу от древних диких тварей, но и обустраивая новые режимы и династии в политической среде, и этим режимам и династиям предстояло сыграть ключевые роли в истории Эллады. Если Кадм был героем-основателем Фив, а Тесей – Афин, Геракла можно было бы считать героем-основателем Греции.
– Не понимаю. Абсолютно не понимаю, чему вас только учили в этих ваших прославленных гимназиях, или… как их там… колледжах, что ли!
– Колледж святого Патрика, Иван Степанович, в Квебеке.
– Не святого Патрика, – разразился океанограф, – а святого невежества!.. Вот-с! Святого невежества! Не знать ничего и даже не слышать об острове Рапа-Нуи, или Вайгу, или Пасхи! Это чудовищно!
– Первым делом – боги. На втором месте предки. На третьем – народ. На четвертом – повелители. И в самом конце – ты.
Даже «Тан», газета, не имеющая обыкновения бросать слова на ветер, похвалила художника: «Дорогой наш друг Тулуз-Лотрек, Вы циничны и суровы по отношению к роду человеческому… Вы создаете эпопею падшего общества, обнажая все его язвы. Вы, дорогой наш друг, продувная бестия!».
– Позвать к тебе женщину, Киан, чтобы ты смог приятно закончить день?
– Ну уж нет, с меня хватит.
– Мужчину? – она не унималась. – Ругру, демона? Как ты относишься к тентаклям, Киан?
– Ой, избавь меня от своего сарказма! Ты мне так старательно понижала самооценку, что даже тентакли уже не заводят.
Человек – грызун. Он все переделывает все изменяет то к лучшему, то к худшему. Тут искажает, там преображает. Вся природа в шрамах от ран, нанесенных ей человеком. На божественном творении следы труда человеческого. Как будто долг человека завершить то, что начато не им. Он приспособляет мироздание к нуждам человечества. Вот в чем его деятельность.
Брак без любви еще возможен, но брак без уважения заранее обречен
Все мужики – сволочи. Кто не сволочи – с теми скучно.
Друзья приходят и уходят. Враги – накапливаются… Закон Мэрфи
Основа счастья – внимательность. Главное условие его – осознание того, что ты счастлив.
Мне пришло в голову, что роль зрительных впечатлений преувеличена, что звук и запах по своему ужасающему воздействию куда эффективнее. Как, скажем, хруст, когда затылок мертвой женщины, которой пуля попала точно в глаз, ударяется о паркет.
В камине горели тонкие поленья, наполняя комнату слабым запахом, напоминавшим о пригороде. Это был один из тех непостижимых моментов, когда человек вдруг начинает чувствовать, будто он совершенно один посреди толпы, когда шум словно затихает, а толкающие друг друга люди постепенно отодвигаются на второй план и становятся расплывчатыми и загадочными, как актеры на далекой сцене.
- А сколько же вам лет? - старательно пытаясь не впасть в истерику, поинтересовалась я.
- Ммм... Тысячу сорок два... или тысячу сорок пять... - отозвался он. - не помню толком, нужно будет у матери спросить.
Пошатнувшись от осознания цифры, я с преувеличенным энтузиазмом воскликнула:
- О, да вы еще просто непозволительно молоды! - вообще-то я намекала на то, что какого черта он творит, уж в таком то возрасте мозгов должно быть побольше!
Книги — особенно старые — имеют свой собственный запах, сладкий и мускусный аромат, согретый оттенком ванили, который наполняет мозг хорошими воспоминаниями и добрыми чувствами
будь самой собой, и тогда получишь то, что заслуживаешь. Это мой папа сказал. Не выделяться из толпы у тебя уже все равно не получится.
Невозможно наладить хорошие отношения с другими, пока вы не установили мир с собой.
Если бы спросить мнение большинства людей, то все сказали бы, что остановить поезд — трудно. Это неверно: остановить поезд — легко. Я некоторым образом содействовал беспокойству железнодорожных пассажиров и бессоннице служащих «Компании Экспрессов». Единственные неприятности, связанные для меня лично с налетами на поезда, заключались в том, что недобросовестные люди надували меня, когда я тратил доставшиеся на мою долю деньги.
Рок-н-ролл – религия для миллионов.