Цитаты

В помещичьих семьях вообще довольно мало думали о детях. Близости между детьми и родителями почти не бывало. Поутру дети подходили «к ручке» родителей и желали доброго утра, после еды опять целовали ручку и благодарили за обед или ужин. Прощаясь перед сном, желали друг другу спокойной ночи. Вот и все, чем обменивались за день родители и дети, гувернантки и няньки должны были строго следить за тем, чтобы дети не докучали старшим. За каждый пустячный проступок детей награждали подзатыльниками, стегали плеткой, секли розгами.Неудивительно, что детей всегда тянуло в людскую: в ней было веселей, чем в детской; тут горничные, лакеи и кучера, обедая, сообщали разные новости, рассказывали о происшествиях в семьях других помещиков, тут валялись обычно остатки брюквы, репы, кочерыжки от капусты, и можно было втихомолку лакомиться ими.Детям выделялось все, что было похуже и не могло использоваться взрослыми «господами». Даже в богатых помещичьих домах под спальни детей отводились самые темные и невзрачные комнаты. Форточек в комнатах не было. Спертый воздух очищался только топкой печей. Духота в детских стояла ужасная: всех маленьких детей старались поместить в одной-двух комнатках, и тут же, вместе с ними, на лежанках, сундуках или просто на полу, подостлав себе что попало из хлама, пристраивались на ночь мамки, няньки и горничные. Дети спали на высоко взбитых перинах. Перины эти никогда не сушились и не проветривались. Зимой по месяцам детей не выводили на улицу, никто не имел понятия о том, что свежий воздух необходим для здоровья.

История одного детства

Елизавета Водовозова

Елизавета Николаевна Водовозова, до замужества Цевловская, родилась в 1844 году в семье помещика. В середине 50-х годов ее отвезли учиться в Петербург, в Смольный институт, который, она окончила в начале 1862 года. В 1863 году Водовозова напечатала свою первую статью и с тех пор до самой своей смерти (в 1923 году) не прекращала литературной деятельности. Ею напечатан ряд работ по педагогическим вопросам, писала она и книжки для детей, но для современного читателя большой интерес представляют...

- Вот так штука! - бормотал Урфин Джюс, усевшись у стола и подперев лохматую голову руками. - Вопрос теперь в том, полезная для меня эта штука или нет?

Надо же! Если что-то возвести в ранг запретного, то оно становится очень желанным.
Для меня таким продуктом, например, является черная икра. Дрянь, как по мне. А стоимость видели? Да я бы за бесценок брать не стала, а для всего мира деликатес.

Хозяйка хищного сада

Наталья Буланова

Другой мир встречает меня без хлеба и соли. Муж обвиняет в потере ребенка и отправляет на съедение хищному цветку. Но мне, агроному, легко встать поперек горла любому растению. Получу Заболотье как отступные, разведусь и стану хозяйкой хищного сада. Только вот генералу драконов вечно от меня что-то надо. Да и бывший муж никак не оставляет в покое.

Жизнь иногда бывает такой странной. Как будто с другими людьми человек абсолютно не может быть таким, какой он есть, как будто это помешает другим, а человек не должен нарушать душевный покой других.

Когда со мной флиртует симпатичный парень, я сразу превращаюсь в идиотку.

Занимательная эспрессология

Кристина Спрингер

Семнадцатилетняя Джейн Тернер работает баристой в кофейне Wired Joe’s и тайно влюблена в Уилла, симпатичного студента-завсегдатая. Джейн давно ведет «эспрессологический» дневник, в котором с удивительной точностью соотносит характеры клиентов с кофейными напитками, которые те заказывают. И Уилл, если верить кофейной психологии, совершенно не подходит ей в возлюбленные...  Когда о тетрадке и странном кофепсихологическом таланте мисс Тернер узнают посторонние, эспрессология выходит на новый...

– Не надо кончать с собой на изгороди, Клара, – сказала женщина. – А то ты никогда не узнаешь, что с тобой может быть. Эти слова – хороший способ предотвратить попытку самоубийства. Покончи с собой – и ты никогда не узнаешь, что с тобой могло случиться.

Место преступления безнадежно портят пять самых страшных врагов криминалиста: погода, родственники жертвы, подозреваемые, охотники за сувенирами, и, худшее из худшего, собратья-полицейские.

Танцор у гроба

Джеффри Дивер

Самый опасный наемный убийца в мире прибыл в Нью-Йорк. Он не остановится, пока не выполнит полученное задание. Перси Клэй, одна из лучших летчиц Америки, владелица частной авиакомпании оказалась не в том месте не в то время. И теперь она стала мишенью Танцора у Гроба. Криминалисту Линкольну Райму убийца знаком слишком хорошо. Танцор у Гроба неуловим, его оружием являются не пистолеты и ножи, а обман и всестороннее знание человеческой природы. С помощью своих талантов и способностей Райм...

Никто не понимает, что такое романтик, вам этого тоже не понять, дядя. Это - нечто для красоты, как парик на лысую голову, или - для осторожности, как фальшивая борода жулику.

Дело Артамоновых

Максим Горький

В данное издание великого советского писателя А. М. Горького вошли известная повесть «Дело Артамоновых» и рассказы из цикла «По Руси», в которых отображена жизнь социальных низов дореволюционной России. Впервые напечатано отдельной книгой: М. Горький. Дело Артамоновых. Berlin. «Kniga». 1925. А. М. Горький. Дело Артамоновых. Рассказы. Издательство «Правда». Москва. 1980.

Вместо того, чтобы честно разобраться в причинах недостатков, чему-то научиться, чтобы не повторять случившегося впредь, всё замазали и залакировали. Уроки данные войной таким образом прошли впустую. Начнись новая война, а не пойдёт ли всё по старому?

Правил у нас много, а правды нет.

Детство

Максим Горький

«Детство» — первая часть автобиографической трилогии, включающей также повести «В людях» и «Мои университеты», — художественное жизнеописание от лица ребенка, насыщенное событиями, поступками, мыслями и чувствами как самого главного героя, так и тех, кто его окружает. Вы сможете словно наяву встретиться с детьми и взрослыми, чьи яркие и живые образы сохранила цепкая писательская память. М. Горький. Детство. Ставропольское книжное издательство. 1954.

"Сегодня я анонсировала на завтра оладушки с яблоками"...

Хозяйка усадьбы "Детское счастье"

Диана Клэр

- Бери! - приказала бабушка. - Это же новогоднее! Оно исполняет любое желание! - Так уж любое? - я рассмеялась, но печенье взяла. Внутри вспыхнул огонёк какого-то странного, веселого азарта. Ну а вдруг? Почему бы не попробовать? - Любое! Главное, чтобы оно было настоящим и исходило от сердца! - старушка убеждённо закивала. - Ладно! - всё еще посмеиваясь, я развернула прозрачную упаковку. - Тогда... А чего я хочу на самом деле больше всего на свете? На мгновение задумалась. В...

Пусть говорят что угодно знатоки китайской, японской и даже французской кухни, но фламандец был непоколебим во мнении, что в мире нет ничего лучше хорошей говяжьей сардельки. Ну, разве что только пельмени. И то если толково приготовлены. А как известно, испортить пельмени ничего не стоит. Поэтому сарделька – это всегда беспроигрышный вариант!

Начало

Алексей Калугин

Все ждали, что что-то случится в 2012-м. Смеялись, подшучивали, рассказывали анекдоты в тему. Но рвануло не тогда, когда предсказывали, и не там, где ждали. Мир перевернулся в 2015-м году. Наступил Сезон Катастроф. Поначалу все казалось простым и понятным: 2015 год, Земля вступила в Сезон Катастроф, и чтобы выжить, человечеству нужно понять, как и почему происходят те или иные глобальные события. Для этого в аномальные зоны и отправляются квест-группы, в задачу которых прежде всего входит...

«…прежний мир, казавшийся вечным, сейчас дремлет, глубоко погребенный под рекламными вывесками».

Скунскамера

Андрей Аствацатуров

Новая книга Андрея Аствацатурова продолжает линию, намеченную им в дебютном романе «Люди в голом». Автор ведет читателя в путешествие по Ленинграду-Петербургу, делая короткие остановки в тех местах, где проходили его детство и юность. Воспоминания переплетаются с жизнью за окном, академические знания становятся частью повседневности. Аствацатуров — великолепный рассказчик, «русский Вуди Аллен», чьи короткие скетчи и литературные анекдоты, случаи из жизни и зарисовки с натуры не раз заставят вас...

Как всегда во время обеда, сначала все были мрачны, потом стали утешаться, а после еще одного мартини, по всей вероятности, начнут философствовать.

Колеса

Артур Хейли

Это – одна из современных империй. Бизнес-империя. Мир гигантской автомобильной компании. Мир, подобный совершенному, безупречному механизму. Но каждый из винтиков этого сложного механизма прежде всего – человек. Человек, подверженный бурным страстям – жажде любви и успеха, денег и власти. Страстям, которые переплетают людские судьбы в немыслимый клубок интриг, почти что “дворцовых” в своей тонкой изощренности...

Никто не должен быть необходим человеку, как воздух, особенно если он при этом – вовсе не воздух, а просто другой человек.

Мертвый ноль

Макс Фрай

Мертвый ноль – это такой специальный заколдованный ноль, к которому ничего нельзя прибавить. Ни на каких условиях. Никогда. Квинтэссенция небытия. Эта книга была написана для того, чтобы уменьшить количество мертвых нулей во Вселенной. Ну и по ходу дела мы, как это обычно случается, несколько увлеклись, погорячились, можно сказать, перестарались. Поэтому мертвых нулей во Вселенной не осталось совсем. Но вряд ли о них кто-то заплачет. Не надо нам здесь этого вашего глупого небытия.

...с женщинами вечно тонешь в болоте реальности, иначе говоря - в словах.

Мантисса

Джон Фаулз

Джон Фаулз — величайший прозаик нашего времени. У него — удивительное чувство слова, мастерское владение литературным языком и поразительный дар создавать поистине волшебные строки. В романе «Мантисса» обнажается сама суть творческого созидания, противоречивости искусства, эволюции литературного процесса, отношений мужчины и женщины и многое-многое другое…

Всё равно ведь подумать надо. Дело непривычное, думать, вот в чём беда. Что такое «думать»? Думать — это значит извернуться, сфинтить, сблефовать, обвести вокруг пальца, но ведь здесь всё это не годится…

Пикник на обочине. Отель “У погибшего альпиниста”. Град обреченный

Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий

В очередной том собрания сочинений мэтров отечественной и мировой фантастики Аркадия и Бориса Стругацких вошли их классические, экранизированные и переведенные на многие языки мира романы «Пикник на обочине» и «Отель “У погибшего альпиниста”», а также одно из лучших произведений позднего периода их творчества — роман «Град обреченный».

Ты готова все бросить, отказаться от мечты и раствориться в мужчине?

Темные не признаются в любви (Голод тьмы)

Лана Ежова

Я мечтала исполнить волю деда — окончить Квартенский университет магии с золотым дипломом. Но выходка сестры лишила меня поддержки семьи и заставила рискнуть репутацией и жизнью. Стремясь избежать внимания темных, я заполучила синеглазого наглого поклонника и привлекла самого принца. А дальше судьба и вовсе щедро одарила приключениями: столкновение с могущественным орденом воинов Кромешной Тьмы и повстанцами, интерес безжалостною преследователя и древнего зла, жаждущего поработить мир… Не...

- За что же любит ее Вера? Она умная замечательная женщина, с характером должна быть?
- И! нет, какой характер! Не глупа, училась хорошо, читает много книг и приодеться любит. Поп-то не бедный: своя земля есть.Михайло Иваныч, помещик, любит его - у него там полная чаша! Хлеба, всякого добра - вволю; лошадей ему подарил, экипаж, дажедеревьями из оранжерей комнаты у него убирает. Поп умный, из молодых - только уж очень по-светски ведет себя: привык там впомещичьем кругу. Даже французские книжки читает и покуривает - это уж и не пристало бы к рясе…
- Ну, а попадья что? Скажите мне про нее: за что любит ее Вера, если у ней, как вы говорите, даже характера нет?
- А за то и любит, что характера нет.
- Как за то любит? Да разве это можно?
- И очень. Еще учить собирался меня, а не заметил, что иначе-то и не бывает
- Как так?
- Да так: сильный сильного никогда не полюбит; такие, как козлы, лишь сойдутся, сейчас и бодаться начнут! А сильный и слабый- только и ладят. Один любит другого за силу, а тот…
- За слабость, что ли?
- Да, за гибкость, за податливость, за то, что тот не выходит из его воли.

Обрыв

Иван Александрович Гончаров

Классика русской реалистической литературы, ценимая современниками так же, как «Накануне» и «Дворянское гнездо» И. С.Тургенева. Блестящий образец психологической прозы, рисующий общее в частном и создающий на основе глубоко личной истории подлинную картину идей и нравов интеллектуально-дворянской России переломной эпохи середины XIX века.

Человек, он ведь, как известно, на девяносто процентов состоит из своего ремесла…

Чушь собачья

Евгений Юрьевич Лукин

Вот вам, значится, Лыцк, град партийно-православной формации… Вот вам, стал-быть, и Баклужино, «закордонный прогнивший Запад», место, где тёмные силы злодействуют!.. А между ними — ни в тех, ни в этих — город Суслов, в котором — вообще ни-че-го! Ничего заметного хоть для отечественного общества, хоть для мирового сообщества, хоть и для чёрной нечисти. Одна Суслову и слава — Гильдия служебных псов, последних разумных и честных служак будущего нашего! Награды и премии: Интерпресскон, 2004:...

чужая душа потемки и лезть туда с фонарем опасно для жизни, ибо чудовища, притаившиеся во мраке, пожрут!

Отель последней надежды

Татьяна Устинова

В одно-единственное мгновенье все рухнуло… Теперь нужно будет учиться жить заново, жить одной, жить без мужао… Только любимая работа помогала забыть этот кошмар и не сойти с ума. А отель, где Надежда возглавляла службу портье, готовился к визиту ни много ни мало.., американского президента. Введены строжайшие меры безопасности. Всех сотрудников тщательно проверяют. Однако Дэн Уолш, глава службы безопасности президента, с ужасом понимает: Надежда Звонарева, которая — вот дьявол! — ему так сильно...

Самый худший вид покупателя. Не знающий чего изволит.
Все-то у дамы есть. А что ей нужно? Что она хочет?
Не ясно даже ей самой.
Чего-то...

Быть собой нестрашно. Быть собой – это стоит попробовать.

Теплые вещи

Михаил Нисенбаум

В уральском городке старшеклассницы, желая разыграть новичка, пишут ему любовное письмо. Постепенно любовный заговор разрастается, в нем запутывается все больше народу... Пестрый и теплый, как лоскутное одеяло, роман о времени первой любви и ее потрясающих, непредсказуемых, авантюрных последствиях.

А здесь по большому счёту всем плевать друг на друга, — услышала она неожиданный ответ. — Я могу пройтись в своей демонической ипостаси — и никто ничего не скажет. Может, на камеру телефона снимут и потом в Ютуб скинут или решат, что я ролевик. Вы, технари, стремитесь к какой-то внутренней независимости ни от чего и ни от кого. Прячетесь за аватарками даже в реальной жизни. Вы напичкали свой мир техникой так, что живого почти не осталось. Общаетесь виртуально или с помощью эсэмэсок, ленясь сходить на простое свидание. Создаёте искусственных домашних питомцев, а бездомных животных усыпляете. Придумали секс без обязательств, — демон укоризненно глянул на притихшую девушку, — вместо того, чтобы строить полноценную семью. Гражданский брак какой-то. А эти однополые браки или браки с котами и собаками! И всё это бесчинство прикрывается правом на свободу. У вас, технарей, искорёженное представление о свободе. Свободой вы называете отсутствие ответственности за себя и свои поступки.

Колесо Сварога

Татьяна Мирная

Когда Надежда Черникова — одна из Светлых стражей — собиралась на свидание с Демьяниновым, то рассчитывала всего лишь на приятный вечер в компании красивого, состоятельного мужчины. Ну, или на несколько приятных вечеров. В итоге пришлось не только уйти с работы, а вообще переселиться в другой мир. Как говорится, самые серьёзные отношения начинаются с фразы: «A не сходить ли с этим придурком на свидание? Всё равно делать нечего».

Для Крутицына вера всегда оставалась единственным духовным прибежищем, неизменным светлым столпом, все так же твердо стоящим средь бурного людского безумия.
И не Союзу Советских республик, а стране, черты которой, подобно замазанным церковным ликам, упорно проступали сквозь слой большевистской штукатурки, продолжал служить бывший царский поручик Сергей Евграфович Крутицын.