Мудрость жизни всегда глубже и обширнее мудрости людей.
Когда кто-то со мной договаривается о встрече на определённый час и опаздывает ... он тем самым совершает кражу. Кражу моего личного времени. А это самое дорогое, что у меня есть.
Наша революция дала полный простор всем дурным и зверским инстинктам, накопившимся под свинцовой крышей монархии, и, в то же время, она отбросила в сторону от себя все интеллектуальные силы демократии, всю моральную энергию страны. Мы видим, что среди служителей Советской власти то и дело ловят взяточников, спекулянтов, жуликов, а честные, умеющие работать люди, чтоб не умереть от голода, торгуют на улицах газетами, занимаются физическим трудом, увеличивая массы безработных.
Это — кошмар, это чисто русская нелепость, и не грех сказать — это идиотизм!
Все условия действительности повелительно диктуют необходимость объединения демократии, для всякого разумного человека ясно, что только единство демократии позволит спасти революцию от полной гибели, поможет ей одолеть внутреннего врага и бороться с внешним. Но Советская власть этого не понимает, будучи занята исключительно делом собственного спасения от гибели, неизбежной для нее.
Устремив взоры свои в даль грядущего, она забывает о том, что будущее создается из настоящего. В настоящем страна имеет дезорганизованный рабочий класс, истребляемый в междоусобной бойне, разрушенную до основания промышленность, ощипанное догола государство, отданное на поток и разграбление людям звериных инстинктов.
Власть бессильна в борьбе с этими людьми, бессильна, сколько бы она ни расстреливала «нечаянно» людей, ни в чем не повинных.
И она будет бессильна в этой борьбе до поры, пока не решится привлечь к делу строительства жизни все интеллектуальные силы русской демократии.
Знаешь, самый верный способ привести человека в неистовство – это три раза подряд повторить ему «успокойся».
Поцеловала Елена Дмитриевна молодого боярина! Обманула жена лукавая мужа старого! Забыла клятву, что дала перед господом! Как покажется она теперь Дружине Андреичу? Догадается он обо всем по глазам ее. И не таков он муж, чтоб простил ее! Не дорога жизнь боярину, дорога ему честь его! Убьет он, старый, убьет и жену, и Никиту Романыча!
Между бесчисленным количеством мыслей и мечтаний, без всякого следа проходящих в уме и воображении, есть такие, которые оставляют в них глубокую чувствительную борозду; так что часто, не помня уже сущности мысли, помнишь, что было что-то хорошее в голове, чувствуешь след мысли и стараешься снова воспроизвести её.
(everybody wants to fuck the crazy ones, that’s the whole point).
Джессел излучал такую ненависть и злобу, что я подумал: столь бурные чувства должны причинять ему сильную головную боль. От ненависти такое случается. Как только я это понял, сразу же перестал ненавидеть.
У тишины особая тональность
Не то чтобы я не верила в призраков, просто я верила в них на расстоянии, как верила в гигантских кальмаров, счастливые монетки или существование Бельгии.
Иллюзия будущего длится до самой последней, неотвратимой смертной минуты.
– Сдается, больше всего он ненавидит себя за трусость. Она спасает жизнь, но не честь.
Смерть не знает достоинств. Секретов. Скромности. Покидая жизнь, ты покидаешь собственную историю, возможность рассказывать её, влиять на тоЮ какой ее видит мир.
Какая девка решится войти в закрытую библиотеку по пропуску с фотографией мужчины? Только сумасшедшая.
Всякий тщеславный человек ненавидит себе подобных и высмеивает в них порок, присущий ему самому.
Законность,велика она или мала,всегда граничит с беззаконием.И чем больше прав,тем дальше отодвигается эта граница.Среди могущественных персон беззакония больше,чем среди маленьких людей.
Почему некоторым людям, чтобы ощутить уважение к самим себе, непременно требуется отворять двери пинком, обращаться к окружающим с хамским неуважением, размахивать оружием и корчить из себя властелина мира и вершителя судеб? Почему они не могут радоваться жизни, не унизив предварительно хоть кого-нибудь и не вытерев об него сапоги? Не потому ли, что подобное свинство заменяет им чувство собственного достоинства, о котором они не имеют понятия и которого полностью лишены?
Ветер стихает, его прохладные пальцы легонько касаются лица, напоминая о тонких, хрупких пальчиках-веточках осенницы, которые он сжимал прошедшей ночью, цепляясь за маленькую ши-дани как за спасительную веревку, удерживающую его над пропастью. Теплая улыбка внешнего мира, глаза, в которых он не нашел ненависти и страха, даже когда она все-таки распознала, кого вывела на свободу из зачарованного замка на мысе Иглы, когда холодное железо плавно скользило на волосок от ее горла. В ее глазах отражалась осень, робкий лепесток свечи, свет окон дома, где ее ждали с радостью и нетерпением, а не желание бороться за свою жизнь, уничтожить врага или хотя бы доставить ему неудобство перед смертью.
— Но, Иван, ты должен рассказать мне, что здесь произошло! — воскликнул друг.
— Если я это сделаю, то Рей побьет тебя. Тебе это надо?
"В этот момент моё сознание затуманилось и мысли погрузились в подсознание, от чего подсознание как бы заколыхалось и заклокотало и из него плавно выплыло слово" матрица", которое почти как обожгло моё сознание, но, не успев появиться, улетело опять в глубины малодоступного для меня моего "Я"
*
Шедеврально, Мулдашев!)))
Шарлемань не шарлемань, а какой-нибудь Максим Горький взял бы такого мужика в серьезный оборот. Создал бы сочный образ, чтобы люди вдохновлялись революцию делать, а потом хорошо его продал мировой буржуазии…
" У меня зачесались руки найти напарника фарфорового пастушка, которого я разбила на кануне вечером, и с помощью твердой головы Джека придать этим фигуркам одинаковую форму...*
Жизнь тех, после кого ничего не осталось, — иллюзия.
Я не религиозен. Не могу представить себе божество, которое хоть на секунду волнуют жалкие потуги и желания копошащихся где-то под ногами людишек. Рассуждая логически, существам такого порядка на это попросту наплевать. Но возможно, существует некая сила, стремящаяся к большему добру и порожденная подсознательными усилиями объединившихся в едином направлении разумов, и эта сила стала независимой величиной, по мощности превышающей сумму составляющих ее частей.
Что поделаешь, богатых никто не любит, пусть даже они и плачут. Но плачут тайно, а смеются в открытую, смеются весело, сыто, пьяно.