Она всплеснула руками, и я почувствовал, как моя улыбка отклеилась от губ, упала на пол и разбилась. Но у моего отражения в Дианином бокале с шампанским она по-прежнему была на месте.
- Ну что? - спросил Хо, разливая светлый чай из закопченного чайничка. - Понял, что к чему?
- Понял, - буркнул Видаль, потирая плечо.
- А теперь чайку попьем - и каждый по своим делам. По своим, по своим. На чужие дела жизни не хватит, а спросят-то потом за свои.
- Да вот как бы еще понимать всегда, где свои, где чужие. Сердцем...
- Сердце у тебя большое слишком. И глупое. Если бы надо было только сердца слушаться - у человека мозгов бы и не было. А то - не было бы сердца. Оба нужны, понял?
- Понял. А как?
- Ну как. Ты от любого дела прежде всего старайся отвертеться. Хорошо старайся, честно. А если не удастся - тогда деваться некуда, твое.
У політиці,між іншим,те саме:обирають тих,хто каже людям дурниці,які вони бажають слухати.І чим та мова дурніша,тим ліпше сприймається.
Дети – лучшие корни и якоря, дети дарят людям бессмертие…
Люди всегда ждут худшего от могущественных и богатых. По этому признаку всегда можно узнать аристократа: он обнаруживает лишь те пороки, которые способствуют его популярности.
Жил-был один мальчик, который любил играть в игру под названием «хорошо – отлично». Всем, кого он встречал, он задавал вопросы: «Что будет хорошо и что будет отлично, если этого не произойдет? Что будет хорошо и что будет отлично, если это произойдет?» И вот однажды он встретил богатого господина и спросил его: «Что для вас самое страшное?» Тот ответил: «Потерять мое поместье». Мальчик решил с ним поиграть: «Что будет хорошо и что будет отлично, если это произойдет?» Господин подумал и ответил: «Хорошо будет то, что у меня будет приятное воспоминание. Отлично – то, что, несмотря на эту потерю, жизнь продолжится».
Нет ничего более интригующего, чем женщина, занятая собственным миром, страстная и увлеченная жизнью.
Дверь распахнулась. Лорд-директор стремительно обернулся, обратив полный ярости взгляд на самоубийцу, который был не в курсе собственного стремления распрощаться с жизнью.
Ты портишь радость сегодняшнего дня, заглядывая в завтра. Завтра все равно наступит – причем гораздо быстрее, чем ты думаешь.
Воин берет свою судьбу, какой бы она не была, и принимает ее в абсолютном смирении. Он в смирении принимает себя таким, каков он есть, но не как повод для сожаления, а как живой вызов.
Понимаете, ваша дочь не говорит, что она демон, а заявляет, что она сам дьявол. Если бы вы видели столько психопатов, как я, вы бы поняли, что это равносильно заявлению, что она Наполеон.
Каждый является в мир круглым невеждой, но на то бог и даровал ему — и даже ей — мозги, чтобы приобретать знания. Неспособность пользоваться собственными мозгами не есть достойная похвалы добродетель, даже женщин следует порицать за это.
Всякое доверие должно иметь границы.
Нет, конечно, он всегда знал, что деревья так же разумны, как и люди. Они могут и помочь, и навредить, наградить и отомстить. Деревья мудры, у них долгая память, а потому странника всегда первым делом расспрашивают о том, что ему рассказали встреченные по пути деревья, а уж потом — люди. Ильмо знал, что сосна — дерево-воин, а ель — дерево-колдун. Что липа щедро делится своей силой со всяким прохожим, а дуб — только с тем, кто способен ее взять не надорвавшись. Что ольха привлекает нечисть, а можжевельник ее распугивает. Что осина — дерево никудышное и опасное — растет ногами в болоте, своей жизненной силы ей не хватает, и она наловчилась пить ее из людей. Что рябина хранит домашний очаг для многих поколений, и лучше вырезать весь род до последнего младенца, чем срубить растущую у порога рябину…
В ночном мраке любой огонёк кажется нередко звездой, но он быстро гаснет.
Никаких компромиссов, никакой неуверенности - не бродить по жизни, раздумывая, в чем ее смысл и стоит ли вообще существовать, - нет, просто жить ради того, чтобы жить!
Подумать только, будь мои ноги чуть длиннее, я никогда бы не занялся живописью!
Два умных человека всегда смогут понять друг друга. Рано или поздно. И несмотря на все былые взаимные разногласия.
Но и для предрассудков наступает осень, тогда они отмирают. Это час заката монархий. Час этот пробил.
— Нет. Ты не хочешь от меня избавляться. Ты меня любишь.
— Да я тебя с трудом терплю! — рыкнул Хасан. И это была чистая правда.
Заноза невозмутимо пожал плечами:
— Одно другому не мешает.
И это тоже была чистая правда.
Самый неприятный долг - супружеский, сколько его не отдавай, все равно должна будешь.
Слова – вода, они ничего не значат и не могут мне навредить.
Никогда не смей показывать другим свою слабость.
Тибор, впрочем, стыдился брать у них еду; мама учила его ничего не брать у женщин, не отдавая хоть что-то взамен.
Благородные, верные души часто калечит их преданность самым подлым из людей. Исключительным подлецам, непонятно почему.