А у походников, людей вовсе не сентиментальных, хранится под спудом скрытая и неизрасходованная нежность: в радиограммах ее не выплеснешь, бородатые физиономии друзей вызывают чувства иного порядка, и получается, что нежность эту деть некуда. Поэтому полярники так любят собак, которых можно ласкать, не опасаясь, что тебя сочтут. прекраснодушным и мягкотелым хлюпиком, и пингвиньих детенышей-пушков любят, и птенцов серебристых буревестников на островных скалах у Мирного - в общем, любят все живое, что не отвергает ласку и нуждается в защите.
Талантливый человек должен быть талантлив во всем…
О, какое счастье быть муми-троллем, только-только пробудившимся ото сна и пляшущим в зеркально-зеленых волнах, пока восходит солнце!
... ничего мерзкого в том, чтобы не надевать маску “Мать Терезы”, а выбирать себя, своё счастье и своё спокойствие.
Вот есть женщины, которых хочется носить на руках, которым хочется целовать ноги и подарить целый мир, решить любые их проблемы. А есть вот такие, рядом с которыми руки чешутся от желания придушить.
Жизнь - это компост.
Вот такой пердимонокль из ёжиков!
Руслан Назимов пообещал, что если на любом дирижабле, который повезёт туда припасы, найдётся хоть капля спиртного, виновник составит Дамиру компанию как минимум на год. Насколько я слышал, все служащие восприняли это всерьёз и прониклись. Перспектива подобной командировки никого не заинтересовала, так что Дамир увёз с собой в тундру лишь добрые напутствия.
Дaльше последовaли ссоры и дрaки с детьми, тaкими же, кaк и я, обделенными внимaнием и зaботой. Кого-то зaбирaли семьи, но в основном это были мaльчики и девочки помлaдше.
Ты ввязалась в мою историю, а я ввязался в твою, и для нас обоих это камень на шее во время заплыва через канал. А камни, дорогая Мюр, имеют такое свойство - утягивать на дно.
Я искренне верю, что благословение, которое дарует мне сад, надо заслужить, работая непрестанно над тем, чтобы становиться милосерднее, терпеливее и жизнерадостнее, подобно счастливым цветам, которые я так люблю.
– Плечи у тебя хороши, – раздалось за спиной, – и что пониже не хуже, а вот с головой – конфуз.
Корабли в безопасности в гаванях, но корабли строят не для этого.
Ты знаешь, что такое Германия в октябре, в солнечный день: высоченные своды синевы над головой, пастозные лепные облака, словно кто на синюю палитру щедро выдавил белил из огромного тюба; исполненная кротости плавная красота Рейна в крутых виноградных берегах, башни и башенки замков на желтовато-багряных склонах, блики солнца на черном сланце высоких крыш, на петушках церковных шпилей.
О том, зачем берутся книги, я и без Бабы знал. Еще в станице моя тетка, всякий раз собираясь часок вздремнуть, непременно брала с собой в кровать книжку. Я же не имел привычки спать днем, и поэтому в книжках не нуждался.
Первоначальный капитал — всегда полезно и хорошо. Нельзя выпрыгивать из родительского гнезда с пустыми карманами, в неизвестное завтра.
– Ну что возьмешь с дурака?! – Филид почесал затылок и сплюнул от огорчения. – Не буду я больше за тебя заступаться перед Телемом! Тестя убил… Он же случайно! И потом – я своего тестя давно уже убил бы! Достал до не могу, пень старый!.. А вот не убиваю же! Потому что не герой. Был бы я герой…
Я повзрослел, когда встретил Эль. Нет, я не стал взрослым брюзгой, но просто понял, что быть умным и ответственным тогда, когда нужно, - это не так уж и плохо
Писателям в их работе приходится преодолевать столько помех. Реальность - это Ральф, вернувшийся домой три года спустя, и никто не знает, как ему это удалось. Но писатель не может пересказать эту историю. Потому что сюжет поскрипывает, старина!
Год спустя Камиль Моклер отметил, что картины Моне «сотканы из грез и волшебного дыхания… и оставляют глазу одно лишь завораживающее безумие, которое вызывает конвульсии зрения, выявляет неожиданные стороны природы, возводит ее в символ через ирреальное, захватывающее дух изображение». Моне, по его словам, поднимался над «философией внешнего», чтобы показать «вечную природу во всех ее преходящих проявлениях».
Кажется, теперь он начинал понимать, почему он так боится за Веру. Она шла по темному миру с таким видом, как будто он был залит солнцем, не ведая страха, не замечая налитых тяжелыми желаниями взглядов такого же цвета, как и этот мир, вся такая светящаяся, легкомысленная и открытая ноябрьской мгле.
- Извините, я не нарочно подожгла, - попыталась я заполнить многозначительную паузу. - Просто ваша магия внезапная, как городские голуби!
Ну, что поделать, если самые интересные разговоры происходят, когда ты их не слышишь?!
Я прижала ладони друг к другу. Но привычного тепла не почувствовала. Сжала кулаки – эффект тот же самый. Точнее, эффекта ноль.
Понять другого человека как неповторимого — значит полюбить его.