Озлобленных людей в мире куда больше, чем наивных. Но так выживать легче.
Для нас, конечно же, важнее удача. Та вещь, на которую мы не влияем, но она влияет на нас.
Одно из главных правил диктатуры: вовремя платить солдатам зарплату
«В следующий раз» означает, что для тебя открыт весь мир. «В следующий раз» - это возможность. «В следующий раз» - это свобода.
И тогда восстал перед ним главный вопрос, которым мучился в ту пору каждый по-настоящему русский человек: «Как соотнести ратное желание защитить дорогое со смирением как главной добродетелью православного христианина?» И как тысячи своих собратьев, в который раз восклицал в справедливом недоумении: «Да как же я могу возлюбить тех, кто разрушает моё Отечество?!» и как человек совестливый, думающий и тонко чувствующий свою землю, он не находил ответа и маялся в его поисках.
Я давно заметил, что красивым людям часто сходит с рук то, за что обыкновенным здорово бы влетело.
Я когда-то прочла, что атомы со временем так мигрируют, что во всех ныне живущих есть хотя бы один, который когда-то был частью тела Шекспира. Так наши предки становятся едиными, и когда-нибудь твои атомы тоже станут всеми. Со временем те атомы, которые все вместе составляют мою кожу, мои кости, мой мозг, мои волосы, и внутренности, и кровь, снова смешаются с твоими. Тогда я буду как ты: несуществующая и вездесущая.
- Но он же умер! - Я не верю своим ушам. - Он же не намеренно оставил короля, он просто умер!
Она медленно и очень грустно улыбается.
- Полагаю, если ты - король Англии, то считаешь, что жизни всех людей посвящены тебе. А те, кто умирают, - те просто тебя подводят.
Есть такая странная, больная любовь, которую редко ценят.
— Интересно, благодаря чему одна и та же одежда совершенно по-разному выглядит на разных людях? – Спросила Кейт.
— Благодаря карме, – уверенно заявил Шуинн. – А ты рождаешься не для того, чтобы надеть идеальное платье; ты его надеваешь и в нём перерождаешься.
Наши миры мы творим сами, майстер инквизитор Курт Гессе, тебе ли не знать.
Мир непостоянен . Каждую секунду он принимает другой облик. Что-то уходит, что-то остаётся.
С экспертом трудно спорить, даже если он некомпетентен.
...Когда народы различны, то слова, которые мы считаем у них однозначащими, в действительности представляют до такой степени друг от друга далекие способы мышления и чувствования, что вполне верный перевод с одного языка на другой невозможен.
— Глядя на тот портрет, я была уверена, что эти чувства не угаснут никогда. Знаете ли… Такая amore fatale. Когда будешь любить несмотря ни на что. И сколько бы потом не пытался — ни одна женщина не сможет даже близко сравниться…
— Я не верю в такую любовь, — перебивает меня он. — Мы все любим ровно до того момента, пока любимый человек не распинает нас на Голгофе и не вытаскивает все кишки.
Не отвечать на встречные вопросы - он всегда помнил это правило. Это всё равно что разговаривать с самим с собой в лесу.
В этой стране у всех по нескольку отцов. Государство-отец, Аллах-отец, отец-командир, в мафии отец... Здесь никто без отца не живет.
Одетый в форму человек со скучающим взглядом долго ищет в компьютере сведения о моем криминальном прошлом, а ничего не найдя, не сдается. Он решает подловить меня на коварном вопросе: «Какова цель вашего визита?»
В этот момент я всегда испытываю желание как-то украсить его скучный день, вызвать интерес, внушить ему уверенность, что он доблестно охраняет Америку от сил зла. Цель моего визита? Да как у всех: главным образом рэкет и, возможно, немного сутенерства, да еще распространение наркотиков, но это если успею. Сами знаете, как это бывает на Манхэттене: на все никогда не хватает времени.
Не моргнув глазом, он вписывает в соответствующую графу слово «бизнес» и желает мне приятного пребывания в Нью-Йорке.
Жалость некоторых людей,...это гнусное оскорбление, которое следует швырнуть в лицо тем, от кого она исходит
Сила превращается в обычное издевательство, когда применяется против абсолютной слабости!
Пока мы молоды, наш противник — будущее; когда уже не молоды — прошлое и все, что мы в нем натворили, а главная наша задача — суметь от этого улизнуть.
Лучше устать телом, чем истомиться сердцем.
Он находился на кладбище один-одинёшенек. Кресты и темнеющие стволы сосен обступили его, будто собирались взять в оцепление. Новый порыв ветра пронёсся по лесу, как тяжкий вздох мертвеца, придавленного непосильной тяжестью смёрзшейся земли.
Игнат отступил. Под ногу некстати подвернулась сухая ветка. Её хруст прозвучал в замороженном кладбищенском воздухе, словно выстрел.
" Вдруг мы видимся в последний раз? - всплыли в голове слова. - Вдруг меня заберёт навь? Заберёт навь... заберёт..."
Тонкий, девичий голос эхом отдавался в ушах. Знакомый голос. Голос Званки.
И вот тогда, с новым глотком морозного воздуха, в лёгкие Игната ворвался страх.
Чем больше в женщину, кхм, проникаешь, тем больше ею проникаешься, так по-моему.
Любовь способна подталкивать людей на самые безумные поступки.(Тейт)