За любовь невозможно отплатить, потому что она не покупается, а дарится. Её можно только отдать кому-то ещё, потому что на эту субстанцию не действуют законы нашего мира, разумные соображения и расчёты. Она невозможно проста, обыденна как свет и тепло, и абсолютно непостижима. А ещё, это единственное явление, которое увеличивается, когда его отдаёшь.
Непонимающим иногда даётся шанс понять…
Кто знает, почему у собак, даже у небольших собачек, бывает сердце значительно большего размера, чем у иных людей.
Да, невозможно спасти всех! Но если спасти хоть одного, то этих неспасённых уже меньше, а счастливых – больше. Только не на одного, а на двух… Это не только для спасённого хорошо! Для тебя это, получается, тоже счастье!
Лучше кошек никто не прогоняет одиночество. Оно нас не выносит, знаешь ли. Закон такой!
В конце концов, если достиг дна, стоит хотя бы попытаться оттолкнуться.
Мы совершаем ошибки, мы исправляем ошибки, падаем, поднимаемся, снова падаем и снова встаём. И если есть на свете такая молитва Богам, чтобы вобрала в себя все наши надежды, то ей стала бы одна фраза:
«Помогите нам не совершать ошибок, которые нельзя исправить!»
Иногда для того, чтобы понять, как ты относишься к человеку, нужно представить, что ты его теряешь. Навсегда.
счастье не в том, чтобы соответствовать чужим ожиданиям, а в том, чтобы рядом был тот, кто любит тебя такой, какая ты есть, и делает твою жизнь лучше просто потому, что не смог бы иначе.
твой страх – единственное, что мешает тебе быть счастливой.
Жизнь короткая. Это не фраза из открытки — это факты из истории болезни. И если в сердце осталась хоть капля любви — не топите её назло миру. Дайте ей воздух. Посмотрите, вырастет ли что-то на этом месте. Если нет — вы хотя бы попробовали. Если да — у вас будет свой сад, пусть и со шрамами на коре.
В дальнем углу стояло ведро с застывшей намертво краской, из которой торчала рукоять кисти. Этакий Эскалибур хозяйственной направленности.
Строчки полились из сердца быстро — пронзительные, острые, выразительные. Карету трясло на лесных ухабах, и от этого почерк стал резким, буквы срывались, неслись за дрожащей рукой, создавая ещё и графический ритм.
Боль Диэри выходила так наружу — потоком слов, собранных в рифмующиеся строки. Так становилось легче дышать; так становилось возможно — быть.
Стихи её, как зыбкая едва заметная тропинка, выводили её из дремучей еловой чаши страхов.
Она писала о том, что в ней мучилось и плавилось, и обида на близких, чувство преданности, страх перед будущим обретали словесную плоть, исходили из-под её руки на бумагу и словно бледнели внутри неё. Каждое новое найденное слово, каждая строчка словно уменьшали боль внутри неё — по капле эта боль выходила наружу, складываясь в стихи, рваные, нестройные, некрасивые — её учитель словесности всегда её ругал за неуместное и «уродливое» словотворчество! — но искренние и настоящие.
Козёл по кличке Филин? Почему бы, собственно говоря, и нет? Это всяко лучше, чем наоборот.
- Ишь… а говоришь, гаубица не нужна, - произнёс Пётр Савельич, оглядываясь. – Тут то строители эти, то волки, и как мирному человеку жить без гаубицы?
- А когда надо будет идти? А то у меня у бабушки юбилей, и мама не отпустит на жертвоприношение…
Вот и с такими людьми мир завоёвывать?
- Эх… хорошие ребята. Я, как моложе был, тоже хотел. Но мама запретила с ними играть.
- Чего так?
- Да… боялась, что плохому научат.
Если так-то, то зря боялась. В том смысле, что плохому его всё-таки научили, но уже в другом месте. Или это он сам? Бывают же от рождения одарённые люди.
Эксклюзивный санаторий строгого режима.
Звучит.
– Покойник встал! Упырь!
– Да не голоси так! Живой я.
– Как это живой? – с возмущением переспросила служанка.
Надо все делать хорошо. Кое-как получится и без нашего участия.
Замученный курсант думает об отдыхе, а не новой драке, и быстрее делает выводы на будущее
Любой сыщик любого измерения знает аксиому: убийца тот, кто получит выгоду от смерти жертвы.
Чем больше дергаешь подчиненных, тем меньше у них времени работать.
За великими деяниями порой скрываются великие преступления.
Доверять людям нужно, но только после проверки.