Имена трех Князей Варяжских — Рюрика, Синеуса, Трувора — призванных Славянами и Чудью, суть неоспоримо Норманские: так, в летописях Франкских около 850 года — что достойно замечания — упоминается о трёх Рориках: один назван Вождем Датчан, другой Королем (Rex) Норманским, третий просто Норманом; они воевали берега Фландрии, Эльбы и Рейна.
К сожалению, судьба не всегда справедлива. Истинной справедливости приходится ждать только от Господа Бога в день Страшного суда.
Границы существуют только на картах и в умах ограниченных людей. Природа не чертит линий.
Лисицу не заманишь дважды в одну и ту же западню.
– Все армии обожают наркотики. Так ведется испокон веку. Морфий, бензедрин. Германский бундесвер изобрел «экстази». Это средство создавалось как средство для подавления чувства голода. ЦРУ изобрело ЛСД и опробовало его на американской армии. Армии всего мира питаются через вены.
– Недостаток развлечений?
– Средний возраст новобранцев – восемнадцать лет. Что вы хотите?
– Это создавало проблемы?
– Мы не считали эту проблему серьезной. Если какой-нибудь парень отправлялся в гости к подружке и выкуривал там пару косячков, мы не обращали на это внимания. Лучше пара сигарет с марихуаной, чем пара упаковок пива. Мы предпочитали, чтобы наши подопечные вели себя смирно, а не агрессивно.
Вопреки мнению большинства наших друзей и вашему собственному, вы, Клер, нормальное человеческое существо, живое, эмоциональное, страстное и созданное для любви. Вас просто «изуродовало» пуританское воспитание и романтическое образование; эти вещи кажутся противоречивыми, а на самом деле они оба направили ваше внимание на собственную личность: первое научило вас ненавидеть себя, второе побудило считать себя возвышенной натурой. Ваш ум анализирует только внутреннюю вашу жизнь вместо того, чтобы освещать окружающий мир, и этот резкий свет, направленный на то, что должно оставаться в тени и порождать спонтанную реакцию, ослепляет, а потом усыпляет природный инстинкт. В тот момент, когда женщина попроще отдалась бы без раздумий, желая сделать счастливым своего любовника и именно поэтому стать счастливой самой, вы наблюдаете, вы рассуждаете, вы зажимаетесь. Вы «ангажированы», да, вы ангажированы книгами, поэзией, вместо того чтобы принимать себя такой, какой создал вас Бог. Это не ваша вина, это вина тех, кто вас воспитывал; но это делает недостижимым счастье и для вас, и для тех, кто вас любит.
“я работаю в своем «кабинете» – это небольшая комнатка, темная, как могила, с окном, выходящим на стену свинарника.
– Из всех комнат вы выбрали эту? – поразилась я.
– Она больше всего подходит для работы. Вы никогда ничего не напишете, сидя перед окном, из которого открывается чудесный вид. Будете целый день смотреть на птиц и думать, чем бы вы могли заняться на улице. А так ничего другого не остается – и вы работаете.”
В русской истории у фельдмаршала Миниха плохая репутация. В украинской - ее совсем нет. В чем же депо? Может, он проигрывал сражения? Или воровал солдатские пайки? Нет и еще раз нет! Все сражения Бурхард Христофор Миних выиграл с разгромным счетом, победив даже чуму. А воровать у своих «орлов» сухари ему и в голову бы не пришло. Он довольствовался взятыми у турок трофеями. А их хватало. Так почему же придворные историографы съели славу фельдмаршала, как архивные крысы орденский наградной диплом?
Бедная голова Вахнова, может быть, в первый раз в жизни, была полна другими мыслями, чем те, какие внушало ей здоровое, праздное тело пятнадцатилетнего отупевшего отрока.
Пот, кровь, первый крик малыша.
Обмен взглядами.
Союз, заключенный навеки.
Бутылочка каждые четыре часа, стопки пеленок, памперсы, дождь за окном, солнце в сердце.
* * *
Вот увидишь…
Пеленальный столик, маленькая ванночка, отит за отитом, куча плюшевых мишек, колыбельные вполголоса.
Улыбки, прогулки в парке, первые шаги, трехколесный велосипед.
Прежде чем заснуть, обязательно сказка о принце, который победил дракона.
Дни рождения. Возвращения из школы. Игра в ковбоев. Персонажи из мультиков на холодильнике.
Игра в снежки, фокусы-покусы, хлеб с вареньем на полдник...
Внутренний монолог действительно регистрирует весь поток сознания персонажа, но лишь при том условии, если принимается метод редукции истинного и подлежащего проверке к тому, что сказано художником; при этом предполагается редукция реального универсума к произведению. Эта повествовательная условность существенно важна для того, чтобы понять термины поэтики Джойса: в тот самый момент, когда эта поэтика усваивает технику, кажущуюся самой решительной натуралистической и реалистической редукцией, она осуществляет отождествление жизни с языком, восходящее к поэтике символистской; она притязает на то, чтобы полностью исчерпать мир, подлежащий опыту, в словарном пространстве необъятной энциклопедии, и обнаруживает склонность к редукции всего мира к некоей «Сумме», которая по сути своей является, несомненно, средневековой.
Таким образом, поэтики Джойса снова сталкиваются и входят в контакт друг с другом, и то, что из этого получается, уже нельзя свести к принципам какого-либо одного литературного течения, ибо оно становится вполне оригинальным выражением некоего напряжения.
Жизнь есть жизнь, это вам не кино, тем более индийское.
На «ютуб» я посмотрел кучу роликов с хорошенькими девчонками, играющими мелодии восьмидесятых на укулеле. Честно говоря, к делу это никак не относилось, но хорошенькие девчонки, играющие на укулеле, — это мой фетиш, который я не намерен ни объяснять, ни оправдывать.
Какое оно, семейное счастье? Картинка из телевизионной рекламы? Улыбающиеся отбеленными зубами муж, жена, двое детей, и такая же белозубая собака? От этого веяло такой невыразимой тоской, что Алина скорее готова была согласиться прожить всю свою жизнь в одиночестве, чем увидеть себя на зелёной лужайке в окружении глянцевых домочадцев или на кухне, непременно огромной и светлов, в процессе приготовления обеда с использованием «Магги на второе». Немногочисленные случавшиеся у неё романы и унылые повести о семейной жизни коллег по работе убедили Алину в простой истине: если ты что-то из себя представляешь, одной быть лучше, проще и комфортнее. Единственный пример счастливой семьи, который она знала — её собственной семьи — научил двум вещам: она никогда не сможет стать такой, какой была её мама, а главное, даже если у неё это получится, то даже идеальная и счастливая по всем принятым меркам жизнь не гарантирует того, что муж не увлечётся неожиданно какой-то девицей, случайно встреченной в ночном баре. Маниакальное женское желание выйти замуж и родить казалось просто навязанной кем-то обязанностью, причём навязанной настолько давно, что выполнение её уже потеряло свой смысл.
Большое вранье легче протолкнуть, завернув его в маленькую правду.
Далеки столь же высокомерны, как и Повелители времени. Может, даже больше.
Впоследствии многие испытуемые объясняли свой живой отклик гуманными соображениями, не признавая, что имел значение авторитет. Надо полагать, им было приятнее считать, что их действия обусловлены добротой, а не приказом начальства. В ответ на вопрос, как они поступили бы, если бы на месте «ученика» оказался обычный человек, они убежденно говорили, что при первых же протестах остановились бы. Роль авторитета в своем решении они определенно недооценивали. А вообще, так и бывает в повседневной жизни: многие поступки, которые люди объясняют проявлением нравственности, на самом деле обусловлены подчинением авторитету.
Материнство сделало ее еще краше, впрочем, как и любую другую женщину, просто я до сих пор не готов был увидеть мать именно в ней.
Любовницу, жену, маленькую девочку, наивную девушку, коварную соблазнительницу, звезду, домохозяйку, стерву… да кого угодно, но не мать.
Ведь это особая ипостась женщины, в которой заключены самые сильные и светлые чувства, а потому не верилось, что такая дьяволица способна на них, но не верить собственным глазам я не мог.
Рождение ребенка превратило эгоистичное существо в нежное, одухотворенное, переполненное любовью создание, которое, казалось, было создано, чтобы стать матерью моего сына.
От созерцания и столь странных мыслей меня настолько переполнили эмоции, что не сдержавшись, я наклонился и легонько коснулся губами ее виска, прошептав:
- Спасибо тебе за сына!
"... армия, с одной стороны, вроде закаляет, а с другой, делает человека социально беспомощным.
Придя домой, я пытался вспомнить, что такое ходить в магазин, стирать, покупать одежду. Потому что в армии ты становишься иждивенцем у страны."
Из интервью с О.Валинским /с.96/
- Если будешь молчать, придется применить пытки, - пообещал он, легко касаясь моего виска губами. - Сладкие пытки, - добавил, вновь накрыв под водой мою грудь, но вовсе не так, как в первый раз.
Не надо уделять столько внимания своей тоске, хотела я сказать. Тоска не гостья. Не надо ставить её любимую музыку, искать для неё стул поудобнее. Тоска — это враг.
никогда не упускайте возможность быть потрясающим
Есть вещи, которые полезны, а потом вдруг, когда их слишком много, становятся вредными.
«Вы можете изменить свою жизнь, поменяв лишь отношение». Очень просто: когда вы мыслите по-другому, вы и чувствуете по-другому, а значит, ведете себя по-другому и в итоге добиваетесь других результатов
Оказывается, Том, быть богатым вовсе не такое весёлое дело. Богатство — тоска и забота, тоска и забота…