Глядя на роскошные волосы, шикарные фигуры и идеальную кожу, я почувствовала, как меня нежно обнимает матушка-природа : "Ева, послушай, я должна тебе признаться. Я - не твоя мать. Ты у меня приёмная!"
У человека в жизни есть много предназначений. Но одиночество к ним не относится.
Духи ведь как дети – их нельзя бросать без присмотра. Они от этого дичают.
Наша история началась трагично, но пусть закончиться хорошо.
Помни: твое имя выгравировано у меня на сердце.
Это невидимое покровительство одновременно и трогало, и раздражало инженера. Сознание собственной слабости перед лицом могущества этой таинственной силы было оскорбительно для этого гордого человека, тем более, что в великодушии их покровителя, отнимавшего у них какую бы то ни было возможность выразить свою благодарность, было нечто презрительное. Этот оттенок пренебрежения даже умалял в глазах инженера ценность самих благодеяний.
Желание личного духовного роста, медитации и прочее – это, конечно, прекрасно, но может таить опасность роста эгоизма и гордыни, и иногда лучшей духовной практикой будет собрать мусор в ближайшем лесу.
У Рихтера существует план занятий. Те часы, которые он недозанимался, записываются им как долг и потом отрабатываются.
Иногда самое лучшее - считать то, что с тобой происходит, сказкой, делать вид, что это все понарошку, не взаправду. Я уже так делала - например, когда папа от нас ушел, а другой раз, когда в школе два парня обзывали меня "шлюха" и "придурочная", и слова вылетали у них изо рта, как будто какашки. Если притворится, что это сказка, то можно смотреть на все как бы со стороны или как если бы все происходило внутри стеклянного шара.
Просто поразительно, как много людей не верят в то, что могут учиться и научиться, и насколько больше людей считают, что учиться очень трудно.
экспериментальной называют неудавшуюся литературу. Удавшаяся в определениях не нуждается.
Троица - вся земля травой покроется! Три последующих дня мать Земля именинница! Поэтому нельзя к оной киркой да лопатой касаться. Это великий!
Все это время я мечтал ровно о том, о чем мечтают все на свете неудачники. О книге, которая открыла бы для меня двери славы и богатства. Чтоб научиться, чтоб стать большим писателем, я даже некоторое время работал негром (или гострайтером, как говорят сейчас, чтоб было пополиткорректней) у одного детективщика, который, в свою очередь, выходил под несобственным именем, под именем американца, как артисты спагетти вестернов. Мне очень нравилось работать в подобной тени (под маской Иного, маскировавшегося Иным). Сочинять детективы было занятием легче легкого, достаточно было повторять стилистику Чандлера или на худой конец Спиллейна. Но когда я попробовал набросать кое что свое, я понял, что любое описание пропускаю через художественный прецедент; я не могу сказать, что герой гуляет в ясный и солнечный полдень, а говорю «гуляет в пейзаже Каналетто». Так же работал и Д’Аннунцио. Желая сказать, что некая Костанца Ландбрук была такой то и сякой то, он делает ее «похожей на создания Томаса Лоуренса». Елену Мути он описывает как существо, чьи черты напоминают профили молодого Гюстава Моро. Андреа Сперелли приводит ему на память «Портрет неизвестного» из галереи Боргезе. Поэтому, чтобы читать Д’Аннунцио, надо иметь под рукой альбомы по истории искусства всех времен и народов.
Если Д’Аннунцио был скверный писатель, это не значило, что таким же скверным должен стать и я. Чтоб защититься от угрозы цитирования, я решил ничего не писать.
Каким кретином надо быть, чтобы пытаться заморозить русского до смерти?
Он, конечно, тот еще гад. Но гад невозможно красивый.
...мы, приматы, лучше всего обучаемся, когда нас бьют по голове палкой.
...ничего страшного, мистер Шепард! Я - то думала, что у нас как обычно! Все говно к нашему берегу! Но наша девочка сегодня - королева бала! Сначала оборотень, потом дракон…
И, между прочим, если сидеть сиднем и перебирать в уме чужие несчастья, изменений к лучшему в своей собственной жизни еще долго можно не ждать. Если хочешь получить результат — действуй!
Как говорится, "недостающее звено". Ну, недостает, и черт с ним, обошлись бы и без него!
Богатства услаждают плоть, но губят душу.
В нашем прошлом лежит наше будущее. Своими собственными руками и решениями мы можем проклясть или спасти себя. За что бы вы не брались, прикладывайте к этому, как можно больше усилий. даже если вы лишь гоняетесь за не имеющей конца радугой, вы возможно никогда не доберетесь до конца, но во время своего пути вы обязательно встретите людей, которые станут для вас всем миром и создадут такие воспоминания, которые обязательно согреют вас даже в самые холодные ночи.
- Никогда не любила историю.
– Тяжело запоминаешь даты?
– Легко вляпываюсь в события, - возразила я.
Наш бюрократизм страшен, когда думаешь: это не нарост на теле государства, — нарост можно срезать. Он страшен, когда думаешь: бюрократизм и есть государство.
Мы есть друг у друга. С остальным разберемся
В маленьком городке слухи всегда являются самым ходовым товаром; на людей навешивают ярлыки воров и мошенников, их обвиняют в семейной измене и объявляют сумасшедшими на основании самых ничтожных доказательств и самых диких умозаключений. Я заметил, что часто разговоры порождаются всего-навсего скукой — вспомните, как изображены маленькие городки в произведениях большинства писателей, от Натаниэла Готорна до Грейс Металиес — не наивна ли большая часть этих странных слухов, возникающих на улице, в бакалейной лавке, в парикмахерской, словно люди изначально не ждут от жизни ничего, кроме зла и низости, даже готовы изобрести их, если надо, а подлинное и сознательное зло может при этом быть выше их понимания и восприятия, даже когда плавает прямо под носом, у всех на виду, как волшебный ковёр в сказках тех самых "грязных ай-рабов".
Грузовик дяди Отто