Цитаты

– Вообще-то я тебя из окна увидел, – охотно ответил Тарас. В его голосе послышалась издевка. – Сверху отлично видно, как твоя белобрысая голова пыталась занырнуть в мусорку.
– А ты, как бабка, у окна торчишь? – недовольно бросила я.
– Почему как бабка? Может, как дедка? И я вообще-то друзей караулю… Может, когда придут мои кореша, и их к нам в кусты пригласим? Вместе веселее.
– В эти кусты и тебя не приглашали, – парировала я, – не то что твоих друзей. Я тут в кустах по важному делу сижу, между прочим.
– Ой, прости, пожалуйста, Насть, я не знал! Не хотел тебе мешать. А что за дела? Хотя о чем это я спрашиваю? Говорят же: что естественно, то не безобразно, – веселился этот придурок, а я только сейчас поняла, как двусмысленно прозвучала моя фраза.

Что скрывает Диана

Ася Лавринович

Девятнадцатилетняя Настя привыкла жить в тени своей матери, знаменитой актрисы Дианы Новак. Чтобы впечатлить Леона Артемьева, первого красавца универа, она организует одногруппникам визит на премьеру нового сериала. Однако долгожданный вечер оборачивается катастрофой. Агент Дианы предупреждает, что актриса в последнее время ведет себя странно и чего-то боится. Леон тем временем флиртует с юной звездой Катей Благовой, а Настя, опозорившись, сбегает с мероприятия. Но это только начало бед....

Туристы нисколько не напоминают баранов, потому что баранов стригут два раза в год, а туристов - каждый день.

Экспедиция в Западную Европу сатириконцев: Южакина, Сандерса, Мифасова и Крысакова

Аркадий Аверченко

Аркадий Аверченко – «король смеха», как называли его современники, – обладал удивительной способностью воссоздавать абсурдность жизни российского обывателя, с легкостью изобретая остроумные сюжеты и создавая массу смешных положений, диалогов и импровизаций. Юмор Аверченко способен вызвать улыбку на устах даже самого серьезного читателя.

Вон там вспыхнуло первое светлое яблоко; там – второе; там – третье; и линия электрических яблок обозначила Невский Проспект, где стены каменных зданий заливаются огненным мороком во всю круглую, петербургскую ночь и где яркие ресторанчики кажут в оторопь этой ночи свои ярко-кровавые вывески, под которыми шныряют все какие-то пернатые дамы, укрывая в боа кармины подрисованных губ, – средь цилиндров, околышей, котелков, косовороток, шинелей – в световой, тусклой мути, являющей из-за бедных финских болот над многоверстной Россией геенны широкоотверстую раскаленную пасть.

Петербург

Андрей Белый

Андрей Белый (Борис Николаевич Бугаев) – одна из ключевых фигур Серебряного века, оригинальный и влиятельный символист, создатель совершенной и непревзойденной по звучанию поэзии и автор оригинальной «орнаментальной» прозы, высшим достижением которой стал роман «Петербург», названный современниками не прозой, а «разъятой стихией». По словам Д.С.Лихачева, Петербург в романе – «не между Востоком и Западом, а Восток и Запад одновременно, т. е. весь мир. Так ставит проблему России Белый впервые в...

Известное дело – вор завсегда слезлив, плут завсегда богомолен…

В лесах

Павел Мельников-Печерский

Роман П.И.Мельникова-Печерского «В лесах» занимает особое место в русской литературе XIX века. Посвященный жизни и быту, стародавним обычаям раскольничьих скитов Заволжья, он своим широчайшим охватом действительности, глубоким проникновением в сущность жизненных процессов, ярко реалистическим изображением характеров снискал известность как одно из оригинальнейших эпических полотен русской литературы.

вы это сказали нечаянно, следовательно, сказали правду

Игрок

Федор Достоевский

Это — «Игрок». Произведение жесткое до жестокости, нервное до неровности и искреннее — уже до душевной обнаженности. Это — своеобразная «история обыкновенного безумия» по-достоевски. История азарта, ставшего для человека уже не смыслом игры и даже не смыслом жизни, но — единственной, экзистенциальной сутью бытия. Это — «Игрок». И это — возможно, единственная «автобиографическая» книга Достоевского.

- А ты, стало быть, прощелкал в свое время, - не удержался от подкола я.
- Дураком был, прям как ты!

Топор любви, или блондинка на велике

Ярослава А

Все мужчины любят блондинок. Воздушных, кротких, очаровательных созданий с мягкой улыбкой и ангельским голосом. Мечтаешь о такой? Мужик, тебе несказанно повезло. Только сегодня АКЦИЯ: блондинка одна штука! Она поселится по соседству и станет по утрам будить тебя ароматом свежесгоревшего завтрака. Устроится к тебе на работу и организует там забастовку. Протаранит твой навороченный джип своим розовым великом и…(драматическая пауза) наконец, украдет у тебя верного пса. Обмену и возврату...

Нет, клянусь священными богами Олимпа, не все потеряно, пока еще жива вера в наше дело, пока мы еще не потеряли мужества! Победа будет за нами, если мы твердо решимся или победить, или умереть!

Спартак

Рафаэлло Джованьоли

Исторический роман известного итальянского писателя рассказывает о крупнейшем в античном истории восстании рабов. В центре произведения — образ бесстрашного борца, который все силы и страсть души отдает борьбе против угнетения. Спартак гибнет, но идея свободы остается в душах подневольных людей.  Роман воссоздает одну из самых интересных, насыщенных драматическими событиями страниц истории Древнего Рима, повествует о нравах и быте всех слоев рабовладельческого общества.

Я вот читал книжицу господина Троцкого про «перманентную революцию». И если вникнуть в ее суть, то революция, которую начали мы в России, будет продолжаться вечно – до полной победы так называемого «мирового пролетариата». Экая чушь, господи прости! Такой ереси не писали даже во Франции, искушенной тремя революциями. Ну, а народ как, русский и прочий, населяющий Россию? Сдюжит эту самую «перманентную революцию» Троцкого!..

Конь Рыжий

Полина Москвитина, Алексей Тимофеевич Черкасов

Вторая книга известной трилогии Алексея Черкасова и Полины Москвитиной рассказывает о событиях, происходящих во время гражданской войны в Красноярске и Енисейской губернии. В центре повествования – фигура Ноя Лебедя-Коня Рыжего, – отразившего в своем социальном развитии стихийное народное самосознание в пору ломки старого общества.

Отступает тот, кто продвинулся.

Что значит слово самое:
Помещик, дворянин.
Скажите, вы, любезные,
О родословном дереве
Слыхали что-нибудь?
- Леса нам не заказаны -
Видали древо всякое! -
Сказали мужики.

Кому на Руси жить хорошо

Николай Алексеевич Некрасов

«Кому на Руси жить хорошо» – итоговое произведение Некрасова, народная эпопея, куда вошел весь многовековой опыт крестьянской жизни, все сведения о народе, собранные поэтом «по словечку» в течение двадцати лет.

Чтобы стать хорошим философом, необходимо лишь умение удивляться.

Мир Софии

Юстейн Гордер

Книга норвежского писателя Юстейна Гордера адресована прежде всего детям, но будет интересна и взрослым. Это захватывающий рассказ о таком сложном предмете, как философия. История мировой мысли предстает здесь как череда неожиданных открытий, которые совершает главная героиня — девочка по имени София, — получая письма от незнакомого, загадочного философа.

Эпикур, кажется, хотел бы, если это было возможно, всегда находиться в состоянии человека, умеренно поевшего, и никогда - в состоянии человека, который сильно хотел бы есть.

История западной философии

Бертран Рассел

«История западной философии» Бертрана Рассела хорошо известна не только специалистам, но и широкому кругу читателей как одно из самых удачных изложений истории философии. Ее автор – крупный математик, выдающийся философ и общественный деятель XX века, лауреат Нобелевской премии в области литературы. При подготовке текста уточнен перевод с английского языка, восстановлены все пропущенные места, в том числе глава о Карле Марксе. Рекомендуется философам, историкам, всем интересующимся историей...

Итак, попытка определения «виденья» в тексте трудна потому, что, прежде всего,
неизвестно, какими средствами добиваться искомой, в общем-то понятной цели. Иногда это
решение, как ни странно, находится именно в длинных, бестолковых описаниях. Иногда в
жёсткой, строго заданной, «клиповой» манере определения ситуации. Иногда в хлёстком,
едва ли не «балаганном» кульбите, переворачивающем понятия буквально вверх ногами.
Иногда в смягчении интонации, в изменённой, чуть расплывчатой «оптике»? Иногда в
поиске детали, характерной для ситуации в целом, а иногда в единственном, зато
«снайперском» эпитете…
Каждый здесь выкручивается сам. Именно по тому, как он «выкручивается», и виден
класс литератора, во многом ощущается его одарённость, его «заданность» на результат и
его умение «совпадать», коррелировать с вниманием читателя. Это едва ли не в большей
степени, чем в приёмах повествования, личностное творчество, и никаких готовых рецептов
я тут давать не намерен. Хотя несколько советов, кажется, все же должен «отвесить».
Первое: если не владеешь этим трюком, не лезь в эксперименты, пиши вполне
традиционные описания. Хорошие и правильно поставленные описания всегда пригодятся,
так что ты ни в коем случае не потратишь время зря.
Второе: учись видеть детали, «отходя» от них назад, пробуй увидеть предмет целиком.
Это позволит тебе развить понимание необходимости частного или общего описания, что
тоже не лишнее в нашем ремесле.
Третье: привязывай описание к другим описаниям или определениям. Так, если герой
смотрит на картину вечером, значит, краски у него вполне могут быть более «невидными»,
чем при свете дня или при другом описании, например сделанном «глазами» другого
персонажа. К тому же это даёт возможность помянуть вечер или другого персонажа, то есть
выйти на «цепочку» описаний, что позволит существенно разнообразить приём.
Четвёртое: научись различать собственно описание и определение. Описание даёт
представление об ощущениях. Определение апеллирует к чисто интеллектуальной
способности сравнивать или выделять признаки из абстрактных понятий. Но в нынешней
словесности они могут быть взаимозаменяемы или даже смешиваемы. Кстати сказать, это
тоже удерживает внимание читателя, особенно в «умных» жанрах, таких, как
интеллектуальный детектив или «твёрдая» фантастика. А есть ситуации, например если речь
идёт о «драме идей» в среде учёных, когда без определений вообще не обойтись. Кстати, при
частом использовании определений необходимо особенно старательно учиться точному
сравнению, но это уже необязательное замечание.
Пятое и последнее. Научись сокращать, а то и вовсе вычёркивать неудачное описание.
Чтобы я ни говорил о важности этого элемента текста, как бы я ни распинался о его
художественной значимости, если он будет мешать главному – темпу восприятия и
сюжетной образности, – его придётся укорачивать. Это нелегко, я первый готов это
признать. Это даже очень трудно, особенно если найден какой-то тонкий эпитет, точное
сравнение, правильный оборот… Но это всё равно следует делать – ведь на дворе не
«осьмнадцатый» век.__Спрашивается, за счёт чего авторы мировых бестселлеров сумели справиться с такой
задачей – текстовая площадь меньше, а эффективность выше? Правильно, за счёт
экспрессии, краткости. А вот поиски этой краткости в самом деле не меньшее приключение,
чем одоление Северного полюса.

Творческое саморазвитие, или Как написать роман

Николай Басов

В этой оригинальной книге известный писатель-фантаст щедро делится писательским опытом, раскрывает секреты своего мастерства, демонстрируя завидную эрудицию и присущий ему юмор. Углубляясь в книгу, читатель утверждается в мысли, что любой вид творчества исцеляет жизнь человека, помогая противостоять жизненным неудачам, являясь безотказным средством борьбы со стрессами и депрессией. Книга незаменима для тех, кто мечтает оставить свой след в литературе, а также для всех, кто хочет заставить...

Бывают потери, от которых невозможно оправиться, каким бы беззаботным человек ни был прежде.

За пределами любви

Анатолий Тосс

Романы Анатолия Тосса «Американская история» и «Фантазии женщины средних лет» номинированы на Букеровскую премию, переведены во многих странах мира, стали культовыми для сотен тысяч российских читателей. «За пределами любви» – вторая книга трилогии, продолжение романа «Фантазии женщины средних лет». Анатолий Тосс поднимает вечные проблемы жизни и смерти, любви, страсти, преданности и предательства. Так же, как и в «Фантазиях…», сюжет нового романа наполнен непредсказуемой психологической...

Vampires are a little like burglars, okay? If a bright, determined vampire really wants to get into your house, he’s going to do it, and the best alarm system in the world and the electric moat and the sixteen genetically enhanced Rottweilers and the wards and the charms and the little household godlets blessed by the priests or pontifexes of the religion of your choice, and spellcast by the best sorcerers money can buy, aren’t going to stop him. Or her. You really don’t want to piss a vampire off, because it’s a lot harder having all that plastic surgery and the hemo treatment to change your blood chemistry than it is to sell your house and go live in a small cabin with nothing in it to steal.

Солнечный свет

Робин Маккинли

Вот уже десять лет прошло с тех пор, как отгремела на Земле последняя война между людьми и их извечными противниками – вампирами и оборотнями, зовущими себя Другими. Людям, хотя и с огромным трудом, удалось победить – и теперь Другим, полукровкам и их старым союзникам – черным магам, – приходится проходить обязательную регистрацию в специальных организациях, занимающихся расследованием паранормальных преступлений. Среди подобных организаций наиболее широко известен Особый Отдел против Других,...

Господь дал женщинам слезы, чтобы умерить их страдания. А если хранить все в себе... Это как забродивший мед. Не дашь ему выхода - разорвет бочонок...

Ветер с севера

Симона Вилар

Начало X века. Изгнанный с родной земли дерзкий викинг Ролло имеет, казалось бы, безумную цель – он решается захватить земли северной Франции, чтобы основал, там свое королевство. Во время одного из своих набегов пленницей этого неукротимого воина становится юная Эмма, рыжеволосая красавица. Грубый язычник Ролло не мог и предположить, что отныне вокруг этой стройной девушки закружится его жизнь, а дорога, на которую направит его судьба, приведет к вожделенному трону.

Путь далекий, предстоит на нартах покрыть расстояние около пятисот километров по безлюдной тайге и снежной целине, где для нас никто не промял дороги.

Можно даже начать задумываться: а действительно ли мы собираемся иметь одну и ту же работу всю жизнь и, что еще важнее, почему это наше самоощущение должно зависеть от сторонних организаций со всеми их выкрутасами?

«Равнодушие к памяти погибших – результат общего озверения нации. Политические аресты многих лет, лагеря, коллективизация, голод уничтожили не только миллионы людей, но и убили веру в добро, справедливость и милосердие. Жестокость к своему народу на войне, миллионные жертвы, с лёгкостью принесённые на полях сражений, - явления того же порядка. <…> Война, которая велась методами концлагерей и коллективизации, не способствовала развитию человечности. Солдатские жизни ни во что не ставились. <…> Главное – воскресить у людей память и уважение к погибшим. Эта задача связана не только с войной, а с гораздо более важными проблемами – возрождением нравственности, морали, борьбой с жестокостью и чёрствостью, подлостью и бездушием, затопившими и захватившими нас. <…> Ведь затаптывание костей не полях сражения – это то же, что и лагеря, коллективизация, дедовщина в современной армии. <…> Никакие памятники и мемориалы не способны передать грандиозность военных потерь, по-настоящему увековечить мириады бессмысленных жертв. Лучшая память им – правда о войне, правдивый рассказ о происходившем, раскрытие архивов».

Воспоминания о войне

Николай Никулин

Рукопись этой книги более 30 лет пролежала в столе автора, который не предполагал ее публиковать. Попав прямо со школьной скамьи на самые кровавые участки Ленинградского и Волховского фронтов и дойдя вплоть до Берлина, он чудом остался жив. «Воспоминания о войне» — попытка освободиться от гнетущих воспоминаний. Читатель не найдет здесь ни бодрых, ура-патриотических описаний боев, ни легкого чтива. Рассказ выдержан в духе жесткой окопной правды. Книга рассчитана на широкий круг читателей,...

Отношения между китайским населением и нашими войсками были удовлетворительными. <...> русский человек общителен и не заносчив. К китайцам солдаты относились добродушно и отнюдь не как к низшей расе. Так как часто населенные пункты переходили из рук в руки, то можно было сравнить два "режима". Аккуратные японцы, отступая, оставляли обыкновенно постройки в порядке, тогда как наши солдаты <...> приводили их в нежилой вид. Чтобы заставить людей бережнее относиться к жилью, Ранненкампф приказывал про повторном занятии селений размещать роты и сотни в тех же самых строениях, которые они занимали раньше. Во всех прочих отношениях японский "режим" был без сравнения тяжелее. Презрительное отношение японцев к китайцам, буквально как к неодушевленным предметам, и жестокость реквизиций угнетали население. В особенности возмутительны были реквизиции... женщин, которые производились не самочинно, а по установленному порядку... Даже на аванпостах, когда наши войска захватывали неожиданно японскую заставу, они находили там среди японских солдат несколько запуганных и замученных "реквизицией" женщин.

Путь русского офицера

Антон Деникин

Книга Антона Деникина — автобиография легендарного русского генерала, одного из руководителей Белого движения. Это издание полностью (включая вступительную статью) соответствует книге, вышедшей в США в 1953 году.

А на завтрак были оладьи, золотистые оладьи с малиновым вареньем.
Еще на завтрак была вчерашняя каша, на которую, однако, никто не польстился, поэтому ее решено было оставить на завтра.

Зло не передается по наследству.

Двойник

Тесс Герритсен

Работа судмедэксперта Мауры Айлз всегда была вплотную связана со смертью, но на этот раз она впервые поняла, что значит выражение «кровь стынет в жилах», — когда увидела на секционном столе тело женщины, как две капли воды похожей на нее. Кто она такая? Зачем кому-то понадобилось убивать ее? — все это предстоит понять Мауре Айлз и ее коллегам-полицейским, а заодно выйти на след жестоких убийц, которым долгие годы удавалось скрываться от правосудия.

Люди, и вправду решившие от вас уйти, не берут на себя труд уведомлять об этом на шести страницах. Такие обычно исчезают, не говоря ни слова.

Человек, рисующий синие круги

Фред Варгас

В Париже происходят странные события: почти каждую ночь то здесь, то там появляются круги, начерченные синим мелом. В каждом из них лежит какая-нибудь старая вещица, найденная в мусорном контейнере или подобранная прямо на тротуаре. Парижане считают это дурной шуткой или выходкой безобидного сумасшедшего. Никто, кроме комиссара Адамберга, не считает, что дело может принять скверный оборот. И вдруг как-то ночью в очередном круге находят тело зверски убитой женщины. Однако на этом история не...

«У тебя штучный подход к миру, — сказала ему Манон, — и даже немножко обидно, что мое имя играет для тебя такую большую роль...» Он развел руками, потому что штучный подход к миру у него и был, его пугали подобия. Самое страшное воспоминание для него — воспоминание об одной мастерской, где он увидел штук двадцать одинаковых каменных голов: это были головы Ленина, поскольку владелец мастерской зарабатывал на жизнь идеологически верным путем. Тогда ему попросту стало дурно, что проявилось в... — неважно. И, конечно, он никогда не покупал ничего там, где виднелись следы серийного производства и было развешено по двадцать одинаковых рубашек, десять одинаковых пиджаков, пять одинаковых пальто. Он готов был дорого платить за уникальность каждого предмета, проникавшего в его жизнь — кстати, проникавшего обычно с черного хода: из каких-то мимолетом посещенных не типично-туристских стран, из левых магазинчиков на задворках Копенгагена, из крохотных лавочек в центре старого города... дело было не в изощренности его вкуса — дело было в физическом неприятии серийности. Он даже почти никогда не смотрел фильмов с продолжением, достаточно было на экране возникнуть номеру серии — тут же переключал телевизор на другой канал: знал, что может вынести максимум две серии... максимум два круассана — его, наверное, стошнило бы от вида трех.

Тот, кто стремится угодить всем, рано или поздно остается в одиночестве против всех.

Хрустальная колыбель

Сергей Юрьев

Один из лордов находит каменную статую прекрасной женщины и поручает придворному магу оживить изваяние. После долгих усилий тому это удается, и оживает Гейра, приспешница Мороха, владыки Зла. Она ищет союзников среди людей, чтобы ввергнуть мир в смуту, умножить горе и страхи, поскольку лишь это позволит выпустить из Узилища древних повелителей хаоса – Гордых Духов. Опасность объединяет всех, кто способен противостоять силам Тьмы – и лордов, и ведунов, и служителей Творца, и лесных варваров,...