Люди, люди, думала я, с тоской оглядывая дорогу, как же вас везде много, как кучно, как тесно вы живете, и никуда не убежать от вас, как бы далеко ты ни уехал. Интересно, есть ли в нашей средней полосе хоть одно место, где вас нет — нет совсем, чтобы можно было просто бросить машину на обочине и уйти в лес, и остаться там, не боясь, что кто-то увидит твои следы или дым твоего костра — и последует за тобой. Кто придумал это правило — жить окном — в окно, дверью — в дверь, кто решил, что так безопаснее — как будто люди, такие же, как ты, живущие рядом, не превращаются в злейших твоих врагов, если у тебя есть что-то, что им действительно очень нужно.
Мне хотелось протянуть руки к дочери, объяснить, что она тут совершенно ни при чем, но почему-то никак не получалось. Мы воспитаны скрывать от всех свои чувства. Эту привычку не так-то просто переломить.
«Субботним днем в том октябре она села в старенький седан А40 и поехала в Куш, оставив мальчиков играть с друзьями и никому не сказав, куда направляется. Осень скатывалась в зиму, и в эти месяцы Нора изо всех сил старалась сдерживать слезы – ради мальчиков, а может, и ради себя. Слезы без видимой причины пугали и тревожили детей, постепенно привыкавших к отсутствию отца. Теперь она понимала, что им пришлось вести себя так, будто все идет привычным чередом, будто не было никакой потери. Они навострились скрывать чувства. Она же научилась распознавать сигналы опасности – мысли, что вели к другим мыслям. Успех же измеряла способностью сдерживаться при мальчиках.»
Как выйти на прямую Бога? Как победить бессмысленные знаки?
Романтическая любовь = страсть + близость Симпатия = близость Пустая любовь = только преданность.
Когда кто-то тебя смешит, сколько ни отрицай, но твое сердце уже поимели.
Жизнь, как и вешняя погодушка, - то теплом повеет, то приморозит.
С болью каждый борется по-разному: кто-то страдает молча, незаметно для других, а кто-то осознанно ранит окружающих, чтобы было больно не только ему.
Ваше остроумие сродни столовому ножу - такое же тупое из соображений безопасности!
Ты сходишь с марафонской дистанции на последней миле.
- А зачем нужны мозги, - спрашивает она, - когда дело доходит до управления страной?
И самое чудовищное проявление человеческой природы заключается в том, что мы боимся тех, кто отличается от нас, и презираем их со всей жестокостью.
Мамы как птицы - если их держать в клетке, они сойдут с ума.
– Дьявол… как ты умеешь все испортить… – расстроился Кандирд, но слов для доказательств своей правоты не находил. – Ну развлекаются же как-то другие сеньоры… и не скучают
Мы прогрессируем от кротости до нахальства, не задумываясь о выживании или благоразумии, потому что алчем жить полной жизнью и наслаждаться чувствами и приключениями до отказа.
Уже на подходе к замку я заметила стоящего на ступеньках резиденции недовольного Вольфа. Его хмурая физиономия заставила меня замедлить шаг. Вот ей-богу, сейчас не время, чтобы ругаться
А ведь религия и этика далеко не всегда — точнее, очень редко — совместимы.
У нас ведь принято считать народ быдлом, которое ни в чем не разбирается и схавает любые помои, которыми его накормят.
— Нет! Я в порядке! — мотнула головой. — Просто… не каждый день узнаешь, что тебя пыталась на тот свет отправить сестра. Да и вообще… Мне нужно осмыслить все это. Но, так понимаю, домой, на землю мне уже никогда не вернуться? И мама… ее я тоже не увижу?
...мужчина ощущает мир вне своего «Я», во вселенной, а женщина носит вселенную внутри себя.
– Молодцы! Лица всего лишь бледноваты, обычно после некромантии новички долго радуют окружающих свежей зеленью, содержимым желудка и безумным взглядом, а вы ничего так держитесь, уважаю. Как вам трупы?
Стены в комнате подрастающего ребенка — лучшее наглядное пособие по занимательной этнологии. Квадратные метры, на которых жизнь кипит, бурлит и обновляется, безостановочно пожирая патафикс
Страшно подумать, насколько наш мир зависит от любви к другому человеку.
– Леночка, мне это не нравится, – с пол-оборота завелась мама, едва я утром спустилась по лестнице.
"Невольно мы рассмеялись уже вдвоем, но тут же Герберт посерьезнел: – а еще Артур срывается с места, только если ему нужно в чем-то разобраться. Он ведь умный. Сыщик из него получился бы лучше, чем из меня. Да и… – Он лукаво усмехнулся, – супруг тоже.
– Придержи коней! – Я выпустила его рукав. – Замуж? Мы с тобой знакомы-то…
– Недостаточно? – Улыбка все не сходила с его губ. – Это поправимо. Рано или поздно ты ведь захочешь… или нет? Смотри, я не люблю легкомысленных женщин!
– Посмотрим, как ты будешь себя вести. Мою руку и сердце надо еще засл…
Наклонившись, Падальщик быстро поцеловал меня в губы.
– Ну нет. Более серьезными поступками, Нельсон, а все эти глупости…
Кэб тряхнуло, и он обнял меня, притягивая к себе. На некоторое время мы плюнули на разговоры, в том числе о замужестве. Такое нагоняло на меня тоску с самого детства. Ребенком я давно уже не была, но отвращение к матримониальным темам осталось.
– Эй. – Я на секунду отстранила его. – Послушай. Я не из тех жен, кто вечно поит чаем гостей и интересуется только детьми, и…
– …Именно поэтому я однажды женюсь на тебе. Я ведь не интересуюсь ни чаем, ни детьми." (с)