Праведный гнев уложил в землю больше мертвецов, чем любая империя мира.
Вся эта история — эпический исход из исключительности. Цель американской культуры, Моррис, — создание нормы. Это означает, что людей исключительных необходимо загнать в определенные рамки, и именно это происходит с Джимми. В итоге он работает в рекламном агентстве, а кто, скажи на милость, является самым большим пропагандистом нормы в этой гребаной стране, как не реклама?
Двор - это корзина ядовитых змей. Очень злых и активных...
Воля и разум - одно и то же.
Не надо желать слишком сильно; желание сбудется, когда ты про него забудешь
Если вы хотите счастья другим, проявляйте сострадание. Если вы хотите быть счастливым, проявляйте сострадание. (Далай-лама)
От того, какие пути мы выбираем, изменяется не конечная цель, а варьируется опыт, который мы получаем и который меняет нас.
-Да вы, как я погляжу, любительница романов!- сказал Крипт.
Черт! Ему бы с матерью Азара на курсах по ядовитой иронии преподавать, сама бы пару их занятий посетила.
...как трудно говорить правду и быть искренним одновременно.
Мужчина — это железо и лишь в женских силах его расплавить или заставить застыть.
Я готов повторять вновь и вновь: даже умные люди часто терпят неудачу, потому что делают вроде бы правильные вещи, но не вовремя. Например, покупка дома — это правильный поступок? Большинство специалистов скажут, что да. Но 2006 год был крайне неудачным для покупки! Поэтому вопрос должен стоять так: раз уж все мы время от времени ошибаемся, то куда надо вкладывать деньги? Вот здесь-то и требуется знание принципов распределения активов.
Она всегда верила, что там, за смертью, что-то существует. Не может не существовать - ведь иначе все это, жизнь, заботы, теряло бы всякий смысл. Может, там не райские кущи с пением соловьев, и не ад с котлами и огненным жаром – но что-то должно быть обязательно!
Эй, вы там! Плаху, палача и рюмку водки. Водку мне, остальное ему. Живо!
<...> Полиция теряется в догадках.Впрочем,это её естественное состояние...
Время можно лишь взять напрокат, владеть им нельзя.
Человек не должен видеть свое лицо. Это - самое страшное. Невозможность увидеть собственное лицо и уставиться в свои собственные глаза - дар Природы.
Лишь свое отражение в водах следовало бы разглядывать человеку. Даже поза, удобная для этого, символична. Видеть себя позорно. Создатель зеркала отравил человеческую душу.
– Я – бизнесмен, – заявил он ей однажды. – Ни больше ни меньше.
– Ты вор, Каз.
– Разве я сказал не то же самое?
Вы проиграли, не пытаясь, вы проиграли, попытавшись. Но успеха можно добиться, только пробуя снова и снова!
–Думать никогда не вредно – только думать как следует и в нужном направлении. Потому одни добиваются успеха в делах, а другие нет.
Вот бывает, иногда в детстве думаешь — а что будет, если я умру?… И тогда мне кажется, что бунтует все мое существо. Если задуматься, что это за чувство, то в конце концов становится ясно: это любопытство. Тебе ведь интересно, что будет после тебя?
Цицерон говорит (в первой книге о природе богов): если ты меня спросишь, что или кто есть Бог, я буду держаться Симонида. Именно, когда тиран Гиерон обратил к нему этот вопрос, он попросил себе на размышление один день. Когда он на следующий день обратился к нему с тем же вопросом, он попросил себе два дня. Когда он несколько раз удваивал число дней, удивился Гиерон и спросил, почему он делал это, а тот отвечал: потому что чем более я размышляю, тем темнее мне представляется дело.
– А кто это Ираида?
– Внучка моя, – отвечала цыганка. – Восемнадцать лет. Только замуж вышла.
– И что, свадьбу справляете?
– Нет, на похороны едем.
– Чьи?
– Ираиды.
– Той, которая замуж вышла?
– Ну да.
– А чему вы радуетесь?
– Мы всегда радуемся, когда человек уходит к богу.
I stood still, vision blurring, and in that moment, I heard my heart break. It was a small, clean sound, like the snapping of a flower’s stem.
– Мэрион, помни одиннадцатую заповедь. Не берись за операцию в день смерти пациента.
И весело было, что смело ломались все застывшие формы школьного дела, что выносились из школ иконы, что баричи-гимназисты сами мыли полы в классах, что на гимназических партах стали появляться фабричные ребятишки. И хорошо было, что Дмитревский умел устранить из всего этого всякий оттенок измывательства. Он сам посещал школы, беседовал с учениками, объяснял им, что не нужно стыдиться физического труда, что религия – это частное дело каждого, что предметам одного религиозного культа не место в школах, где для совместного обучения сходятся люди самых разнообразных вероисповеданий.