Серьезно, рано вставать – это дурость. Никогда не доверяйте людям-жаворонкам. У них есть глубоко укоренившиеся психологические проблемы, и я, как человек с глубоко укоренившимися психологическими проблемами, считаю себя экспертом в этом вопросе.
Никогда не понимал страсти людей постоянно фотографировать своих животных, но внезапно эта напасть поразила и меня, мне то и дело казалось, что кот либо жрёт, либо срет или спит настолько прекрасно, что это стоит того, чтобы этот кадр я увековечил в памяти своего смартфона. Фотографий Люкса в моём телефоне за неделю скопился не один десяток.
"Российским обществом овладело любопытное умонастроение, - вспоминал в конце лета 1917 года Виллем Аудендейк, - а именно: не ожидать больше ничего хорошего, ни на что не надеяться, молчаливо и покорно соглашаться с тем, что следующий день может откуда угодно принести всевозможные несчастья".
Кто эти мифические пофигисты?По моему опыту, пофигисты всегда относятся к одной из трех категорий:
дети;
засранцы;
просвещенные.
— Меня никто не трогал, я никого не трогала, пока вдруг... какой-то властный молодой человек не зажал мне рот и не вырвал из привычного потока.
— Слушай, звучит печально. Богатые тоже плачут?
Я пожала плечами, не видя в своем рассказе ничего экстраординарного.
— А почему бы и нет? Все плачут. Уверена, что даже ты.
Дорожи доверием людей, которое они тебе оказывают. Храни чужие секреты.
Век живи – век учись
Вселенная посылает нам знаки, и наше дело — не проморгать их. Бывает, это шанс что-то обрести, а бывает…
Любой, кто способен убить ребенка-котенка – жесток. Кто бы ты ни был, я тебя ненавижу. Я тебя презираю!
Как переменчива людская молва!
Когда человек долгое время стоит у кормила власти, когда он привыкает к мысли, что действует ради общего блага, когда он слишком хорошо знает, как дорого ему это обошлось, и когда он вдруг замечает, что никто его не любил, не понимал, а лишь только терпел, – какая горечь охватывает тогда его душу, и он невольно начинает думать о том, не лучше ли было употребить свою жизнь на что-нибудь другое.
В моей карьере тоже был пилот, который погиб в построенной мною машине. Айртон. Это до сих пор висит на мне тяжелым грузом, и, хотя у меня много разногласий с FIA и тем, как они управляют спортом все эти годы, я отдаю им должное за их вклад в повышение безопасности в гонках.
— Не беспокойтесь, граждане Аннексии… Явитесь в Ближайший Профилактический Пункт на Хлорофилловую Обработку… Мы превращается в Растительное Государство… Чрезвычайная мера против Тяжелометаллической Опасности… Отправляйтесь к “Ближнему” своему… Вас встретит хладнокровный, компетентный человек, который развеет в фотосинтезе все ваши страхи… Призываю всех граждан Аннексии… Явиться на Обработку в “Зеленую Эмблему”.
+++++
— Граждане Гравитации, мы окончательно превращаемся в Тяжелый Металл. Нашему Тяжелометаллическому Государству грозит Углеродная Чума Людей-Растений… Явитесь в ближайший Металлизационный Пункт. Металлизироваться — одно удовольствие, — вещает некий популярный телерадиодеятель, который ныне навек запечатлен в хохмах из металла. — Не верьте клеветническим слухам, будто бы наши металлические побочные продукты превратят планету в шлаковую кучу. Да хоть бы и так — разве это хуже навозной кучи? Тяжелый Металл — вот наша программа, и мы готовы ее выполнить…
И Кана, и Голгофа Есть на любом пути.
Господу богу вовсе не обязательно вмешиваться в людские дела, дабы покарать клятвопреступников, и Всевышний спокойно может продолжать безмолвствовать. Дурные души в себе самих носят семя собственных бед.
И всегда, Аршамбо, выбирайте королевство, даже если правит им дурной король... ибо короли смертны, или их можно низложить, или могут они попасть в плен, а государство остается.
- Не мешайте собеседнику высказаться, может, он сам себе яму и выроет. -
Рыцарь устал, меч затупился, а конь почти издох, моя принцесса, с этими драконами придётся сражаться самому.
В политике нет ничего хуже, чем рычать, не имея возможности загрызть.
Деньги – не главное в жизни.
Люди работают на тебя за деньги, но если ты еще будешь с ними вежлив, и дашь понять, что они – важны…
Это очень тонкая грань, и важно уверить человека в его нужности, не посадив при этом себе на шею.
Это предложение было уже куда интереснее, и я, утерев нос мокрыми труселями, всхлипнула:– Годится.
Если бы смогла умерить гордыню, жилось бы гораздо легче. Но тогда пришлось бы забыть, кто я, чему учили с детства, отказаться от многих принципов. Тогда бы я просто перестала быть самой собой
- Это прекрасно, когда в прекрасной женщине всё прекрасно, включая прекрасно поставленный удар правой
Есть масса вещей, которые ты сейчас делаешь, и которые казались бы тебе безумными десять лет назад. Эти вещи сами по себе не изменились. Изменилась твоя идея относительно самого себя. То, что было невозможным тогда, совершенно возможно сейчас.
На своем веку Илия не сталкивалась ни с чем по-настоящему чуждым, выходящим за рамки восприятия. А ведь там наверняка лежит много такого, о чем не мешало бы знать.