В. Как мы можем распознать более развитого человека, чем мы сами, если не знаем, по каким признакам судить?
О. Когда мы больше знаем о том, чего нам недостает, что мы себе приписываем, но чем на самом деле не обладаем, мы начнем видеть что-то об этом, хотя людей более высокого уровня можно отличить только по их знанию. Если они знают что-то, чего не знаем мы, и если мы понимаем, что больше никто этого не знает, и что это не могло быть изучено каким-то обычным образом, то это может являться показателем.
Люди на улицах – это единственное, чего боятся все правительства. Ну, еще истечения срока полномочий.
Родители мои бежали: отец от православных фундаменталистов, мать – от исламских. Те и другие бородатые мракобесы хотели от населения любви и понимания, поэтому бомбили, жгли, резали и расстреливали нещадно.
Если у человека вообще нет желаний, значит, он либо совершенно счастлив - либо сдался.
Она чувствовала сердцем, что поступает правильно, и что главное - это найти в себе смелость приоткрыть свой сундук с мечтами и трудиться, а дальше... Дальше всё сложится, как красивая флорентийская мозаика. Она готова была к поискам работы и возможным трудностям.
Но сейчас она училась плыть по течению жизни.
Училась доверять.
Меня непросто полюбить, потому что люди тоже не дураки, они чувствуют то, от чего ты который раз брезгливо кривишь рот.
Никогда ни в чем нельзя быть уверенным на все сто процентов,
-Почему вы не женились снова? - решилась спросить Али.
-Ждал тебя,- ответил он и вышел, оставив ее стоять посреди комнаты.
-Я буду колючим чертополохом, - прошептала она одними губами, глядя на прикрытую дверь. - Жгучей крапивой, горькой полынью... Но не стану вашим диким шиповником!
Разум всегда сильнее, он надежнее.
Лейли ушла, пришёл проводник с одеялами, потом вернулся Роман с сыном, дочь ещё раз дёрнула Улли за рукав и проныла:
— Мам, я хочу какать.
— Рома!
— Да?
— Я сказала — отведи ребёнка в туалет!
— Так я отвёл!
— Кого ты отвёл? Он не хотел! Она хотела!
Роман снял с шеи сына и вопросительно на него посмотрел. Сын развёл руками:
— Ты сказал какать — я покакал. Какие ко мне вопросы?
— Мужик, — впечатлённо качнул головой Роман, посадил сына на диван, посадил дочь на шею и вышел.
Я хочу сказать, мне очень жаль людей, если они стары, хворы или еще что-нибудь такое, только они должны быть славные. Если же они не славные – ну, это уж совсем другое дело, ты не можешь не согласиться. Если ты противен в двадцать лет, так же гадок в сорок, еще мерзостнее в шестьдесят, а в восемьдесят – и вовсе сущий дьявол, тогда я, право, просто не понимаю, почему нужно испытывать особую жалость к людям только за то, что они старые. Измениться фактически невозможно.
Она знала так много, она жила на свете так долго, ощущала многое такое, о чем он мог лишь смутно догадываться - словом, она была женщина.
Боссу-идиоту обычно не хватает воображения, а если оно у него и есть, то он чаще всего имеет тенденцию воображать себя куда более великим и славным, чем есть на самом деле.
Если у тебя достаточно упорства, мечты сбываются даже самые сумасшедшие.
— Я знаю, что это значит для тебя, — молвит она. — Я помню, как ты сказал, что не хочешь больше детей, и это нормально. Я уважаю твоё решение, Райан, и решила, что этого ребёнка я смогу вырастить сама. Опять же, с моей стороны было так глупо не обратить на это большего внимания, и я ничего от тебя не жду. Я не собираюсь судиться с тобой или принуждать тебя к чему-либо. Я подпишу всё, что напишут твои адвокаты, и…
Внезапно я прихожу в движение. В один момент я вяло прислоняюсь к стене, как будто вот-вот упаду, а в следующий момент стою перед ней с разъярёнными глазами.
— Моё имя наверняка будет в этом свидетельстве о рождении, — рычу я.
...Каждый день мы делаем выбор, который впоследствии определяет нашу судьбу.
Не надо говорить женщине правду, особенно такую, которую она не хочет знать.
- Я толкнула тебя на преступный путь? - спросил он.
Я снова попыталась перевести дыхание.
- Ты пытаешься приписать это себе?
- Я окликнул тебя на улице, но ты бежала так, словно за тобой кто-то гнался.
- Я тренируюсь - хочу поучаствовать в кроссе.
- Правда?
- Нет. Нет ничего хуже бега. Почему люди вообще этим занимаются?
Потому что цель искусства - стремление к идеалу.
Иногда, когда ты видишь границу, может показаться, что было бы хорошо ее пересечь - пока ты этого не делаешь.
— Страсти в драме надо подогревать.
Когда ради удовольствий приходится рисковать, значит, настало время отказаться от них.
Хорошо, когда всё хорошо.
А может, и не жив вовсе? Смерть — явление непознанное. При всех знаниях, накопленных человечеством, никто до сих пор так и не дал точного ответа, что же наступает после.
Атеисту трудно поверить в высшие силы, но сейчас он не удивился бы, откройся перед ним светящийся тоннель с крылатыми фигурами и божественной музыкой.
- Начальство лучше видеть не живьём, а на фотографии, которую мы бережно храним у самого сердца.
- А ну покажи?
- Не могу, господин полковник. По словам курсантки Радостиной, я бессердечный садист. Не думаю, что она обманывает своего командира, поэтому ношу ваше фото около другого , самого дорого места в заднем кармане брюк. Предъявить не могу - в камуфляже оставил. А то ощущать вас и сзади, и спереди одновременно - совсем перебор.