Спорим, я выведу вас из себя до конца дня?
– Не мечтайте. Уж сколько вас на подступах полегло, а эмоциональная истеричка здесь по-прежнему вовсе не я.
Снежная королева поцеловала Кая ещё раз, и он позабыл и Герду, и бабушку, и всех домашних.
- Больше не буду целовать тебя, - сказала она. – Не то зацелую до смерти.
Негромкий скрип приоткрывающейся двери застал врасплох нас обоих. Я распахнула глаза и увидела Яниса, который, насвистывая какой-то весёлый мотив, вошёл в библиотеку. Похоже, он тоже не ожидал кого-то здесь увидеть, потому что замер на пороге, переводя взгляд с меня на герцога.
- Простите, если помешал, - наконец нарушил молчание вошедший. - Себастьян, неужели ты довёл жену до слёз? Вы всегда можете пожаловаться на него мне, - доверительно произнёс хальфданец, одарив меня широкой белозубой улыбкой.
- Дело не в нём, - робко сообщила я. - Просто... мы говорили о детских мечтах... И я вспомнила...
- Я понимаю, - проговорил Янис. - У каждого из нас есть воспоминания, к которым больно возвращаться. Поэтому я и предпочитаю смотреть в будущее, а не в прошлое.
Это доказывало, что всякий символизм можно уличить во лжи, что все, перед чем мы преклоняемся, окажется всего-навсего сожженным мемориалом, разбитым камнем, как только столкнется с одной из форм дубины.
… ежели ты пессимист, любая примета не к добру.
- Вместе весело шагать по болотам... по болотам... И конечно помирать лучше скопом... сразу скопом
Движение создает эмоции. Тони Роббинс
– Вот заведу я себе когда-нибудь собаку, – сообщил он рыбке. – Уж она-то не станет чуть что удирать от всякой ерунды.
Рыбка замахала на него плавниками, словно отвечая: «Эй, вообще-то сейчас я на стороне кошки!»
Теперь у моего рюкзака было собственное имя: Монстр. И это было самое что ни на есть любовное прозвище. Меня изумлял тот факт, что все необходимое мне для выживания можно нести на спине. И удивительнее всего то, что я могу это нести. Что я могу вынести то, что кажется невыносимым. Это осознание не могло помочь мне физически, зато очень подкрепляло эмоционально. То, что нашу сложную жизнь можно превратить в такую простую, ошеломляло.
Вы потеряли своего прадедушку? Как это беспечно!
Но когда сам черт вмешивается в людские дела, чтобы погубить какого-нибудь человека или целое государство, редко бывает, чтобы у него под рукой не оказалось подлеца, которому достаточно шепнуть на ухо одно слово – и он тотчас же примется за работу.
Мужчины восхищаются сильными женщинами, но не любят их совсем. Некоторым удается сочетать нежность с силой, но многие решившиеся идти по жизни в одиночку потеряли в этой игре счастье.
В наше время не так-то просто встретить человека с принципами. Не то чтобы я хочу сказать, будто все вокруг беспринципны, но людям не хватает твердых этических правил!
«Думать тоже учиться надо. Если бы все умели это делать, в мире не было бы ни горя, ни боли…»
Балы и мужчины — что может быть хуже!
Разве что чувство голода.
пора тебе уже радоваться жизни, а не решать проблемы близких и дальних родственников. Жизнь одна, и шанса вернуть время назад не будет. Люби себя, весь мир и того, кто этого достоин
Чем дольше ждешь смерти, тем сильнее начинаешь ее бояться. Жизнь – привычка, которая формируется только с возрастом.
Хаос - это величайшая сила во Вселенной, и никому её не преодолеть. Когда первые обезьяны вышибали друг другу мозги обломками костей или взывали к небесам, корчась в агонии ужасных болезней, они питали и взращивали Хаос. Счастливое избавление от напасти или успешная интрига - все это зерно для мельницы душ Хаоса. Пока человек крепнет в испытаниях, крепнет и Хаос.
Не стоит говорить при мужчинах тех вещей, которые думаешь о них на самом деле, сильную половину это почему-то очень сильно обижает.
<...> Но нам нужна только одна комната.
- Об этом не может быть и речи, - сказал Смью. Он вошел в первую из комнат и принялся подкручивать вентиль на батарее. - Чтобы в Зимнем дворце молодые люди противоположного пола, не связанные браком, проживали в одной комнате - это неслыханно! Мало ли что может из этого выйти. Пойдут всякие нежности... Нет-нет, ни в коем случае!
В трубе что-то загремело. Смью на мгновение отвлекся, потом снова обернулся и хитро подмигнул Эстер и Тому:
- Впрочем, между этими комнатами имеется дверь, и, если кому-нибудь вздумается проскользнуть, никто и знать не будет.
Гибок язык человека; речей для него изобильно
Всяких; поле для слов и сюда и туда беспредельно.
Что человеку измолвишь, то от него и услышишь.
– Третий? Женщина... Была же у него до меня Майя. Он же бабник. Даже на письменном столе женская туфелька красуется.
– «Вот мысль, которой весь я предан! Итог всего, что ум скопил», – продекламировала Сонечка из «Фауста». Цитаты оттуда у нее имелись на все случаи жизни. – Дура ты! Зациклилась... Над столом твоего папеньки висел портрет Эйнштейна с высунутым языком – это не значит, что он с ним спал!
Это в какой-то мере роман отчаяния, — пояснил он.
— А можно ли отчаяться в какой-то мере? — спросила я. — Ведь это все равно что быть немного в ужасе или пребывать в состоянии слабого экстаза.
Быть правителем – значит уступать и жертвовать.
За то, чтобы искать неведомое, любить невозможное, рано или поздно приходится платить.