— И за какие ошибки Мрак послал мне тебя? — философски спросил Дей, осматривая меня.
— Если судьба свела вас со мной, значит, пришло ваше время платить за свои грехи! — не удержалась я.
В дальнейшей жизни, у взрослых людей, сторонящихся активных социальных свя- зей, мы обнаруживаем неспособность выступать перед публикой, страх перед ней. Это связано с тем; что они считают свою аудиторию враждебной. У них появляется чувство неполноценности. Дело в том, что человек может говорить хорошо, только если он…
Молчание – это не обязательно слабина, его можно истолковать по-разному, при этом тебе не нужно быть конкретной.
Потом стояла у Спаса, у иконы “Всех скорбящих радость”. Никогда у меня раньше не было такой беседы, а сейчас вот получилась. Это была настоящая беседа, хотя говорила только я. Ответом мне была надежда, которая приходила на смену отчаянию. Особая радость скорбящей.
Люди могут жить разной жизнью, но истина всегда неизменна.
"Вот говорили мне, что бабий коллектив — чисто змеи, — фыркала она. — Вот теперь познакомилась с тобой и понимаю, что люди сильно клевещут на змей".
Радость от будущей гадости гораздо вкуснее, чем наслаждение ее результатом.
...можно потерять все что угодно, но подняться и пойти дальше. А потеря жизни - это конец. Это навсегда. Это нельзя изменить.
Подходящий момент обладает одним странным качеством – он никогда не наступает.
Все убийцы были когда-то маленькими детьми.
Сзади раздались редкие хлопки. В запале ссоры, кажется, мы оба пропустили новое действующее лицо, точнее, старое – Стэн вернулся из морга.
– Молодец, Вайлет, ты выиграла, но только по очкам. Могла бы приложить и посильнее.
– Нам еще как-то работать вместе, а с трупом это проблематично, – фыркнула я в ответ.
— Говорящая…
— Лучше, ведьмочка, лучше. Я не только говорящая, я еще и думающая! Этот процесс вообще немногим по плечу
Вот парадокс: чем меньше в песне смысла, тем популярней она становится.
Если и проигрывать, так красиво!
- Это ты нарисовал?
Мальчик прищурился и высокомерно посмотрел на нее – так смотрят некоторые великие художники и все без исключения девятилетние мальчики.
“она даже порой поглядывала себе под ноги, пытаясь убедиться, что от счастья не парит над землей.”
На хвосте кисточка, в руках тросточка, в зубах косточка. Это уже не Шарик, это жених получается!
- У-у, кошмар какой! Там, возле кострища! Костлявая тварь с выпирающими вперед зубами...
- Это мой дедушка, - степенно заметил Дэнни Скиннер, взглянув в окно. - Но он еще жив. Вы что, не узнали его, мистер Киппс?
– Очень приятно! – Вера улыбнулась самой широкой и самой дружеской улыбкой. От такой улыбки у нормального человека должно было бы свести скулы. Однако все обошлось, и улыбка Веру не заклинила.
— Завтра никогда не наступает, — заметила Джейн. — Всякий раз, когда просыпаешься, это уже сегодня.
Если путь тебе кажется слишком длинным, иди маленькими шагами.
самолет разбегается по аэродрому, а взлететь – не взлетает. Авиатор видит, как под его ботинками трава, цветы, листья какие-то – всё сливается в темно-зеленую массу. Может, и лучше было бы, если бы не взлетел-то… Ехал бы себе и ехал – чем плохо? Подпрыгивал бы на кочках, подрагивал бы крыльями.
Только ведь не таким мы его любили.
– Реальность переменчива, не правда ли? Мы способны привыкнуть практически ко всему.
Дружим мы потому, что надо, а не потому, что хотим.
Не бывает лжи во благо. И близкие последние люди, кому можно врать. Потому что когда ложь открывается, это всегда больно и обидно, неважно, в чем именно ты лгал. А обидеть близкого человека гораздо страшнее, чем едва знакомого.