Люди вечно твердят, что нужно жить настоящим моментом, но редко сами так поступают.
музыка «представляет собой великое и прекрасное искусство, так сильно влияет на душу человека и так полно и глубоко, понимается им в качестве всеобщего языка, который своею внятностью превосходит даже язык наглядного мира»
Ну что? Забыто?.. Забыто!
– Прости, Петра.
– Прекрати, если не хочешь хлебнуть фенолфталеину! Он не только кишечник хорошо прочищает, но мозги на место вправляет! Правда, механизм действия учеными пока еще до конца не изучен.
Каждому человеку необходимо во что-то верить. Раньше я верила в моих друзей, безоговорочно верила, но потом я узнала, что прошлое не является гарантией будущего. Если кто-то любил тебя вчера, не факт, что он не предаст тебя завтра.
Тэд всегда был одет, как бомж, то есть по последней молодежной моде.
- Скажи, ради чего такого важного ты решил умереть?
- Ради информации, - прошептал маркиз. - Люди говорят тебе гораздо больше, если знают, что ты вот-вот умрёшь. И ещё больше, когда ты уже умер.
Здоровье-то у меня не очень: то лапы ломит, то хвост отваливается.
— Да плюнь ты на него. Что ты с ним возишься? Можно подумать, незаменимый он… Ха! Да таких Локвудов!.. Закрой глаза или выключи свет, и я тоже могу быть Локвудом…
Ей нравилось флиртовать. Как-то раз он увидел, что Нина строит глазки нарядным туфлям в витрине.
В этой сказке принцев нет. Все герои — обычные люди.
Главное ведь не кольца, а единство душ и желание быть вместе.
Задница – это не деталь организма, а характеристика ситуации.
На Невском – если нет, конечно же, снега – времени года и не понять. Деревьев тут почти не найдешь, а одеваются все как-то невнятно, без оглядки на сезон. Да и сезонов здесь, если всерьез разбираться, нет. Есть время зимнее и незимнее, а всё прочее в наших краях отсутствует.
Да уж, мужская солидарность — это вещь за пределами моего понимания. Такое чувство, что для большей части представителей этого мира женщина виновата всегда, во всем и по умолчанию. Орет на тебя муж — что-то не так делаешь, не беси его, будь умнее и гибче. Ревнует — повод дала, вела себя фривольно, даже если и близко такого не было. Руки распустил — довела, смолчать не могла что ли, прощения попросить, хоть не знаешь за что, подлизаться, задобрить. Напал на постороннего человека, что просто имел несчастье идти рядом по улице и говорить о учебе — ты спровоцировала, стравила мужчин. И как апофеоз, когда вылезают наружу все издевательства и насилие — сама дура, зачем столько терпела, а раз терпела, значит нравилось, держалась за мужика до последнего, выходит не плох он. Он не плох, а ты во всем крайняя.
Ни один человек не может знать и уметь всего, – спокойно ответила я. – Буду совершенствоваться в тех моментах, что вы указали.
"Боль бурлит под поверхностью, ожидая момента, когда можно вырваться наружу, и вырывается, как бы ты ее ни сдерживал"
всякая философия всегда теоретична... она по существу своему только размышляет и изучает, а не предписывает. Становиться же практической, руководить поведением, перевоспитывать характер – теперь, созрев в своих взглядах, она должна бы, наконец, отказаться от этих старых притязаний
Не бывает откровенно плохих людей, есть несложившиеся отношения – для одних человек может быть последней сволочью, а для других он верный и надежный товарищ. Мы сами навешиваем на окружающих людей ярлыки и считаем эти штампы единственно возможной характеристикой.
— Я бы попросила вас быть поаккуратнее! — возмущенно высказала старшему следователю.
— Я бы попросил вас не использовать запрещенные заклинания! — парировал он.
— Вы первый начали! — возмутилась я.
— Я, — Давернетти побагровел, — я — Закон Вестернадана, мисс Ваерти!
— А я его житель! — Да, мне тоже было что сказать.
— А я мэр. Рад, что мы все сегодня здесь собрались, — съязвил Арнел.
Те, кто бьет в спину, развязывают тебе руки.
Надежда умирает последней, а вот глупость живет вечно
Взгляды их скрестились, и я понял, что эти двое — заклятые друзья. Логичность науки столкнулась с эфемерностью веры.
Лучше уж тесно и жарко, чем в петле и на свежем воздухе.
Бегство в книги и университеты похоже на бегство в кабаки. Люди хотят забыть о том, как трудно жить по человечески в уродливом современном мире, они хотят забыть о том, какие они бездарные творцы жизни. Одни топят свою боль в алкоголе, другие (и их гораздо больше) - в книгах и художественном дилетантизме; одни ищут забвения в блуде, танцах, кино, радио, другие - в докладах и в занятиях наукой ради науки. Книги и доклады имеют то преимущество перед пьянством и блудом, что после них не испытываешь головной боли, ни того неприятного post coitum triste, которым сопровождается разврат.
«- Сколько же тебе лет? - Столько же, сколько моему языку, и чуть больше, чем моим зубам.»