Цель для ума - что вода для тела.
Иногда время бежит быстро, и события сливаются в расплывчатое пятно, а порой стоит на месте, и каждое слово или поступок четко отпечатывается в памяти
нельзя удержать того, кто не хочет, чтобы его удерживали...
Лучше тонкая талия сейчас, чем протянутые ноги в конце месяца.
Мы бы были парой, которая вечно ругается, страстно спорит до нервных срывов и лихорадочной дрожи. А наши отношения, как непрерывная диаграмма взлетов и падений… И всё же, я знала, что все произошло так, как должно быть.
Я в самом безопасном и лучшем месте на земле — в его объятиях.
Мариция, увидев погрызушку, взвыла так, что стекла задрожали. Корсет, не выдержав давления превосходящих сил противника, решил сдаться без боя и разошелся по швам. А за ним и платье. Теперь княгинюшка верещала уже по другой причине, правда, нужно отдать ей должное, перехода в тональности почти не было, а взятое ею 'си' она держала несколько клинов подряд.
...пользоваться плодами чужого чужого труда нехорошо, расточительно и зазорно для того, кто хочет хоть что-то в этом мире сделать самостоятельно.
Ценность вещей зависит от их владельцев. Ценность картин – от художника.
Заметили вы, что встречаются люди, которые по заповедям своей религии должны прощать и действительно прощают обиды, но никогда их не забывают?
У каждого из нас есть предел. То, с чем мы готовы мириться, пока не сломаемся.
Забавная штука - эта командная работа. Идеи мои, а лавры достаются кому-то другому.
Мы всегда думаем: «Это временно», вот только, как подсказывает жизнь, чаще всего это становится чем-то постоянным.
— Я бы чего-нибудь выпила…
Я сказала это совсем тихо, но де Горт всё равно услышал.
— Вчерашних бутылок вина вам показалось недостаточно, леди Адельвейн?
— Вчерашние бутылки вина были вчера, а сегодня меня интересуют исключительно сегодняшние. И вам я тоже не советую жить прошлым.
В некий момент я полна решимости поступить именно так, а не иначе. Через час - поступаю именно иначе, а не так.
When you can live forever, What do you live for? Когда ты можешь жить вечно, для чего ты живешь?
Но разве на чужих ошибках можно научиться? Только на своих. Вот я и научилась. Не влюбляться, не доверять парням, особенно богатеньким, не держать душу нараспашку, чтобы туда ненароком не плюнули.
— Ты только не плачь! Так? — не вдаваясь в расспросы, Костя зыркнул в мою сторону.
— Еще чего! — о том, сколько сегодня было выплакано, я благополучно умолчала. — Но если и третий раз гребанный Ниссан нас сделает, я заставлю тебя с горя утопиться.
— Но горе у тебя, а не у меня, — друг все же был редкостным занудой, хоть и ещё более редким умником.
— За компанию!
Тяжело в учении – легко в бою, – наставительно сказал Леон, и Лара мысленно взвыла: «Почему из мира в мир кочуют только самые дурацкие прибаутки?! Почему нигде нет поговорки: «Сиди мирно у трюмо – все устроится само?»
– А почему вы гномов не наняли? Они же впятеро быстрее работают.
Под ногами и лапами захрустела щебенка.
– Зато и берут впятеро больше. А Ковен, сама знаешь, переживает не лучшие времена. Вместо дотаций дал нам негласное указание зачислять в Школу побольше золотоносных дубов…
– Кого?!
– Адептов-платников. У которых магического дара, а то и просто мозгов гхыр наплакал, зато родители свято уверены, что за деньги можно купить все. Иной раз читаешь лекцию и прямо-таки слышишь эхо в пустых дуплах…
Чтобы получить что-то стоящее, нужно прикладывать усилия. И перестать себя вести, как подросток.
Глаза сияли безмерным счастьем. Ибо что может быть радостнее осуществленной шкоды, за которую еще не поймали и не наказали?
– Оставайся со мной, Мириам. – Его рука скользит по моему бедру. – Спи с моем шатре. Делай свое оружие. Спорь со мной. Я вглядываюсь в его лицо. Если бы он только знал, как заманчиво это звучит для одинокой девушки вроде меня. И говорит Всадник это в тот самый момент, когда я виновато нежусь в его объятиях. Прикосновения…
Человек не может быть униженным, если не чувствует себя таковым.
Я – маг жизни, я не умею ненавидеть, но сейчас понимаю, что рядом с ним могу научиться.
..люди часто ценили бесполезные вещи, и не замечали того, что находилось у них под носом.