– Присаживайтесь. Чай, кофе? И… чем обязана?
– Кофе со сливками, если можно, – первым заговорил Виктор и подмигнул Аверину.
– Чай. Обычный, черный.
Аверин от души надеялся, что до этого дома мода не дошла и чай не будет извлечен из гнилого апельсина, в котором пролежал последние двадцать лет
Сейчас все повально увлеклись Китаем. Аверин поднес к губам чайную чашку, которая воняла хуже, чем портянки денщика, и постарался выдавить из себя улыбку. Чтобы хоть как-то замаскировать гримасу отвращения.
По моему убеждению, женщины в массе своей моногамны и на измену их может толкнуть лишь глубокая неудовлетворенность отношениями.
Может, я хватаюсь за нить, лишь потому что хочу? Лишь потому, что не могу больше ни за что схватиться?
Тут действительно есть чему удивиться. У Антона на животе кубики! Спросите, когда в последний раз я трогала кубики? В садике, будучи ребенком!
Надо соображать вовремя , а не в догонку.
- А по тебе и не скажешь, что ты эксперт в диетологии...
- Я знаю теорию, просто ещё не переходила к практике...
На свете найдутся миллионы людей, готовых подтвердить: не нужно мешать личное с рабочим. Это всегда плохо заканчивается.
Авантюристы в обычных условиях опасны. Они способны похоронить даже самое надежное дело, только потому, что им скучно. Или они посчитают, что знают лучший выход.
— Вы так друг другу подходили…
— Отношения имеют свойство заканчиваться
Когда ты начинаешь себе нравится, возрастает и потребность себя баловать. Еще полгода назад, имея на счету круглую сумму, я не испытывала ни малейшего желания ее тратить. Меня не интересовала новая одежда, новинки парфюмерии или курс некогда обожаемого мной тайского массажа. Перестав любить себя, я утратила потребность в себя вкладываться.
- Сразу видно малопьющего человека, - попенял Пабло. - Эгоистичный, самовлюбленный, лишенный чувства сострадания.
- Знаешь, моя мама всегда говорила, что все будет так, как будет. Нужно успокоиться и посмотреть на все со стороны. Как будто ты зритель, а не участник. - И что? Пробовала? - Пробовала, не получается. Давай вместе. Обе расслабимся и будем считать, что мы зрители.
Свадьбу можно будет сыграть скромную, человек на двести.
На первом этаже – торговая лавка со стойкой, на втором – явно комнаты для семьи. Нина подумала, что хотела бы жить именно в таком доме – спускаться на «работу» и подниматься «домой» и не стоять в душном метро, прижатой к дверям, не слушать шум в собственных ушах от духоты, не задыхаться от чужих запахов, не чувствовать чужое дыхание. Не заниматься делом, которое не приносит тебе ни радости, ни удовлетворения. Не жить от понедельника до пятницы, не валиться на диван после работы, поскольку нет сил даже чего-то хотеть. Жить в таком доме, торговать пирожными или устроить внизу детскую комнату. Делать то, что хочется – с удовольствием, с отдачей, и засыпать с чувством, что день прожит не зря.
- Ты думаешь, я тоже с кем-нибудь на свадьбе познакомлюсь? - Конечно! А где еще? Или на похоронах, или на свадьбах. У меня одна подружка на похоронах двоюродного дедушки с будущим мужем познакомилась. И через. Полгода свадьбу сыграли. А где еще знакомиться? Не на улице же!
- Дядя Рафик, а сколько вам лет? - вдруг спросила Нина.
- Семьдесят три, - гордо ответил Рафик.
- Ни за что не дашь! - искренне сказала Нина.
- Это потому что я рыбу ел, вино пил, женщин любил. Знаешь, какие у меня женщины были!
- Да вы и сейчас хоть куда, - засмеялась Нина.
- Да, ты громче кричи, чтобы моя Софико услышала. Да, Софико? - крикнул дядя Рафик в одно из окон. Там быстро задёрнулась занавеска. - слушай, не уши у неё, а локаторы! Всё слышит, что надо и не надо! Мозгов бог не дал женщине, зато слух - стопроцентный! Шагу не могу ступить, чтобы она не узнала! Хоть азбукой Морзе общайся, чтобы в нарды пойти поиграть! Сразу скандал начинает! А орёт как... как... о, цесарка! Знаешь, как орут цесарки? Вот, у моей Софико такой же голос! Вон у соседей из частного дома три цесарки, так моя Софико их троих перекрикивает. Они замолкают, потому что так не могут!
От судьбы не уйдёшь. Что написано тебе, так и будет, так и проживёшь...
– Кто тебе говорит, чтобы ты пил? – возмутился дядя Рафик. – Не хочешь – не пей. Просто попробуй!
Нина всегда помнила и часто вспоминала это слово «досмотрю», в котором было заключено очень многое. Это больше, чем «буду заботиться», «навещать». «Досмотреть» означало оставаться рядом все время, каждую минуту, каждую секунду. Не думать о себе, а думать о том, кто рядом. Столько, сколько потребуется.
– Зато у них астмы нет! – шутил дядя Вахо, который тысячу раз говорил маленькой Нине, что нельзя пить воду из-под крана и тем более глотать морскую.
Это было правдой – астматиков здесь не было и не могло быть в этом влажном, липком, в принципе тяжелом климате. И все считали, что понос и инфекция, конечно, лучше, чем астма. Что такое астма, при этом не знал никто.
Маленькие дети остро чувствуют это состояние: любовь - не любовь, плохой - хороший, злой - добрый. У них всё просто, на тактильном уровне, на уровне подсознания.
– Я полюбила тебя не за то, какой ты, а за то, какая я рядом с тобой.
Если мужчина делает вид, что ему на вас наплевать, то ему действительно на вас наплевать.
– Алан, любовь – это химия. Сегодня она, как бабочка, прилетает и машет яркими крыльями. Завтра она превратится в гусеницу, и ты посмотришь на неё и ужаснёшься тому, что ты любил.