Когда подходим к “объекту” работы, у меня, по-моему, даже начинают нервно трястись руки. Боже, какая машина! Это же Додж Дюранго третьего поколения! У-у-ух, восторг в моих глазах, наверное, сияет ярче солнца! Таких машин у нас в стране очень и очень мало. Считай, эксклюзив. А стоят они запредельно дорого. Если бы могли закапать слюни от обожания к этой тачке, то уже закапали бы, но я держусь. Из последних сил, честно.
Мама, как всегда за меня переживает и лишний раз ругает себя за то, что пришлось меня в детстве оставлять с дядей. Тогда бы не было бы у меня желания возиться с железом.
Нашей маме надо дать выговориться, это не остановить, только пережить, как стихийное бедствие.
Шмулик, не бежи так быстро! - Кричала тетушка. - А то, не дай бог, догонишь свой инфаркт!
различать добро и зло вовсе не значит выбирать добро. Или зло. Это значит просто различать…
Не всем людям можно доверять, и когда из нашей жизни уходят предатели - это повод для радости, а не для слез...
Так вот, когда тебе будет грустно или горько, думай о Нем. Например, посмотри на облака и думай. Думай о том, как Он близок к тебе, и, ты ведь знаешь, я буду думать о том же. И именно в это мгновение наши души встретятся. Встретимся и мы.
Мы все такие, какими пришли в этот мир.
И это бесит, потому что кажется, что тебя по умолчанию лишили выбора.
Но мы выбираем каждый день.
Ударить или обнять.
Поверить или проверить.
Поцеловать или к черту послать.
Обмануть или сказать правду.
Публично признаться в своем самом позорном позоре или каждый день вспоминать о нем с ужасом.
Что мы возьмем с собой в новый год?
Мое завтра зависит от моих решений, а не от того, кем я родилась.
А ваше?
— Жизнь надо прожить так, чтобы иногда тебе было стыдно проснуться, — сказала себе Люся и открыла ноутбук.
Чтобы перестать бояться, иногда приходится проявить отчаянную смелость.
Или глупость, это как посмотреть.
— Сказка ложь, да в ней намек, — пробормотала Люся, поспешно отведя взгляд от лягушки, — о том, что жизнь еще страшнее сказок.
— Молодец. С моим ненормальным семейством мне нужна девушка со стальными яйцами и высокой стрессоустойчивостью.
— Девушка с яйцами, Паша, — засмеялась Люся, — называется мальчиком. Даже не знаю, где ты такую найдешь в нашем традиционном городишке. Это тебе в столицу надо, там персонажи любой трансфигурации.
— Считайте, что я вас предупредил, — буркнул Ветров и вылетел вон.
— Эй, — крикнула ему вслед Люся, — разве вам не полагается предложить мне сначала денег, чтобы я оставила вашу мамочку и вашего сыночка в покое?
Никакого от этих Ветровых проку.
— Вот увидишь, ты глазом не успеешь моргнуть, как я вернусь домой, — пообещал он.
— Не угрожай мне, — попросила Люся.
В итоге он ушел, глубоко огорченный тем, что остался без корректора.
— Серийным убийцей теоретически может стать каждый, — сказал он напоследок, — а вот грамотно вычитывать тексты способны единицы!
Откуда такая вселенская несправедливость?
Живешь себе всю жизнь, работаешь, строишь семью, и тут на тебе.
Конец света.
И ведь никакой профилактики не предусмотрено!
Никаких прививок, никаких сохранений, жизнь имеет тебя наголо, наживую, без всякого предупреждения.
Чем дальше, тем страшнее.
Кошмар наяву.
— В мое время за подобное поведение женщин называли не слишком приятными словами. Ах, я родилась слишком рано.
большинство проблем возникало из-за неумения людей говорить правду.
Выбирая простой и короткий лживый путь, ты обязательно окажешься в зарослях терновника и вылезешь из него ободранным.
— Люсь, а Люсь.
— Ммм?
— В твоей гостиной спит какой-то мужик.
— Это ваш внук, Нина Петровна.
Боже, в каком мире мы живем! Пока не пнешь как следует, никто никуда не полетит…
— Ты когда-нибудь пробовала вести себя вежливо? Ну просто для разнообразия? — с доброжелательностью дикого вепря спросил Ветров.
— Пробовала, и об меня все вытирали ноги, — охотно отозвалась она.
— Вам легко говорить! А если он псих? А если он меня тоже того, как навей этих?
— Ну Осокина. Кто же в наше время журналистов того. Больше хлопот, чем пользы. Нет уж, максимум — пострадает твоя гордость.
— Знать бы, что это вообще такое, — проворчала она.
Кстати, — тут он скупо усмехнулся, — твоя секретарша состоит в группе «Как выжить с начальницей-самодурой».
Люся польщенно зарделась — всегда приятно, когда ценят по достоинству твой стиль управления.
Быть в роли просящего она не любила, но умела. Сложно добиться хоть чего-нибудь, не снимая время от времени короны.
— Где была твоя охрана? Женщина, за которой охотится маньяк, преспокойно разъезжает ночью по всяким злачным местам, а никто и в ус не дует. А если бы меня убили?
— Да, хорошо бы было, — мечтательно кивнул он.