Одна голова хорошо, а две... – это уже патология.
- Странностей не замечаешь, Заступа-батюшка? - Фёдор поводил острым носом, словно принюхиваясь.
- Вроде нет, - признался Рух. - Люди пропали, кругом шастают ожившие мертвяки, кто-то раскапывает могилы. А так нет, никаких странностей, расстройство одно.
А кум врать не будет, честнейшей души человек, если врёт, то только попу на исповеди и то во спасение грешной души.
Лучше обиженным жить, чем не обиженным с апостолом Михаилом на райских вратах душеспасительные беседы вести.
Какой идиот выдумал бороться с вурдалаками чесноком? Сами упыри эту байку и распустили.
Люди любили навертеть самых странных правил, которые нарушать категорически нельзя, и если тебя поймают, то строго осудят… а если не поймают — будут восхищаться и благоговеть.
люди многое готовы переосмыслить, когда остаются одни.
Я не стану сейчас обещать тебе золотых гор и рая на земле, потому что никто из нас не знает точного будущего, но каждый может его построить таким, каким хочет.
Впрочем, жизнь с Сашей, а главное – его предательство, научили меня одной простой вещи. Тому, что куда важнее то, чего хотела я сама.
именно сейчас чётко пришло осознание: это и в самом деле конец. Ничего больше не будет так, как раньше. И привычные вещи больше не находились на своих местах.
Мне тоже было жаль. Себя, своей веры и всех прожитых в обмане лет. Но я должна была идти дальше и не оглядываться на то, что не вызывало ничего, кроме горечи.
Любовь, наверно, может простить все. Но во мне её не осталось больше ни капли. Только пустота и разочарование от того, что человек оказался совсем не таким, каким я его видела. В какого верила…
Ну что сказать? Он всегда умел выйти сухим из воды, испачкав при этом кого-то другого.
- Такие – сильные – женщины могут пугать только слабых мужчин. Я себя к ним не отношу.
- Самоуверенно.
- Зато честно.
Она посмотрела на меня с ненавистью – впервые настолько неприкрытой, что становилось даже жутко. Подумалось: а на что ещё способна эта женщина ради того, чтобы получить свое?..
Кружка кофе на принятие решения. Странно отмерять время кружками, но у меня сейчас состояние как на войне, а там частенько приходилось пользоваться нетипичными мерками. Сигарета до вылета, пара рюмок водки до сна, пять ударов сердца до смерти…
...у вас пока счет «один-один»: ты ему башку сломал, а он тебе — карьеру. Только у него уже все зажило, а тебе еще побегать придется.
А впрочем, любовь и ненависть - это, наверно, просто две стороны одной медали. И теперь она безжалостно перевернулась, обнажив свою грязную, черную половину.
совершенно ясно ощутила одну вещь: муж был напуган.
Напуган и полон чувства вины.
И этим нужно было пользоваться.
И как не проиграть в войне, которая ещё только начиналась…
Может, все, что сегодня случилось – это просто кошмарный сон?
Но боль, поселившаяся слева, за грудиной, была настоящей. Так могло болеть только в реальности…
Из всего этого я сделала один большой вывод.
Кажется, я поступила не в академию, а в дурдом!
— Ты, кстати в академию за знаниями, за развлечениями или за женихом? — невзначай поинтересовалась девица.
“От жениха!” — чуть не ляпнула я, но сдержалась.
Торжественное зрелище марширующих колонн вызывало двоякие чувства.
Да, парад. Да, красиво. Места — зашибись, рядом — весь цвет империи, кругом камеры, трансляция идет в прямой эфир. Из непонятно откуда взявшегося духа противоречия страшно захотелось поковырять в носу, причем не просто смахнуть козявку, а засунуть в нос полпальца и смачно попытаться достать до мозга. Понятно, что ничего такого не сделал, но от невозможности этого действия хотелось еще сильнее.
Иной готов умереть, лишь бы не ложиться на операцию. Как будто одно исключает другое!
Внутри я, увы, не такой идеальный как снаружи.
Для меня прощение значит, в первую очередь, отпустить ситуацию, жить дальше, не терзаясь злостью на обидчика.